Интерпретация Райдо гл 9-15 мистическое фэнтези

-9-

Сантара не помнила, как вновь оказалась в больничной палате. Санитары услышали странный шум, ворвались в отделение морга, встали как вкопанные, замерли. Чёрный мешок оказался вскрыт, а тело умершей извивалось и никак не походило на неживой объект.

— Антей, смотри, она оживает... — удивлению новичка-интерна Соргвуда не было предела.

Его пожилой напарник почесал лысеющую голову, огляделся по сторонам и грозным шёпотом произнёс:

— Быстрее, тащи каталку. Такая оплошность не пройдёт нам даром. Привезём в палату, а дальше пусть начальство разбирается. Чувствовал же, некуда спешить с перевозкой.

Нежелание брать на себя ответственность в последний перед долгожданным отпуском день исключало все возможные альтернативы.

— Ты гляди, помнишь, когда её упаковывали, этих ожогов не было. Может, всё-таки сообщим начальству? — приглядевшись, промолвил будущий молодой специалист, теребя засаленную полу своего халата.

— Сорги, ты рехнулся? Ещё нас приплетут к этой истории. Вчера в реанимации весь персонал на ушах стоял, пытаясь её оживить. Непонятно всё это... — попытался отмахнуться Антей, мысленно уже находящийся в уютном баре с кружкой пенного в руке.

В этот момент девушка широко открыла глаза, попыталась что-то вымолвить, но голос не слушался её. В сознании Сантары проплывали некие спутанные образы. Зелёный сад превращался в пустыню, по которой устало брёл до боли знакомый человек, имени которого она никак не могла вспомнить. Крик из ниоткуда появившейся чёрной птицы, летящей наперерез справа сгущающейся тьме, раздирал слух, будоражил. Слёзы обожгли лицо, ожоги не давали сосредоточить мысль.

— Йерра-ра! — она не выдержала и что есть мощи возопила:

— Стой! Забери меня, мне страшно... Ветер кружил потемневшие листья, швырял в лицо. Иглы кололи пальцы, что вновь обретали способность пошевелиться.

Ворон уселся рядом, клюнул землю и прокаркал:

— Жди. Ра-ра-ра, — взмахнул крылом и был таков.

— Что мне делать? Почему я здесь? — в ответ молчание и медленно обволакивающая тьма.

Вокруг лежбища пострадавшей возникло странное свечение.

— Кладём на каталку и уходим отсюда. Там кровать свободная как раз, пока не застелили. Всё равно видеонаблюдение не работает, ремонтируется, — вновь протараторил напарник, попутно кося взглядом на циферблат. Его руки дрожали, страх выронить ношу, от которой быстрее бы освободиться, подгонял, подстёгивал.

Ночная смена истекала. Вновь заступивший дежурный врач, озабоченный личными жизненными перипетиями, не обратил должного внимания на документы потерпевшей.

— Что это за мода пошла, девичьи груди разукрашивают, никакой культуры. Совсем молодёжь распустилась, — удивился доктор, запахнул больничную рубашку, хмыкнул.

Заново пролистал карту больной. Чудаки эти блогеры пошли.

Проведя осмотр и убедившись, что жизни пациентки ничто не угрожает, он перевёл Сантару в общую палату и занялся одной лишь ему известной крайне важной перепиской.

Как выяснилось позже, все бумаги, касающиеся внезапной остановки сердца нашей героини, бесследно испарились, и та уже через неделю была выписана из лечебницы в родные стены.

Странные знаки за мгновения до осмотра тогда впечатались в кожу. Не ожоги, а замысловатый татуаж.

-10-

Ночной кошмар, бесконечно повторяющийся после её выписки, убивал желание сомкнуть отяжелевшие веки, оставлял следы ногтей на нежной коже. Изменения, происходившие с девушкой, имели лавинообразный характер. Усталый мозг производил серийные шедевры — от подписчиков теперь не было отбоя. Интуиция обострилась. Приходили видения наяву. Тело по наступлении темноты начинало мерцать. Странные знаки под покровом одежды пульсировали и звали куда-то.

— «Сантара, читай послание, изучи себя. Если ты окончательно забудешь предназначение...» — обрывки фраз прилетали сквозь знакомое трюмо при каждом взгляде на отражение, стоило лишь отвлечь внимание от потока насущных дел.

Она возвращалась к своему сну, анализируя видение, шептала:

— «Долина, что прекраснее райского уголка, превращается в снежные вершины. Безжизненные и пугающие. Она смотрит взглядом смерти, я замерзаю, боюсь остаться...»

Кошка Дора протяжно взвыла, прыгнула на колени, вздыбила шерсть. Внутри зеркала зажглись блики, ниспадающие с испуганных плеч — рун стало больше, теперь они располагались не только на груди.

Наша героиня резко вскочила, ногтями разорвала футболку и узрела.

Теперь знаки корнями оплетали рёбра, ключицы, тянулись к животу; они оплетали её изящный хрупкий стан, спускались по бёдрам, тонули в волосах, поднимались наверх.

— «Беркана. Я здесь...» — толстое стекло взорвалось миллионом осколков. Костлявая рука и наполовину проваленный череп. Другая часть вышедшей из потустороннего мира женщины была прекрасна, словно богиня.

Сущность промолвила: — «Я искала тебя... тебя».

— «Хелль!» — всколыхнулось сознание, а домашняя утварь, хаотично разбросанная на прикроватном столике, взвилась в воздух и повисла. Она вспомнила, откуда знала нежеланную гостью, ответила:

— «Я не пойду с тобою, что тебе нужно?» — одновременно Сантара отшатнулась, больно ударившись о стену, замерла.

— «Не важно, что ты решила. Все судьбы людей на чаше моих весов. Все обречены. Все, кроме тебя».

Спонтанный выброс энергии оказался невероятен.

Горевшие внутри тела знаки взметнулись в окружающее пространство, создавая осязаемую волновую преграду. Страшный крик девушки слился с безумным смехом ворвавшейся Хелль.

— «Райдо!! Приди». — Сантара не узнавала свой голос: гортанные гневные циклические слова, произнесённые на древнем наречии, вылетели сами собою. В тот миг пылающий яростью огненный образ самурая, облачённого в древнюю традиционную японскую одежду, возник возле нашей героини. Выхватив ледяной меч, воин стремглав бросился в уничтожительную атаку. Вспышки ударов молниями сотрясали эфир. Силы были равны.

Кошка Дора ощерилась, обнажила когти. Любимица нашей хозяйки прыгнула через стул, опрокинув его на балконную дверь. Поток свежего ветра ворвался в душную квартиру. Стая птиц расплавленной дробью ворвалась в настежь распахнутое окно.

Стрелы пернатых созданий разрывными выстрелами рвали колеблющуюся ауру богини смерти. В единственном живом глазу затаилось сомнение, а может, и страх.

Сражение только начиналось.

- 11-

Ураган, вихрем пронесшийся по квартире, перевернул вверх дном каждую деталь интерьера. Расплавленным воском со стен свисали обои, расколота надвое прочная кровать, на полу можно разглядеть тёмные выжженные пятна запёкшейся нечеловеческой крови. И только высокое зеркало, всё же обрамлённое паутиной морщин, склеилось, срослось. Беркана шагнула к угасающей тени японца и вымолвила:

— Райдо, останься. Я почти забыла тебя. И не хочу потерять вновь. Мы должны завершить начатое.

— Не сейчас, милая. Временщик уже улетел восстанавливать силы. Пора и мне. Помнишь, тогда я рассказывал тебе про последний час ночи? Когда ты была в образе одного из нас.

Девушка ответила:

— Как только знаки покрыли меня сплошь, весь наш путь стал доступен мне наряду с памятью. Что дальше?

— Ты должна прийти к нему через это воплощение, сама. Турисаз ожидает, он верит в тебя.

Первые проблески рассвета окрасили полупрозрачную фигуру в матовый оттенок зелёного камня. Сантара, а она была ещё ею, обернулась и почувствовала, как вновь становится одной из тех бесчисленных городских жительниц, что неотличимы друг от друга в серой толпе прохожих.

Самурай Райдо испарился ещё до наступления утра, а на том месте, где некоторое время ещё находилась его мужественная тень, в середине покоился неприметный свёрток.

Торопливо развернув хрустящую рисовую бумагу, Сантара увидела старую бесцветную фотографию, на которой было изображение, намертво тут же записанное ею в память:

— В обрамлении чёрно-белых тонов замка эпохи Химедзи простирается дивный сад. На фоне сплетения архитектуры с природой стоит группа людей. Среди фигур можно различить его — Райдо, не изменившего свою внешность. А рядом, в окружении воинов и слуг, стоит девушка, которая напоминает... меня?

— Мяу, — подала голос уже успокоившаяся питомица разрушенного домашнего очага.

Сантара вгляделась поглубже и поняла, что это не фото, а искусно штрихованный рисунок, каждая деталь которого была невероятно графична и правдоподобна.

Медальон выпал из конверта и звякнул о непонятно откуда, видимо с кухни, прилетевший металлический чайник.

— Руна Берканы, — безошибочно определила наша героиня.

Одновременно с осознанием места поиска пути в дверь кто-то позвонил.

— Не открывать, — первое испуганное решение с продолжением мысли: «Тут к тому же всё разворочено, да и я без одежды».

Однако врата в жилище вдруг сами щёлкнули, ибо замок повернулся сам, не подвергшись человеческому вмешательству.

Сантара накинула на себя прожжённое одеяло и выглянула навстречу незваному гостю.

— Что тебе нужно? — уже без опасения спросила она.

-12-

Поверить в происходившее далее было просто невозможно. На пороге стояла ухоженная темноволосая девушка, одетая с иголочки, которая мило улыбалась в ответ. Её собственная копия.

— Этого не может быть? Или я сошла с ума? — сдавленным голосом произнесла наша героиня.

Точно такой же тембр с симметричной интонацией ответил:

— Непростительным будет твоё исчезновение. Слишком странные дела получаются. Или ты думаешь, никто не придёт проведать, не побеспокоится? А как ты станешь объяснять своё исчезновение? Что, если оно станет окончательным? — улыбнулся клон и продолжил:

— Ты знаешь, что он ждёт тебя?

— Догадываюсь, но как-то неправдоподобно, докажи! — первые слова, что пришли на ум.

Гулкие шаги на лестничной площадке разорвали нить диалога. Сантара схватила пришелицу за руку и резко дёрнула внутрь изувеченной квартиры, попытавшись захлопнуть входную дверь. Но не сумела. Рука почему-то провалилась сквозь запорный механизм.

Клон сделал разворот и сам довершил желаемое действо. Стук автоматического замка скрыл внешнее пространство.

— А теперь не спеши и выслушай меня, Беркана! — властно сказала новая Сантара и продолжила речь:

— Я знаю всё, что происходило с тобою всё это время: от самой первой встречи с моим коллегой и до этого момента.

— Что ты имеешь в виду? На кого работаешь и как правильно тебя понимать? — интонация вновь обретшей бесплотность девушки не собиралась становиться менее тревожной и настороженной. Кошка Дора обтёрлась о голень вошедшей и замурлыкала.

— Я Эваз, путеводительница. Помогаю исполнить предназначение тем, кто жаждет освобождения от осязаемых пут. Равно как и нуждающимся в том, кого уже не вернуть. Райдо и Йера — мои братья, а Турисаз — наше общее Древо, от которого мы все произрастаем. Можешь не опасаться меня, — она обнажила свой знак, что выглядел схожим с руной Берканы. Отличен оказался лишь символ, выгравированный на золотистом медальоне.

— Отправляйся на поиски чертога. Твоё обучение ещё не завершилось, — добавила Эваз, начав вместе с тем заниматься приборкой повидавшего виды жилища.

Беркана кивнула и сконцентрировалась. Её медальон поднялся в воздух и безукоризненно обнял шею. Внешний облик так же кардинально поменялся. Японское кимоно изящно облегало элегантную фигуру девушки.

— Пусть оно ещё бесплотно. Но не забывай про последний час ночи. Никогда не упускай из виду. Мы ещё встретимся, Оберег! — резюмировала незваная гостья.

Сущность Берканы плавно пересекла границу личного убежища и опустилась вниз, на то самое крыльцо. Ход времени потерял хронологию.

С высоты птичьего полёта можно было угадать знакомый силуэт, пролетающий где-то вдали.

— Временщик. Йера, — подумала она и обернулась. Раннее утро фантастически быстро сменилось беспроглядной ночью, а зимний пейзаж — летним дуновением ветра. Чудеса.

Беркана вгляделась вдаль. Чёрные провалы окон соседней многоэтажки были безжизненны. Одно из них мерцало тусклым холодным светом.

— Туда, — решила она и бесшумно вспорхнула по направлению к источнику.

-13-

Старик лежал на взъерошенной грязной постели. Тусклый, мертвенный свет бледно озарял его худощавое лицо, полное страданий. Белесые волосы клочками гнездились на иссушённом годами желтоватом черепе. Он обратил свой мутный взор в сторону призрака и скрипучим голосом произнёс:

— Я вижу тебя. Можешь не прятаться, Беркана. Скоро последний час ночи. И он для меня.

Вот что скрывало за собою то единственное окно, манившее с ночной улицы.

Манул, сидевший на захламлённом подоконнике, сшиб горшок с засохшей геранью; раздался гулкий стон разбитой керамики.

— Вот и я, как тот самый цветок, должен сменить оболочку. Может, что и получится, — добавил страдалец.

Напрягая ментальные способности, она отвечала:

— Дедушка, ты одарённый или на грани? Слышишь меня?

— Даже очень. Помоги мне обрести свою суть. Взамен я раскрою секрет, который завершит твоё обучение, — вздохнул он и затих.

Беркана осознавала то, о чём просил старец.

— Избавить его от мучений? Но это противоречит самой сути Оберега, возмущает. А может, он сам не понимает, что с ним происходит?

Чувствуя прилив животворящего осязания пространства, она сомкнула ладони вокруг его лица и начала вытягивать древнюю старость из немощного тела человека. Захлестнувший поток отвратительной энергетики морщинил её кожу, иссушал. Тем временем пациент возвращался в прошлое, молодел на глазах. Беркана чуяла, как опадают её волосы, начинают шататься зубы, покидает зрение, слабеют колени.

— Ну всё, хватит. Ты убьёшь себя так, — почти бодрым голосом сказал он.

Убрав руки, девушка выдохнула и спросила:

— Что не так? Оберег призван возвращать утраченное. Что ты хочешь?

Он прокашлялся, помолчал и произнёс:

— Нужно рассчитывать свои силы. Иначе не спасёшь другого и себя потеряешь. Такие фокусы производят в несколько приёмов, не сразу. Кстати, сейчас тебе пора.

— Ответь, кто ты? Не нужно играть загадками. У меня на это просто нет времени, — взволновалась Беркана, чуя очередной подвох.

— Я тот, кто являлся тебе в ином обличии. Сейчас же лишь нахожусь в одном из своих воплощений, чтобы быть поближе к тебе. Для ограждения от опасности. Вижу, твой прогресс велик — он растёт, множится. Бери на руки кота, что проводник в мой чертог. Я встречу тебя там, — молвил молодой мужчина, преображающийся на глазах.

— Ты не сказал мне... — тусклая лампа моргнула и погасла, окрасив пространство подкрадывающейся темнотой.

Беркана схватила манула, попутно переключаясь на энергетическое поле животного.

— Я Турисаз, если ты догадалась. То самое дерево, что иссохло от разочарования, когда Беркана попала в хитросплетённую сеть Хель. Но моя ученица оказалась сильнее обстоятельств, — таковы были его слова.

Наша героиня поняла, что некий странный портал, нарисованный на стекле, начал медленно вращаться. Манул, получивший силу быка, тащил её за собой, преодолевая сопротивление обретённой физической оболочки.

Турисаз отделился от узкого лежбища, подмигнул и сизым облачком растворился, вылетев наружу с прохладным летним ветерком.

Девушку кружило и мотало во все стороны, окружающее свечение мерцало и гасло. Затем наступила тишина.

-14-

Волны испепеляющей ненависти потоком проносятся между рядами плотных шеренг немого воинства. Это не тишина — люди «мычат», и этот безумный гул нарастает с каждым шагом вперёд. Морозный ветер сечёт их озябшие руки, ставшие продолжением старинных мушкетов и алебард с копьеобразными наконечниками. 15-тысячный монолитный корпус пеших бойцов, перемежающийся редкими конниками, ни за что не отступит — кодекс самурая выше всяких принципов.

— Залп! — командует молодой предводитель лет двадцати пяти, облачённый в стальную чешую. Он увенчан красным оперением шлема, левая рука держит белое знамя с чёрным иероглифом. Самурай-командор опускает голову, а губы беззвучно шевелятся:

— Половина «камор» пуста, но они не страшатся участи. Наш путь един. Я с честью умру рядом с ними!

Треть курков тут же выдаёт осечку, часть стволов рвётся в руках, причиняя невыразимую боль. Квартал соломенных строений пылает вслед за дорогой, деревьями — позади только мост.

Со стороны втрое меньшей вражеской бригады строчит пулемёт, храбрецы падают на промёрзшую землю. Фамильные клинки подбирают уцелевшие, что идут дальше. Запах гари и смерти повисает над полем битвы.

Беркана не сразу поняла, где оказалась. Птица, присевшая на обретшее плоть плечо, умным взглядом сверлит девушку и глаголит:

— Здесь твой Райдо, в самой гуще событий. Но времена другие, равно как и обстоятельства.

— Куда он послал меня, скажи, мудрый Йера, — на выдохе произносит героиня, бледнея от внезапно нахлынувшего ужаса.

— Тоба-Фусими, 1868 год, разгар зимы, — вполне человеческим голосом ответил тот и добавил: — Это его последнее сражение... может быть.

Откуда в женщине берутся такие сверхсилы — до сих пор неведомо. Запахнув кимоно поплотнее, она бежала сквозь гущу битвы прямо к нему. Необъяснимо, как, проскальзывая сквозь взмахи катан и уворачиваясь от траекторий свинцовых жал, Беркана неслась к нему быстрее ветра, точнее стрелы, незаметнее старухи с косой.

— Райдо! Остановись! Ты погибнешь... — срывалось с раскалённых эмоциями прекрасных уст, но тот не слышал.

— Не погибни, милая, — ворон с сожалением посмотрел вслед. — Такая ошибка не вернёт вас обоих, — но она не слышала ни звуков, ни телепатических посылов.

Неизбежность кровавой бойни приближалась. Более подготовленный враг прорубал брешь в строю непоколебимой армады Сёгуна.

Старший сын предводителя старинного рода, Райдо Нобукацу, был срезан с коня чудовищным стрёкотом автоматической пулевой установки. Отбросив обломок знамени, он на бегу выхватил два одноручных меча и понёсся в самый эпицентр толчеи. Отброшенный располосовавшим грудь косым ударом одного из многочисленных оппонентов, наш герой вскоре лежал на руках верных соратников на вершине холма, последнего рубежа обороны.

— Я помню тебя, Райдо, — она упала ему на грудь, шепча, обливаясь слезами, заклинала: — Турисаз, повелитель, приди через меня! — из пальцев девы хлынули зелёные побеги, махом перекрывшие ток ручейков ужасного рассечения. Тонкие нити стянули края смертельной раны, а Беркана прижалась к устам героя и вдохнула без остатка всю ауру умирающего.

Кортеж военачальника расступился, все узрели иную половину лица — обнажённые кости её черепа, перемежающиеся со старческой жилистой кожей. Но лишь на мгновение. Похоже, это был морок, что впервые поколебал их непокорные сердца.

— 15 —

— Ты приснилась мне перед боем. Твоё лицо мне знакомо, — слабым голосом произнёс командир, приподнимаясь на локте. Оглядывая скоропостижно затягивающуюся рану, он добавил, обращаясь к сослуживцам:

— Кто эта мико? Что она делает здесь? — в ответ тишина и склонённые головы. Всеобщее ощущение тяжелой, уничтожающей душу вины за корпус великого Сёгуна, что таял со скоростью льда на сковородке.

Взгляд Берканы оторвался от Райдо, вонзился в небеса, соединяясь с чернеющей точкой на горизонте.

— Йера, принеси мне котят, время дарующих, — странные слова поразили их пуще клинка. Птица заложила крутой вираж и оторвала кусок противоположного холма, находящегося позади имперских войск, всё ускорявших свою атаку.

Недра почвы плюнули облаком пыли в сторону сил узурпатора, обдав их плотной завесой мельчайших частиц плодородного слоя.

С диким рёвом из открывшейся бреши в тыл нападавшим устремилась бесчисленная лава манулов — крупных желтоглазых шаров меха с острыми клыками и когтями. Юркие звери сатанели: они без труда забирались в бреши защитных панцирей, рвали и кусали, приводили в шок и недоумение.

Беркана схватила перепачканный в крови и грязи обломок штандарта, подняла над головой и на высокой ноте возопила:

— Именем Сёгуна! Отходим, война Босин не окончится в этом месте! — многомерное эхо порывами зимнего ветра разнеслось по тающему плацдарму.

Ускоренная магией регенерация позволила Райдо подняться на ноги, примкнуть к губам рог тритона и раскатом грома сигнализировать грядущий прорыв к захваченному участку заветного моста.

Дзинкай проревел дважды, призвав уцелевших самураев спешиться вокруг лидера.

— Остроконечная атака будет последней! Но мы обязаны донести Повелителю мечей волю богов! Многочисленные года схваток впереди! — разносилось в пространстве. Беркана поймала себя на мысли, что её слабый голос слышит каждый соплеменник молодого предводителя.

Эквиды были поданы незамедлительно. На глазах изумлённой публики Райдо, исцелившийся от смертельного недуга, вскочил в седло, подал спасительнице руку и промолвил:

— Теперь ты наш символ. Небожители возжелали чуда. Будь с нами и дальше, неукротимая дева Итако!

— Нет, полководец. Мы встретимся в твой последний час. Я сделаю всё, что смогу, протяну руку в ответ на милость Райдо, уже оказанную однажды, — со слезами на глазах молвила наша героиня.

— Не понимаю, о чём ты, объясни, — вопрошал сын главы великого клана.

— Не в этот раз, остатки защитников старого порядка могут не успеть. Чары слабеют, — она указала на неприятеля, понемногу освобождающегося от яростных «четырёх лап». Обессиленные зверята ослабляли стальную хватку и возвращались в нереалистичное логово.

Райдо хотел обнять свою Итако, но та со скоростью стрелы понеслась наперерез запасному отряду конницы императора, уже огибающему защитников Эдо с фланга.

На бегу превратившись в огненную комету, Беркана разбилась об острие клинка Императора, оставив на месте столкновения после себя обширный дымящийся кратер.

Райдо стиснул зубы и первым полетел на неодолимый рубеж. Застывшая в ужасе от предшествующего зрелища пехота Мэйдзи не сумела сгруппироваться и организовать достойную встречу.

Элитное формирование сторонников Токугава совершило то, о чём до сих пор повествуют восточные рулады, впитавшие в себя порох и сталь тех скорбных лет.