Пандемия глава 38 Жизнь берет свое

Сумасшедшая жизнь закрутила Элен с такой неистовой силой, что реальность превратилась в искрящийся, сверхскоростной калейдоскоп. Муж, дети, бесконечный лай собак, родственники, друзья, тбилисский позитив Оли — всё это неслось на бешеной скорости. В этом вихре настоящих, осязаемых чувств и повседневного кайфа Элен просто не замечала, как летят недели и месяцы. Прошлое казалось лишь далеким пандемийным сном.

В марте 2022 года, среди этой суеты, в голове Элен случайно, словно мимолетная искра, мелькнуло имя Ива. Поддавшись минутному импульсу, она открыла Фейсбук и написала ему короткое сообщение. Иван не ответил. Его номенклатурный панцирь промолчал, и Элен, пожав плечами, тут же забыла об этом, снова провалившись в свою яркую, стремительную жизнь.

Месяцев через шесть в ленте Инстаграма промелькнуло чьё-то случайное фото, неуловимо напомнившее Ива — тот же зажатый силуэт или холодный синеглазый взгляд. Элен шутя написала ему и туда. Но когда через пару дней решила проверить ответ, обнаружила пустоту: Иван либо полностью удалил аккаунт, испугавшись её «рентгена», либо поспешно заблокировал её, выставляя свой дежурный цифровой забор.
А жизнь продолжала лететь на максимальных оборотах.
В марте 2023 года Ив снова на секунду мелькнул в её бесконечной новостной ленте. Элен, улыбнувшись этой вечной игре в прятки, написала ему прямо. На этот раз министерская матрица сорокатрехлетнего чиновника зависала долго. Лишь месяца через два, собрав в кулак всю свою параноидальную решительность, он официально заблокировал её профиль.

Но эта блокировка была лишь жалкой бумажной ширмой. Явно или тайно, на уровне тонких вибраций и интуиции, Элен физически ощущала его непрерывное присутствие.

Она жила своей жизнью у Эгейского моря и писала прямо на своей публичной странице всё, что хотела ему сообщить. Каждая её платиновая строка, каждая ироничная миниатюра летели прямо в его раскаленные смартфоны.
Так и шла её жизнь — на бешеной, упоительной скорости, под его безмолвным, обсессивным и вечным наблюдением. Она творила свою вселенную, а он был  её главным читателем.