Абрикосовая флейта

Когда слушаешь дудук (армянская флейта, изготавливается из абрикосового дерева), его чарующие песни проникают в самые сокровенные уголки души, пробуждая события, казалось, забытого прошлого.

Четыре десятилетия минуло, а мелодия дудука явственно пробудила  в памяти давно прошедшие дни:  Ереван, Севан, Арарат, предгорья  Арагаца, старая абрикосовая роща, в которой раскинулось сельское кладбище, хачкары.  Под ногами  камни,  камни и камни – эта вечная память армянской земли.

Дудук звучит, вернее сказать, поёт душа абрикосового дерева. Она будоражит  душу, рождая удивительные истории.

… По тропе, ведущей в горы, медленно поднимается Гегам, старый варпет (мастер), резчик по камню. Накануне посвящения его единственного внука, Ашота, в мастера он идёт навестить своё абрикосовое дерево.

Когда-то, будучи ещё мальчишкой, он посадил высоко в горах абрикосовую косточку. Старики говорили, что так высоко абрикос не будет расти, а он верил – вырастит его Абрикос крепким деревом и будет давать сельчанам вкусные плоды.

Так  и случилось. Вопреки всему косточка проросла. Крохотный сеянец трепетал на краю обрыва от малейшего дуновения ветерка, прижимался  к скале, пытаясь вжаться в её тёплый бок, прогретый на солнце, и удержаться в скудном грунте. А гора, словно понимая, что малышу хочется жить, ночами отдавала ему своё тепло и просила ветер обходить стороной выступ, на котором росла абрикосовая кроха.

Ашот часто навещал своё деревце и, как мог, помогал ему. Первые годы жизни он укрывал его на зиму хворостом, а в знойные дни поил водой из целебного источника.

Через пять лет Абрикос зацвёл и подарил мальчику первые плоды. Таких вкусных абрикосов Гегам никогда раньше не ел. Ещё через пять лет плодами Абрикоса лакомилось своё селение.

Шли годы. Своими работами, хакчарами (хачкар - крест-камень), Гегам прославился на всю Армению. А Абрикос взрослел вместе со своим другом. Варпет часто навещал его, делился сокровенными тайнами, советовался.

И сейчас, подойдя к старому дереву, он нежно прикоснулся к его шершавой от времени коре  и сказал:
  - Абрикос, друг мой. Моя жизнь подходит к завершению. Ты всё знаешь: сын мой рано ушёл в мир иной, оставив мне наследника. Обучил я его семейному делу, завтра он представит на суд старых мастеров свой первый, сделанный самостоятельно, хачкар. Что и говорить, усердным он был учеником и его хачкар заслуживает похвалы опытных мастеров. Но чувствую, не его это дело: руки у него умелые, а душа рвётся ввысь, следом за мелодиями, что плывут над горами, когда просыпается душа абрикосового дерева, дудук.

 - Знаю, знаю, друг мой, - отозвался Абрикос, - последнее время твой внук зачастил ко мне. Сядет возле ног, достанет свой дудук и так играет, что мороз по коре пробегает. В такие мгновения ветер затихает, птицы умолкают, а безмолвные камни начинают вещать  о жизни на Земле.

Отпусти его, друг! Ашоту уготована другая судьба. Ты вкладываешь в камень душу, а он заставляет его  оживать и петь-говорить.

 - Спасибо тебе. Ты прав. Сколько раз, бывая на кладбище хачкаров, замечал я: когда играет дудук, самые старые узоры начинают вновь проступать на камне и становится понятно, что хотел передать нам варпет, – сказал Гегам. Слёзы застилали ему глаза. Старик поднялся и, с трудом переставляя ноги, направился в селение.

Как и ожидал Гегам, хачкар Ашота был признан лучшим из представленных на конкурс работ.

После посвящения в варпеты, дед сказал:
 - А теперь, Ашот джан, пойдём в горы.

Долина дышала ароматами созревающих абрикосов и персиков. Вдалеке в розовеющих лучах пробудившегося  солнца сверкали белоснежные вершины Арагаца. Утренняя прохлада бодрила. Ноги обеих мужчин, старого и молодого, казалось, сами знали дорогу.

К полудню они подошли к Абрикосу. Дед посмотрел на внука, у которого глаза загорелись при виде давно усохшей ветки Абрикоса, свисающей над обрывом. Сколько она повидала на своём веку, сколько услышала от пролетавших ветров…
 - Она твоя, Ашот джан, - тихо промолвил Гегам, - из неё получится волшебный дудук, - добавил старик, обнимая внука.

 - Твои дудуки, - продолжил своё напутствие дед, - будут говорящими душами абрикосовых деревьев, они будут говорить с человеческими душами и оживлять память гор.

 - Папи джан, ты самый лучший на Земле! – воскликнул юноша.

С тех пор Ашот как на крыльях летал. Благословение любимого дела подарило ему унебывалые силы и вдохновение. Через пять лет он изготовил дудук из старой ветки Абрикоса и первую свою мелодию  сыграл здесь, в горах, сидя под старым деревом.

А дед стоял у подножия величественных гор и слушал, слушал. Его душа ликовала и пела.

А ещё через два года внук подарил ему правнука, славного мальчугана. Гегам бережно взял малыша на руки, подошёл к лежащему возле мастерской камню  и  тихо ударил киянкой по его замшелому боку. Чистый звон полился из глубин камня, наполняя воздух звуками гор.

Малыш затих. Дед взглянул в его глазки – они сверкали. В следующее мгновение ребёнок издал радостный возглас и потянулся к камню.

 - Будет создавать хачкары, -  уверенно сказал старый мастер.