2 Надежда

 До дня суда оставалось меньше недели. В первый день и вечер мы просто заносили вещи из машины в квартиру, располагались в комнатах. Я всё ещё чувствовал, что еду куда-то: будто пол под ногами слегка покачивался. Голова несильно кружилась, меня пошатывало, а дедушка с Моргуном посмеивались, но я был уверен, что они чувствуют тоже самое.

 До кровати я добрался лишь к обеду, упал рядом со спящим Лео, даже не раздеваясь, и вырубился до глубокой ночи. Проснувшись, я обнаружил друга возле окна. Он неподвижно застыл, упёршись ладонями в стекло, и смотрел на панораму.
Где-то внутри я чувствовал ниточку грусти, идущую от связи. Она жалобно звенела и натягивалась, пока мой друг смотрел вниз с тридцать седьмого этажа новой спальни.

 Он не стал меня будить, но я надеялся, что он поел. Жажда, которая рвала мне горло из-за него, ушла спустя три дня после ритуала перепривязки. Теперь я не мог чувствовать её, чему радовался. Всё же я был феем, а не вампиром, а эта жажда скреблась слишком раздражающе, чтобы я желал и дальше её чувствовать.
 

— Если хочешь, можем спуститься и погулять по округе.

— Ты проснулся уже, — Лео повернулся и меня внутри защекотало от его радости, а грустная ниточка исчезла.

— М. Поесть только надо, и сможем погулять.

— Дедушка с Моргуном ушли, они оставили записку, — Лео мгновенно оказался возле низкого столика и так же быстро передал листок мне.

  «Бутончик, мы уехали в местный Ковен делать запрос по местонахождению ведьмаков из списка. Захотите пойти гулять, возьмите охрану с собой. Будем поздно.»

— Понятно, — я вздохнул, — значит, дедуля догадался, что мы собираемся выйти. В принципе нам ничего не мешает, но глянем сначала, куда тут вообще можно сходить на ночь глядя.


 Быстрый ужин из полуфабрикатов я уничтожил в мгновение ока: на вкус оказалось приличнее, чем на вид. Тонкая длинная лапша с овощами и подозрительного вида зеленоватое пюре в порционном подносике не внушали никакого аппетита своим видом. Растворимый кофе же оказался на вкус отвратительным, и я с тоской вспомнил Силтру с её потрясающим мастерством варки этого напитка по всем правилам. В это время Лео копался в ноуте, допивая плод «кровавой феи» мелкими глотками после донорского пакета, и просматривая на карте ближайшие магазины, парки и кафешки. Я сидел рядом, и пытался допить ту жижу, что на банке именовалась кофе.


— Бел, здесь недалеко есть сквер, пара танцевальных залов и один клуб для вампиров. Из ночных магазинов только продуктовые, — отчитался мне друг, поворачивая ноут ко мне.

— Тогда походим по улицам, хочу посмотреть, что и как. До сквера недалеко, можно в него заглянуть. Бары и танцы это не то, что нам нужно во первую ночь в этом городе.

— Я не против, никогда не был в этом районе. А в барах и клубах делать и впрямь нечего, — он поморщился, закрывая страницу поиска. — В этом районе только заведения для среднего класса. Громкая музыка, плохое пиво и много не очень приятных личностей.

 После такого подробного ответа, я начал думать, что ему приходилось бывать в похожих местах раньше. И скорее всего не по своей воле.

— Есть ли шанс нарваться тут на кого-то из твоего бывшего клана?

— Ну, в принципе такой шанс есть всегда, — пожал плечами Лео. — Не скажу, что вероятность высока, но она никогда не равна нулю. Этот город только кажется огромным. На самом деле здесь можно гораздо чаще встретить кого-то знакомого, чем где бы-то ни было.

— Кхм. Будем надеяться, что не встретим. Или, что наша охрана их отпугнёт, — я правда на это надеялся.

— М. Было бы здорово, — он отправил шкурку от плода в мусорку и потянулся. — Столкнуться с ними будет не слишком приятно, но они могут и не вспомнить меня.

 В этом я как раз и сомневался. Сколько видел вампиров, их глаза всегда алели кроваво-красным, а Лео светил своими голубыми глазами, как прожекторами. И вряд ли в Бриджпорте нашёлся бы ещё один такой, как он. Но озвучивать я это не стал. Моргун сказал, что это влияние крови фей и ведьмаков. Магия исказилась и сделала Лео в чём-то уникальным. Хотя там и без глаз хватало дара провидца, чтобы сделать его ценным и желанным для любого клана.

 И линзы бы тут не спасли, они растворялись глазной жидкостью вампира за считанные минуты. А более толстые версии раздражали ему глаза, отчего кровавые слёзы начинали течь по лицу. Поэтому от такой маскировки его глаз пришлось отказаться. Мы попытались во время поездки купить несколько видов от разных фирм, потому что он в гостиницах стал привлекать внимание, но закончилось неудачей. Так что просто нацепили ему дымчатые очки, которые дедушка купил в придорожном магазинчике.


 До сквера мы всё же добрались под охраной четырёх матёрых оборотней в безликой одежде. Увидь я их на улице, то даже бы внимания не обратил. Но их выправка и взгляды выдавали то, что они не простые обыватели. Высокие и поджарые, они отличались от Вульвстейнов. Тёмные ежики стриженных по-военному волос, жесткие взгляды ярко-жёлтых светящихся в темноте глаз, скупые жесты. Они не прятали свою личину, хоть и не кичились ею. Слаженно взяли нас в квадрат, но держались на расстоянии, так, чтобы создавалась иллюзия относительного уединения.

 А сквер был совершенно непримечательным: чахлые кусты и деревья, несколько клумб с полузасохшими цветами. Мы побродили немного по нему, но из заметного была только одна скромная табличка на постаменте с полустёртой надписью. Вандалы испортили её так, что теперь там было написано нечто не совсем цензурное по содержанию.

 Мне стало жаль растения тут и я наколдовал им пару скромных тучек, поливших полузасохшие кусты и газончики с клумбами. Тучки были чёрными, но вода с них помогла растениям ожить. Они воспрянули и потянулись вверх, но теперь их листики пронизывали тёмные ниточки тьмы. Зла от них я не ощущал, но теперь скверик стал напоминать нечто готическое, что обычно рисуют на обложках романов про вампиров и их возлюбленных.

 Лео наблюдал за этим в восторгом в глазах, а я почувствовал, как его радость щекочет изнутри и меня. Ему нравилось всё вокруг: что можно просто гулять, дышать свободно и без страха разговаривать обо всём подряд. Он на глазах преображался, когда начинал говорить о городе.

 Спустя некоторое время мы решили походить ещё где-нибудь. Бесцельное блуждание по улицам сопровождалось шумом машин, светом неоновых вывесок и болтовнёй друга. Он умудрялся замечать всё вокруг и щедро делился со мной эмоциями. Как я ни пытался прикрываться щитами, но практики мне в них явно не хватало. Эмоции ускоряли сердце и дыхание, заставляли прибавлять шаг, а сам Лео в это время почти подпрыгивал при ходьбе и жестикулировал столь активно, что начал привлекать внимание прохожих.

 Я видел, как смотрят на нас некоторые девушки: они оглядывали нашу пару жадно, во взглядах читалось столько всего, что сразу невозможно было понять, о чём они могли думать. Но мы выделялись, на нас смотрели всё чаще, и мне это переставало нравиться.

 Я свернул к дому, подхватив Лео за руку и шепнув, что стоит потише говорить. И он тут же прильнул к моему плечу, приглушив свой голос так, что его слышал теперь только я. Остановить его поток слов я даже не пытался. Ему нужно было выговориться после смены обстановки, слить этот поток мыслей из себя.
В квартире нас уже ждали дедушка и Моргун. И они привезли нормальный кофе. Кажется, я начинал учиться радоваться даже таким банальным мелочам, как хороший кофе. Турка нашлась в шкафу, и мы сварили нормальный напиток.

 Лео постоянно совался к моей кружке, чтобы его понюхать, выглядя любопытным щенком. Если бы у него был хвост, он бы непременно им повилял от радости. Пока же он просто заговорил Моргуна и дедушку рассказом о нашей прогулке.
Моргуна и дедушку заинтересовал мой рассказ о тьме, осевшей на растениях через воду, призванную моей силой. Так что совсем скоро они оба отправились проверить тот скверик самолично. А после возвращения Моргун утешил меня, сказав, что растениям никакого вреда не будет. Тьма совсем скоро осядет в землю и уйдёт к остальным теням в городе, соединившись с ними в одно целое.


 Следующий день встретил меня мыслью, ударившей как-то очень сильно. Я ведь обещал Лео узнать про его маму и сестёр. Лео во сне дёрнулся из-за моих эмоций, так что я сразу же поспешил его успокоить, взяв за руку. Мы на рассвете пытались лечь в разных комнатах, но нам стало настолько больно, что Лео первым сорвался ко мне и остался спать рядом.

 Вытерпели мы до этого почти час в разных спальнях, ощущая, как дёргает болью в груди у меня, и в горле, и запястьях у него. Ну, мы хотя бы проверили: связь по-прежнему не давала разделяться без заклинаний Моргуна надолго дальше нескольких шагов. С Марианной Лео было в этом плане проще, связь была гибче. Но и поводок там был длиннее. Притирка их связи с Лео проходила лучше и потому, что сам Дом помогал Лео переживать боль, когда тот принимал ванну.

 Магия Дома восхищала меня возможностями. Я очень жалел, что тот теперь снова ушёл на изнанку Аластры. Но с другой стороны, могло быть и так, что сами демиурги помогли ему уйти, решив, что не должна такая сила быть привязанной к одному месту. Конечно, это были только мои предположения, никакой уверенности не было вовсе.

 Перед поездкой в магазин и перед походом в парк, до отъезда в Бриджпорт, Моргун накладывал на меня и Лео страховочное заклинание стабилизации. К сожалению, его нельзя было использовать слишком часто, чтобы не повредить потоки наших каналов.
Поэтому чаще всего мы были постоянно в поле зрения друг друга, почти начисто лишённые какого либо уединения. Как ни странно, но нам обоим это почти не мешало. На мои вопросы об этом Лео лишь пожимал плечами и улыбался. А я сам настолько свыкся с его присутствием, что скорее чувствовал неудобство от того, что нам приходилось разделяться.

 Прошлой ночью я не обратил на это всё внимания, потому что Лео спал в самой ближней спальне, рядом с кухней и входом в квартиру. Так что я был почти всегда рядом с ним. Зато этой ночью я ушёл совсем в другой конец большой квартиры и это аукнулось нам довольно сильно. Нарастающая физическая боль не давала уснуть, амулеты явно не справлялись с тьмой, которая стремилась слепить нас вместе, точно сиамских близнецов.

 Тьма, тени... Эта штука точно имела свой собственный разум. Ведьмак знал об этом не так много: только то, что изучал в своём Ковене много лет назад. Но их учили бороться с этим, а не учиться жить с тьмой внутри. Она никак не проявляла себя в обычной жизни. Может, и тут помогали амулеты. Зато очень активно сопротивлялась разделению двух носителей.

 Моргун тоже задумался о том, что тьма может иметь зачатки коллективного разума, поскольку являлась с изнанки. Искажённые и тёмные души после смерти не пожелавшие уйти на перерождение. Они стремились отомстить живым за свои обиды. А живые плодили ненависть, гнев, зависть и прочие негативные эмоции, которыми тьма подпитывалась каждый миг, набирала силы.


 Я заполнил страницы дневника своими мыслями и выводами, а после этого написал сообщение дяде Куанну: попросил его дать мне хотя бы номера телефонов и фотографии родственниц Лео. Он довольно быстро скинул мне три контакта и фото. На одной была женщина среднего возраста в униформе старшей медсестры, а на второй я увидел двух совершенно одинаковых на лицо симпатичных блондинок — отличались они лишь одеждой.

 И решил для начала набрать номер матери Леонардо, но очень долго она не брала трубку. Подумал тогда, что она, должно быть, занята, а потому сходил на кухню, забрал завтрак и вернулся в спальню, где устроился возле окна, приоткрыв жалюзи так, чтобы видеть городскую суету внизу.

 И опять я набрал номер, и снова только гудки. Спустя час мне всё же ответил усталый женский голос, в котором я услышал ещё и явное раздражение.


— Слушаю. Кто это?

— Доброго дня, госпожа Да Венчин. Вас беспокоит Бельфегор Фрост по одному довольно деликатному делу. Я хотел бы встретиться с вами в нерабочее время, чтобы...

— Зачем? Кто вы вообще? — в голосе женщины было недоумение и, кажется, она испугалась.

— Я хотел бы поговорить о вашем пропавшем много лет назад сыне...


 Она просто бросила трубку, не дав мне договорить. Я вздохнул и отпил кофе, понимая, что легко тут быть и не могло. Интересно, у неё вообще никаких воспоминаний не осталось? Или она просто отгораживается от них, чтобы уменьшить ту боль, что жила в ней двадцать лет?

 Зато звонок одной из сестёр оказался куда более продуктивным. Девушка сначала недоверчиво отнеслась к моим словам, но когда я скинул ей фото спящего брата, она сразу же согласилась на встречу. Даже пообещала привести на эту встречу мать. Я предупредил, что мы сможем встретиться лишь после захода солнца, а она ответила, что так будет даже лучше. И скинула мне адрес кафешки на набережной.

 Первый шаг был сделан, оставалась встреча, но я не сомневался, что Лео будет рад этой новости. Я ещё раз посмотрел на фото в телефоне. У девушек было довольно много сходства с братом, лишь глаза были карими, как у матери. Фейская кровь и тут проявила себя довольно сильно.

 Им повезло, что они были слишком маленькими для обращения, иначе Георг мог попытаться обратить и их тоже, чтобы увеличить свои шансы на получение провидца. Как же сложно... Из-за довольно призрачного шанса он сломал судьбы сразу четырёх людей. Ну, или почти людей.

 При этом я не мог считать Георга однозначным злодеем, он был в своём амплуа хорошим специалистом. Если не считать его срывов, то клан Арах процветал до сих пор под его руководством. Это уже князь Ивон дал нам информацию и предупредил, что Георг одной встречей с Лео не обойдётся. Его упёртость в вопросах собственности доходила до абсолюта.

 Дедушка только посмеялся, сказав мне, что Георг всё равно не сможет ничего сделать, особенно после того, как до Куамона дойдёт письмо. Но пока письмо не дошло, а Георг не уехал к своему создателю, нам придётся быть постоянно настороже.

 Лео пробудился в шесть часов, но солнце в этом городе садилось позже, так что у нас было достаточно времени, чтобы обсудить всё перед встречей. Я рассказал ему всё не сразу, а только после того, как он сходил в душ и поужинал. Моё волнение он считал, но, видимо, щит на этот раз усилил, так что мыслей моих не знал. Лишь посматривал на меня, пока я сидел с ним на кухне.


— Лео, я звонил твоей сестре. Марика. Да. И вот она согласилась на встречу с тобой, — я решил не тянуть дальше.

— М, здорово, — он кивнул и посмотрел на меня как-то странно; в груди заворачивалось тугим комком нарастающее волнение.

— Мы сегодня встретимся с ней, я позволил себе назначить эту встречу сам.

— Хорошо. Я рад. Но... знаешь, Бел, не жди слишком многого. Я тоже не буду. Двадцать лет прошло.

— Ну, вот тут ты не совсем прав. Знаешь, я отправил твоей сестре твоё фото, тогда она и согласилась. И что это значит? Что у неё что-то есть в голове о тебе.

— Правда?! — вот тут его глаза загорелись надеждой; меня толкнуло в грудь резким ускорением пульса и счастьем.

— Да. Иначе зачем ей было просить показать тебя?

— Я... я должен... Надо подготовиться! И, может, купить им что-то?

— Лео, не волнуйся так. Сначала просто встретимся, у нас есть пара часов до выезда. Пойдём, помедитируем. Нам это будет полезно.

— Пойдём, — она сразу согласился. — Прости, тебе снова больно из-за меня?

— Нет, Лео, сейчас нормально, но слишком хорошо. Надо успокоиться, — я улыбнулся и нарочно растрепал его прическу.

 А он рассмеялся в ответ и потащил меня за руку в комнату, где мы час медитировали.


 Дедушка с Моргуном снова уехали, на этот раз в спорт-бар, написав записку, что вернутся к утру. Эти двое всё больше напоминали мне выпускников, которые вырвались из школьных стен и теперь отрывались на полную катушку. По-крайней мере в подростковых сериалах выпускники себя именно так и вели.