Про слова по ветру

    Попробую начать этот монолог с реакций на разницу отношения к разным типам разумных и законных увлечений (предпочтений), стараясь это сделать иначе, чем ранее в других очерках. С позиции спорности, потенциала привлечения внимания к актам искажённого описания или упоминания фактов. И такой наводящий вопрос. О чём можно поспорить при рассмотрении мнения о факте? Да вроде бы и не о чем (особенно если не хочется тратить на это силы и время). Кому-то нравится одно, а кому-то – другое. У кого-то одни убеждения, а у кого-то другие. От цвета волос до партитур и специфики изображений. А если с учётом традиционной морали? Кому она нужна, если всё продаётся и покупается; даже мнение, заказываемое для публикаций, правда?
    Нередко публичные мнения могут вызывать споры с разной степенью остроты в зависимости от характера общественной значимости или противоречивости по отношению к этичности (морали). Причин возникновения конфликтности отношения к описанию или упоминанию факта могут быть как будто совершенно глупые выпады. В том числе, как если бы те происходили от индивидов с гормональными, инстинктивными или умственными нарушениями, когда какой-то типичный пустяк – предлог или повод придраться. А если у придирчивых индивидов такого типа есть коллеги или подхалимы в окружении, может иметь место попытка возведения пустяка в разряд причинности к выражению ненависти, которая якобы оправданна. Расизмы, шовинизмы, нацизмы – такие же глупости в порядке идеологии.  И в меньшем масштабе простые акты склонения к мнению, в качестве анонса предполагаемого вознаграждения сопровождающиеся лестью.
    Один из видов последствия принятия заблуждений в порядке распространения в качестве типа поведения как нормы является равнодушие к эмоциональному и физическому состоянию жертвы враждебного воздействия. И даже ожидание вознаграждения за аморальное, преступное  поведение, которое, если не наступает от источника извне, то генерируется самостоятельно как злорадство. Однако основная цель написания текста – не описание причинения однозначного вреда и его влияния жертв, а рассмотрение влияния разнообразных кривотолков или провокаций на мнение окружающих (людей вообще, пользователей) без учёта возраста, хотя группы влияния и тому подобные неформальные объединения могут представлять собой возрастную целевую аудиторию; когда вредоносность вроде бы не подразумевается. Особенно для уже разобщённого общества, в котором в лучшем случае существуют небольшие социумы с общими интересами.
    Например, предпочтение вида творчества, казалось бы, не та особенность, которая бы возымела рознь в обществе и могла бы создать потенциал общественной нестабильности. Однако при расчёте на индивидов, живущих эмоциями без отчёта себе об их влиянии на окружающих, это достаточно эффективный метод косвенного усугубления условий жизнедеятельности людей (граждан) по типу увлечений. В процессе чего переносчиками условий являются незадачливые обыватели. И процесс переноса условий причинения неявного или потенциального вреда начинается с акта эмоциональной реакции на предложенное мнение.
    Эмоциональная реакция может создать иллюзию значимости отношения отдельного человека к событию или какой-либо реалии для реагирующих на раздражитель, часто представляющий собой чьё-то отношение к факту. Причём не факт как таковой, а именно отношение к факту, потому что это может спровоцировать споры и попытки встречного воздействия совершенно без учёта того, что источнику или обладателю спорного отношения нужно именно это. Особенно если придуманная кем-то потенциально спорная ситуация косвенно затрагивает другие общественно важные ситуации напрямую или по-разному косвенно. Вплоть до попыток замены вымыслами фактов на основании эмоциональных реакций.
    С помощью провоцирования эмоциональной реакции автор идеи интерпретации (понимания) факта может предложить уделить внимание его вымыслу об изобразительном искусстве, кинематографе, музыке и т.д. Мол, например, авангардизм всегда просто кривой и грубый или наоборот, выдающийся при любом содержании совершенно без учёта форм дизайна; российское кино якобы не имеет никаких достоинств, или имеет только старое, какое-то особенно честное (а если с деструктивными смыслами, винтажная фальшивка, это вроде бы для некой пользы); такое-то направление музыки всегда порочно, а какое-то другое – напротив (и кому нужна разборчивость в жанрах при этом, если это якобы тоже признак порочности).  И так от общих понятий к частностям, от влияния на общество в целом к влиянию на мини-социумы, субкультуры и отдельных людей.   
     Словесные и письменные приёмы воздействия не предполагают, что обязательно могут быть замечены в порядке просмотра, прослушивания или чтения. Подведение к согласию с предложенной позицией – задача не всегда честная и полезная.
    А теперь о дурацком двадцать пятом кадре, который давно смехотворен в связи с конструкциями цифровых форматов? Конечно же нет. Речь с самого начала идёт о сложных словесных конструкциях, направленных на формирование нужного отношения к ситуации.
    Один из наиболее характерных и, может, главный признак ложности информации или инструмента манипулирования – косвенность изложения темы с утверждением о её аксиоматичности вместо прямоты со ссылками или однозначностью открытия потребности в пояснениях, ведущих к другим фактам, а не мнениям. Другая особенность – радикализм по отношению к чему-либо неоднозначному, потенциально нейтральному с отсутствием или нетвердостью, надуманностью доводов и при этом мягкостью последних.
     А также существует опасность манипулирования отношением к теме ток-шоу, видеоролика, телепередачи, статьи в целом, которые могут нести в себе слова, предлагающие согласиться с альтернативной трактовкой факта. Сам диалог или монолог, опирающийся на мнения и их предлагающий, сочетающий известное и неизвестное, где известное – узнаваемая правда, а неизвестное – предложение неукоснительно принять точку зрения автора. От отношения вообще к религии, науке, образованию, объёмам и источникам импорта или экспорта, ценам до персоналий и актов жизнедеятельности.
    Простой тип предложения принять мнение его источника, автора или обладателя – настаивание на правоте с частичным уходом от темы в сторону стереотипных ответов, когда ожидается согласие предполагаемого оппонента в силу опоры на распространённость типа ответа, примитивного и не несущего в себе полезное разрешение ситуации, а отвлекающего от полезности в сторону обратного, полной бесполезности и неразрешённой спорности. Грубо выражаясь, «почему – по кочану». То же самое, что навязчивое или ненавязчивое передёргивание с разницей в наличии и отсутствии цели вызвать раздражение и тем нарушить ясность мышления.
    Фу-ты ну-ты, можно отмахнуться и жить дальше, как живётся? Можно, но при возникновении нормы такого межличностного взаимодействия наступит затруднительность получения полезных ответов на вопросы и увеличится степень наступления хронической фрустрации, сопровождающейся постоянной раздражительностью и неприветливостью. Что злоумышленник далее сможет трактовать удобным ему образом, не будучи при этом обладателем эмпатии, но являясь хорошим притворщиком. Очень удобно, если среди норм поведения уже широко используется условность выражения эмоций. То же самое, что и лицемерие.
    Совсем недавно представилась возможность быть свидетелем диалога, в котором были произведены псевдо-религиозные спекуляции с описанием отношения к науке как совокупности нежелательных аморальных деяний, и имело место склонение к воздержанию от использования предметов технологического прогресса, с совершенной серьёзностью порождая тем абсурдность утверждений в результате противоречия библейским сюжетам и обилию полезных способов использования научных разработок вплоть до спасения жизни методом реализации медицинских средств.
    Существуют примеры, когда подобное увещевание ведут известные персоны, возможно, опираясь на эффект авторитетности источников мнения, в свою очередь практически претендующего на авторитарность за счёт надиктовки мнения как инструкции. Почему бы и нет, если это востребовано в среде эмоциональных зрителей, слушателей и чтецов. А последствия… Кто бы о них среди таковых задумывался. Было бы о чём поболтать, и только.
    Популярные темы и личности всегда рискуют быть окружёнными всевозможными спекуляциями, намеренными и ненамеренными вторичными искажениями фактов при их восприятии. Привлекательность для распространения деструктивной информации известными деятелями делает последних востребованными для разнообразных проходимцев, прямых или косвенных врагов общества, обладателей преступных умыслов.
    Ой, «врагов общества». Прямо какая-то «совковая идеологическая атака», да? Диктатура, диктатура! Спасайтесь, кто может, от этого токсичного Федьки… При условии, что в СССР никогда и ничего якобы не было хорошо. И Россия, мол, дикая и неухоженная, как у «белолицых».  Да спасти многострадальную страну могут, мол, только либералы-неформалы, каждый из которых прежде всего преследует цель лично материального обогащения, что практически одно и то же относительно целей нацизмов.
    А если серьёзно, чем является в таком случае государственная пропаганда? Это другая тема, так как информация, источником которой являются государственные институты, исключительно информирует, распространяет описание фактов, фактического положения дел с профессиональным анализом для удобства понимания или без.
    Да, в целом это процесс приобщения к реалиям страны, народным ценностям, полезному достоянию как основам жизнедеятельности, к сожалению, не всеми принимаемому. Всё остальное, сопровождающее такую информацию – мультимедийные продукты, произведённые для привлечения денежных средств путём формирования пространства для рекламы и прочего в процессе актуализации участников их производства. Что не несёт в себе никакого вреда, если соответствует существующим регламентам, источником которых может являться исключительно государство. Пусть и сложно уследить за таким соответствием вследствие развития информационных технологий (способов формирования состава и распространения информации) и обилия разнообразных публикаций.
    Назначение активности в информационном поле можно определить по последствиям, хоть это и не самый лучший способ, так как не упреждает кривотолки. Например, отсутствие информации о советской эстраде в полной мере, сопровождавшееся довольно долго утверждениями, что рок-музыка в СССР была запрещена, а её исполнение строго пресекалось, наряду со словесами об отказе использования якобы по мнению властей порочной гитары в исполнении музыки.
    Правильно и несомненно? Если полностью проигнорировать десятки исполнителей бита (прото-рока) и авторской песни 1960-х годов, прогрессивного хард-рока и хэви-метала 1980-х, возможно. Если акустические джазовые басовые партии, начиная с 1920-х годов, игрались на контрабасе, большой разницы в звучании с бас-гитарой тут нет. И факты остаются фактами. Как и ещё дореволюционная школа виртуозной игры на отечественном семиструнном варианте акустической гитары.
    Если местами почитать, какие-то мастера-гитаристы были позором общества, потому что якобы практиковали беспробудное пьянство и раздражали общество. К чёрту их всех, так как поэтому якобы они не могли, не стали и не могут считаться культурным достоянием. И вот в США, мол, есть настоящий и старый добрый стиль игры на гитаре. А Россия - замарашка, и тьфу на неё. Там подходит любить и почитать каких-то известных и бесспорных алкоголиков с корявой «музыкой» по заверениям ряда сетевых персонажей. Да вдобавок наборчик «трудов» локальных американских наркоманов и прочих маргиналов. И, может быть, им даже нужно подражать.
    А что бит-сцены зарубежья и СССР были похожи, это не должно иметь значения. Ведь в России теперь это следует считать архаичной «попсой» или тем, чего никогда не было и быть не могло в силу, мол, каких-то запретов, а в Британии и США – несомненным культурным достоянием, актуальным и актуализируемым.
    В общем, делайте, что вам советуют не понятно кто (кого автоматически следует считать известными и заслуженными специалистами, видимо). Не надо, мол, размышлять  об этом. Да и рефлексия, мол, это зло. И хоть самокритичность – вид рефлексии, это должно считаться злом, потому что всегда якобы равносильно эмоциональному упадку. Кому нужна такая «невесёлая» жизнь? Смысл жизни же заключается в веселье-гульбе по чьему-то авторитетному (якобы) мнению.
    Кому не нужны простые факты, те всегда могут придумать свои смыслы. Например, «в репрессивном СССР не было жизни без угнетения». Но «рок-музыкантов и иже с ними следует опошлять, а артистов в странных нарядах неопределённой половой принадлежности, отдалённо напоминающих модные в 60-е и 70-е рубашки и штаны, нужно почитать в обязательном порядке». Иначе получится быть отщепенцами, не принимающими особенности «отечественной медийной культуры».
    И вроде бы не было ранее некой диктатуры в Российской Федерации, а сегрегация по признакам неформально ощущалась, редко перерастая в гонения на основании актов преступлений неизвестных, выступивших в качестве провокации. Государственной диктатуры? Похоже, интерпретации регламентов в субъективном порядке должностными лицами, посчитавшими, что реагировать нужно именно так, как они себе это представляли. А где-то должностные лица наоборот пытались развивать современные направления. Причём подобные процессы происходили на всём протяжении существования страны во всех её вариантах.
    Безобразное обобщение на фоне отсутствия хотя бы творческой разборчивости – разве это не торжество безвкусицы с её преобладанием или попытками преобладания над многообразием, которого якобы не было в СССР? И снова тот же пример: на западе был долго и устойчиво популярен поп-рок со всё теми же артистами, популярными десятки лет. И где-то там продвижение когда-то новых исполнителей принципиально нового направления сопровождалось резким скачком роста крайне маргинальных настроений в околомузыкальной среде 1960-х и 1970-х годов. Но где-то там культурная ситуация развита сильнее? А в СССР и теперь в РФ?
    Помнится, нужно было запомнить три слова: «Россия – тюрьма народов». Этим и остаётся жить, если не стыдно не знать о многообразии отечественной культуры, развивавшейся открыто сотни лет.
    Эй, нашёлся пропагандист? Возможно. Который с верой в вышеописанные антиобщественные установки, полные причин антипатии друг к другу и скрытности в страхе осуждения с вторичными придирками, годами фрустрировал и рисковал оказаться полностью «по другую сторону баррикад», побывав неподалёку от источников русофобии внутри страны, заодно испытывая неудобства от «автоматически удовлетворённых» надиктованными позициями лиц до сих пор.
    Было принятым обзывать «ватниками» и «быдлом» тех, кто якобы мешали формированию экстрим-метал-сцены. А когда слегка возразил по поводу пропаганды сатанизма в музыке, тут же оказался «маркированным нерукопожатным ватником» в прежнем кругу общения. Ведь настоящие «светлолицые источники культуры» где-то там, на западе. А «к югу от небес», полагаю, «ад», который нужно исправить силами НАТО, которые невзлюбили открыто даже некоторые известные бразильцы, посвятив этому ряд творческих актов, смысл которых почему-то не обсуждается в кругу российских поклонников, обычно игнорирующих песенную словесность на иностранном языке в части значения слов и фраз.
    Попытавшись найти ответы в сети и в памяти о прочитанных старых книгах и учебниках 70-х и конца 90-х годов прошлого века, отсеивая те по вышеупомянутым первичным признакам, с лёгкой душой пишу теперь это, наблюдая время от времени опубликованные в последние несколько лет видеоролики, где какие-то деятели с определённой степенью порядочности рассказывают, что думают о том и о сём. А я либо критикую, либо выражаю признательность.
    Финальные вопросы, которые могут быть актуальными в зависимости от ситуации:
   - насколько достойны осуждения и недоверия люди, которые никогда не придерживались радикальных взглядов, но питали или могли питать заблуждения, если далее сами себе противоречили с некоторой степенью предупредительности об определении предоставляемой информации как мнения?
   - все и всегда должны соответствовать вашим стойким ожиданиям?
   - кто тогда будет развиваться и развивать мнение или способность к интерпретации реалий, пониманию обстоятельств?
   - на какие изменения условий жизнедеятельности можно тогда рассчитывать?
На склоки и раздачу ярлыков? И да будут в этом наши патриотизм и единство (только наоборот в общепринятом или традиционном значении этих  слов).
    Как, почему же не единство? Идентичное желание антипатии к ближнему – это же взаимность, которой и едины тогда. Если не хочется думать о большем, чем как выгоднее повторить непонятно чьи слоганы, вполне себе норма. А как приятна иллюзия собственного превосходства над окружающими, потому что наличествует способность к презрению в соответствии с надуманным условием существования этого, верно? Или нет? Но тогда как же манящее участие в дрязгах в информационном пространстве? Где же тогда способ почувствовать свою значимость, если на работе не начальник, в руках некоторая неуклюжесть, а после пирушки соучастники - не совсем друзья, если не несут пойло? Правильно. Надо выбрать, кого презирать. Да просто кого удобнее. И из-за рубежа так делать всё время предлагают. Глядишь, доллары или евро пришлют за это. А если что, можно выразить согласие с текущей ситуацией во внешней политике страны. Но почему-то не во внутренней. Хм.
    Подумаешь, «слово по ветру пошло». Ветер носит, а караван идёт. И знаете, и правда хорошо, что «караван идёт». Если бы встал, я бы точно сразу опять пустился во фрустрацию.