Хронотоп Маяковского

      По А. Энштейну, гравитация — это искривление пространства под воздействием массивных объектов. Чем они массивнее, тем больше искривляется пространство в радиусе их воздействия. Время тоже «искривляется». С увеличением массы объекта  время для попавших в зону влияния большой массы предметов все больше замедляется. Хронотоп (пространство и время) — кардинальная, универсальная составляющая мироздания. Ее можно назвать и глобальным явлением, сущность которого принципиально не познана. Есть только модели, описанные языком физики, психолингвистики, а также литературоведения и других дисциплин, изучающих продукты деятельности человека и воздействия на него среды.

     Универсальность хронотопа позволяет экстраполировать его свойства в область изучения литературных текстов, структуры образа автора. Подход Энштейна поддается продуктивной адаптации при проникновении в хронотопную структуру текста. Зачем? Это позволяет открывать новое. Известна дихотомия художественного хронотопа на бытовой и бытийный. Понятно, что тривиальный, ограниченный преходящими, фиктивными ценностями бытовой хронотоп в художественном тексте является бытовым условно. Он выполняет ту или иную духовную задачу автора. Но что будет, если наделить бытового персонажа массой? И понимать ее как силу, изощренность стремлений к достижению чего-либо? Ведь тогда эта масса станет искривлять пространство и время попадающих под ее воздействие масс (иных персонажей) достаточно своеобразно. По обратной связи она будет также искривлять хронотоп и автора, и интерпретатора. А что такое масса бытийного персонажа? Это то, что имеет большой потенциал интенсивного искривления хронотопа других масс. Вероятно, это будут условно ломаные линии с векторами духовного поиска, нравственных решений, эмпатии, открытия высокого понимания совести или активного отторжения данных направленностей. Время в отношении быта и бытия способно ускоряться или замедляться также с множеством нюансов. Эти нюансы, пропущенные через образ автора, наверняка повлияют на траекторию пространства и времени интерпретатора, исследователя, обычного читателя.

     В аспекте искривления хронотопа ментальных масс весьма интересно творчество В.В. Маяковского. Это автор огромных и безудержных пространств и времен, смелейший экспериментатор в области духовного склада, характера и языка как своего, писательского, поэтического, так и многочисленных ярких персонажей.

     В этой работе в избранном аспекте раскрывается новизна пьесы «Мистерия-буфф».

     Не будем воспринимать пьесу как пропагандистское в пользу революции и сатирическое по отношению к представителям старого мира произведение. Конечно, в пьесе есть противники новой жизни - чистые (спекулянт-купец, поп, дипломат, немец, француз, англичанин и др.) В антагонизме к ним нечистые (красноармеец, плотник, батрак, кузнец, шахтер и др.). Чистые — от труда, бедности, голода, забот. Нечистые, так как всегда в работе, часто в нищете, голоде при отсутствии какого-либо комфорта в жизни. Однако нечистые совершили октябрьский переворот и через революционно осмысленные библейские этапы сюжета стремятся радостно и восторженно, как дети, к новой, чудесной, сказочно передовой жизни. Они составляют внушительную оптимистичную массу с огромной энергией, сообщаемой им автором через смелый, импульсивный язык произведения. Эта масса способна искривлять пространство чувства и мысли читателя, зрителя, исследователя. Такое искривление происходит в сторону радостного, светлого восприятия содержания. Это искривление пессимизма в оптимизм, равнодушия — в сочувственный восторг. И время восприятия счастливо замедляется. А чистые? Это не просто карикатуры на контру. В них тоже отражается приближение абсолютно новой, прогрессивной жизни. И они как бы от противного также несут в себе резко искривляющий свет или отсвет новой эпохи.   

     Это и есть новое, потому что позволяет увидеть хоть и косвенное, но эпохально революционное преображение, искривление бытового хронотопа представителей старого мира. Вот реакция персонажа немца на силу воздействия революционного навала (потопа по отношению к сторонникам прежнего режима):

     «Каменные Гогенцоллерны,
стоявшие меж ромашками,
вдруг (1) полетели вверх тормашками.
Гул.
На крышу бегу...».

     Степенный, чванливый немец настолько потрясен, можно сказать, зачарован мощным шагом новой эпохи, что переходит на эмоциональный язык простого человека из народа (1). Стихийное начало народной массы и его отражение в речи захватывает хозяйчика против его воли. От искривляющего воздействия бытийного хронотопа никуда не денешься!

     Австралиец (тоже из богатеньких паразитов), скорее, неожиданно для себя, вопреки своему типичному психологическому складу себялюбивого эгоиста, эмоционально осуждает сцепившихся вечных противников англичанина и француза:

      «Ну и народ!
Не народ, а (1) сброд чистый:
уже ни империй нет,
ни империалов,
а они все еще (2) морду друг другу бьют».

     Речь этого персонажа сама по себе, вопреки устоявшемуся рассудку, обретает простые, грубоватые, с долей сатиры, насмешки, народные обороты (1, 2). Это похоже на внутренний кризис, разлад. Но, с другой стороны, не обновлением ли является кризисное состояние индивида, видящего, как ломаются застарелые устои жизни? Растущая масса слома и обновления искривляет удобное, комфортное бытовое пространство богатеев и выдергивает их из суетливо, мещанского, в принципе скоротечного, бесполезного для мироздания времени. Заставляет, хоть и со страхом, заглянуть в вечность обновления, присущее вселенной.
 
     В пьесе присутствуют библейские сущности: потоп, ковчег, ад и рай. Их хронотоп искривляется кардинально благодаря мощному воздействию массы образа автора и его составляющих: персонажей, особенно нечистых, событийно-сюжетной структуры. Так, ковчег, который создают нечистые — это не спасительное плавучее средство, а движитель к светлому, прогрессивному будущему. Развенчивается библейский стереотип. А что же такое ад, через который предстоит пройти персонажам на их непростом пути? Главный босс ада Вельзевул пытается запугать нечистых:

     «Эй вы!
Черти!
Волоките котелище!
Да дров побольше -
суше,
толще!
Прячься за тучи, батальон сторогий!
Чтоб никто из них не ушел с дороги!»

     Реакция нечистых -это нарастание неожиданно огромной массы, полностью искривляющей ментальное восприятие традиционных мук ада:

     «Нечистые.
Это ад?
Черти (нерешительно).
Д-да…
Кузнец.
Бросьте вы это!
Вельзевул (обиженно).
То есть как бросить?
Кузнец.
Да так.
Стыдно!
Все-таки старый черт,
у самого проседь.
Нашли, ей-богу, чем стращать!
На заводе
чугунолитейном
не бывали, чать?..
То-то!
А то б повылинял
шерсткой».

     Вот и получается, что истинный ад существует на Земле и существовал в разные эпохи ее человеческой истории. Ад библейский — жалкое подобие земных страданий эксплуатируемых людей (да и не только их). Иначе говоря, библейский ад - неудачный, некорректный фрактал ада земного. Восприятие хронотопа этой адовой дихотомии имеет потенциал резкого искривления, полного перевертывания.
   
     Из совсем неубедительного ада чистые и нечистые попадают в рай. Ясно, что библейского рая на Земле нет. Но каков же рай в искривлении от Маяковского? Антиподом Вельзевула здесь является босс Мафусаил — один из праотцов человечества. Он командует райскими, чтобы встретить достойно гостей: расставляет великих при жизни людей, как пешки:

     «Вот сюда, Толстой, -
у тебя вид хороший, декоративный,
стал и стой.
Сюда — Жан-Жак (Руссо)».

     Люди, влиявшие на историю, культуру, становятся в этом раю декоративными куклами. Здесь не нужно к чему-то стремиться, развиваться. Здесь предел и, следовательно, полная атрофия сознания и воли. Что касается нечистых — вечных трудяг, - то, получается, в этом раю нет примеров для подражания, самосовершенствования. Да и какие примеры?! Сначала нужно быть мало-мальски сытыми. По наивности своей нечистые ожидали, что в раю их до отвала накормят. Пусть это безграмотное, бескультурное представление простых людей о рае.  Но они заслужили, чтобы оно имело право на существование. Райские же «повара» режут им облака на обед. Реакция нечистых такова:

     «Ждем вас, проклятых,
смиренно умираем мы.
Кабы люди знали, что это впереди!
У нас у самих
такими раями
хоть пруд пруди».

     Действительно, в трагической истории Земли, в том числе и России, были времена, когда массы людей питались почти одним воздухом. И это все тот же земной ад. Пусть библейским райским еда вовсе не нужна, но для реальных людей это неубедительно и непривлекательно. В принципе — вообще чем-то другим должны увлекать идеальные пространство и время, причем каждого — индивидуально. Картина райского хронотопа, по Маяковскому, напоминает уже профанированный им ад. Поэтому она  даже не тянет на неудачный фрактал рая земного, которого и нет вовсе. Вследствие этого, искривление хронотопа восприятия этого сюжетного фрагмента потенциально способно превратиться в нонсенс.

     По последним открытиям астрофизиков, хоть энтропия - мера беспорядка, хаоса — нарастает в глобальном космосе, но в малых локальностях возникает упорядоченность. Позитивная часть человечества, развивая науку, искусство, слаженный с природой социум, в своей малой локальности — Земле — также противостоит энтропии. Нечистые в пьесе активно участвуют в этом масштабном процессе. Стереотипное отношение к «Мистерии-буфф» как к чисто пропагандистскому произведению способно искривляться под воздействием уникальной образности автора. Так, на пути нечистых встает персонифицированная Разруха. Маяковский дает возможность увидеть в ней разновидность хаоса, энтропии. Разруха намерена вредить созидательным стремлениям нечистых:

     «Назад!
Чего молотищами ухают?
Назад! Кто спорит со мной,
с разрухою?
Здесь царствую я -
царица разруха…
Грызну -
и путь железный сглодан.
И корчится в голоде город
и в холоде,
деревня от голода мрет
и от холода…
Ко мне, мое войско, шкурники, лодыри!..» 

     Космическая, энтропийная, образность выражается в направленной на уничтожение чего-либо созидательного речи Разрухи. Царица Разруха царствует - может означать непреодолимое распространение беспорядка во вселенной. Голод и холод — атрибуты разрушительной энтропии, что адекватно тому, что с расширением вселенной ее все больше пронизывает холод. Шкурники и лодыри — олицетворенные силы энтропии, активно способствующие нарушению порядка в космических системах, в том числе  и в головах разумных существ. Гневная речь Разрухи — это так говорят энтропийные процессы (через медиума — Маяковского) на языке людей и с их сознанием, и с подсознанием. Это метаморфоза начала физического в метафизическое. Она представляет собой барьер, искривляющий ментальный хронотоп нечистых настолько, что они готовы к его энергичному преодолению. Зачем? Чтобы создать человеческий порядок — гармоничное прогрессивное будущее, стремящееся в сегодняшний день. Вот кузнец и призывает преобразовать силы беспорядка в полезные составляющие организации нового порядка в подвластной нечистым малой локальности:

     «Ловите шкурников!
Долой лодырей!
Все за работу!
Работать до одури!»

     Так и образуется новая упорядоченная локальность — земля обетованная. Этот новый хронотоп рисуется автором восторженно и наивно. Ворота, или портал, в новый мир сказочен, чудесен: «Огромные ворота. Над воротами какие-то радуги, крыши, цветы непомерные». Фонарщик, один из нечистых, делится с ними впечатлениями о том, что видит за воротами:

     «Домов стоэтажия землю кроют!
Через дома
перемахивают ловкие мосты!
Под домами
едища!
Вещи горою.
На мостах
поездов ускользающие хвосты» и т.п.

     Черты нового мира находятся, конечно, в пределах представлений нечистых. Но это и есть целая масса притягательной наивной веры в негэнтропию, гармоничный порядок для людей, стремящихся к прогрессу. Вероятностное искривление хронотопа восприятия такого позитивно продуктивного текста может быть совершенно оригинальным, новым. Возможно, человечество, наконец преодолеет все распри, противоречия. Гуманным научно-техническим и философским путями придет к созданию продвинутой, мощной локальной упорядоченности. И будет она неподвластна вселенской энтропии. Но вероятен и следующий этап, когда уровень развития, мощь локальной человеческой упорядоченности выйдут за ее пределы и станут способными подавлять глобальную энтропию мироздания. Таков потенциал массы «Маяковский — Мистерия-буфф».