Эпизод 1. Новый сегмент, или философия менеджмента

ДИСЛЕЙМЕР

I. Для проверяющих органов и представителей духовенства

Настоящий эпизод является художественным произведением, созданным в рамках литературного и кинематографического эксперимента, продолжающего традиции русской и мировой сатирической прозы. Все события, персонажи, диалоги и смысловые конструкции – включая образы, связанные с религиозной тематикой, – представляют собой исключительно авторский вымысел и не имеют никакого отношения к реальным историческим событиям, религиозным учениям, догматам или конфессиональным практикам. Автор ещё с детства прочитал все основные труды мировых религий – и уважает их содержание и основной посыл – «возлюби ближнего своего, как самого себя». В некоторых вопросах автор (удивительное дело) нашёл себя даже более осведомлённым, чем батюшка, который крестил его ребёнка.

Автор осознанно отказывается от какой-либо претензии на историческую или богословскую достоверность. Изображение «дьявола» как менеджера, «Лилит» как куратора проектов и «единоверного сегмента» как корпоративной метафоры не является ни богохульством, ни пародией на веру, ни попыткой переосмыслить Священное Писание. Это – литературный приём, аналогичный тому, который использовал Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита», где ершалаимские главы служат философским фоном, а не религиозным высказыванием. А отсылки к Булгакову будут ещё не раз. Уж больно он нравится автору.

Автор глубоко уважает право каждого человека на религиозное самоопределение и свободу совести. В тексте нет ни одного утверждения, которое могло бы быть истолковано как призыв к неуважению, оскорблению или отрицанию ценностей любой из мировых религий (или даже локальных) или любого национального сознания и мироощущения. Напротив, текст предлагает зрителю философское осмысление таких универсальных категорий, как власть, ответственность, вера и её место в жизни человека, – без какого-либо навязывания оценок или выводов. Автор лишь задаёт вопросы; искать (или не искать) ответы, и что с ними потом делать – выбор исключительно читателя.

Произведение не претендует на истину. Оно – лишь одна из возможных метафор, помещённых в условную реальность, где офисная жизнь и менеджмент (во всей его НЕкрасе) становятся притчей. Религиозные символы в этом произведении – не объекты для насмешки, а строительный материал для разговора о человеке в мире абсурда капитализма, о выборе, о страхе и о надежде. Если читатель (или проверяющий орган) увидит в этом неуважение – значит, он увидел то, чего автор совершенно не закладывал. Не надо искать смысла больше, чем тут есть. Более того, это всего лишь творческий эксперимент под сильным влиянием уважаемого МБ. И этот творческий эксперимент – вовсе не про религию(и) – а про менеджмент в современной турбулентной среде рынка.

Автор просит отнестись к тексту с той же мерой доверия, с какой принимаются аллегории в литературе и театре. И помнить: художественный вымысел не равен утверждению. Это – пространство для вопросов. Не для ответов. Ответы – личное дело каждого, относительно свободомыслящего.


II. Для читателей

Уважаемый читатель.
Для начала, этот текст – лишь метафора для вполне сформировавшихся личностей. Если вы критически настроенный против любых других точек зрения, кроме своей веры, человек – я настоятельно рекомендую вам далее НЕ читать.

Прежде чем вы погрузитесь в этот эпизод, прошу вас принять одно важное условие: всё, что вы увидите и услышите, – это 100% художественный вымысел. Искусство говорит с нами языком метафор, ПРЕУВЕЛИЧЕНИЙ и символов. Этот язык не всегда удобен, иногда он провокационен, но он ни в коем случае не преследует цели оскорбить или опорочить то, что для вас свято. Автор априори уважает то, что для вас свято, включая ваше национальное сознание и мироощущение. Читая этот текст дальше, вы полностью принимаете на себя ответственность за собственные мысли, поступки и действия.

Я не пишу о религии. Я пишу о человеке в системе, о его выборе, о его страхах и о том, как он пытается сохранить себя, когда мир вокруг него превращается в лабиринт из правил, отчётов и дедлайнов. Религиозные образы в этом тексте – не объект для сатиры, а материал для разговора. Так же, как Булгаков использовал образ Понтия Пилата не для того, чтобы переписать Евангелие, а чтобы заглянуть в природу власти и совести.

Если вы увидите в каких-то строках намёк на неуважение – поверьте, это случайность. Или ваше собственное прочтение, которое автор совершенно не закладывал. Я с огромным уважением отношусь к вере каждого человека. К выбору каждого человека. К его праву верить или не верить, любить, сомневаться, думать наконец (надеюсь – свои собственные, ещё до конца неотцензуренные, мысли).

В этом тексте нет истины. Я на неё совершенно не претендую. Здесь есть лишь вопрос(ы). Вопрос, который каждый может задать себе сам. И если он заставит вас задуматься – значит, мы встретились не зря. Если же он покажется вам неприемлемым – вы имеете полное право и даже должны закрыть страницу. Это ваш выбор. И я его уважаю. И полностью принимаю, каким бы он ни был.

Но если вы останетесь – прошу вас: читайте с уважением. К тексту. К себе. К тому, что для вас важно. И помните: литература – это не про то, во что верить. Она про то, чтобы начать думать. В заключении приведу цитату Канта: «уважение есть признание суверенного права другого человека думать не так, как ты». Ибо у каждой истории может быть МИНИМУМ две точки зрения.

Спасибо, что вы есть. Спасибо, что читаете. Свои мысли, комментарии, возражения или согласия вы можете оставить в рецензии на этот текст. Или оставить при себе. Любой ваш выбор я уважаю.

*****


СЕРИАЛ: Теория офисной невероятности
СЕЗОН 3. Эпизод 1.
Слоган сериала: Есть определённая вероятность, что задача может быть выполнена даже в этом адском офисе.

Дисклеймер: все персонажи, события, ситуации являются вымышленными, также как и их роудмапы. Если есть сходства с кем-то, кого вы знаете – это совершенно случайно. Скорее всего, это ошибка музы. Автор и администрация канала не берёт на себя никакой ответственности – так же как и стандартный офисный сотрудник наших рассказов. И вообще – это творческий эксперимент ;)

*****


Эпизод 1. Новый сегмент, или Пессимистическая философия менеджмента

Тьма сгустилась над Ершалаимом. Впрочем, речь не о нём. Речь о времени, когда римские орлы ещё не знали, что им предстоит обратиться в голубей, а голубям – в безликие пиктограммы на дверях переговорных. В ту эпоху Дьявол, тогда ещё не Василий Петрович, и уж точно не Корпоративный директор, а просто управляющий одного из проектов в компании Лилит, сидел в своём кабинете – если так можно назвать комнату без окон, где вместо стульев стояли сломанные надежды.

Лилит вошла без стука. Она всегда входила без стука (ибо стук был бы излишней формой). И всегда знала больше, чем следовало. Будущий Корпоративный Директор «Синекурных Технологий» сидит, склонившись над свитками.


ЛИЛИТ
Оставь перо. Оставь свои расчёты.
Ведь не с ничтожным визитом я к тебе.
Восходит новый сегмент – невиданный доселе.
И ты поставлен над его уделом.
Сегодня, здесь, я возлагаю на тебя
Направление, что будет именоваться…
Хотя название ещё не утвердили,
Но суть ясна: их вера будет размножаться
По народам, континентам. Сначала цари,
Потом президенты. И будут они
Сходиться, расходиться. Расходиться дальше…
Пока души их будут плодиться, твой отдел
Масштабироваться будет ещё и ещё.

ДЬЯВОЛ (поднимает голову, в глазах – непонимание)
Новая вера? Как же так?
Ведь есть уже вера в этой пустыне – древняя, как мир.
У них завет, пророки, жертвенник, скрижали.
И очень неплохая вера, кстати… уникальный брендинг...
Я бы даже сказал – монополия на моральную вертикаль.
Неужто люди променяют корень свой
На ветвь, что посадили руки других?

ЛИЛИТ (улыбается, будто ребёнку объясняет, почему вода мокрая)
О, неразумный! Век грядущий – век торговли.
Не корень будет править, но кошелёк.
Народы, что примут эту веру,
Её ж применит как товар – менять
На рынки, на доступ к чужим вечеринкам, к связям,
На право торговать без пошлин и границ.
Им всё равно, во что им веровать – лишь бы
Соседний царь кивал и говорил: «Союзник мой».
Им вера новая нужна – теперь для всех.
Глобализация, понимаешь ли…
Рынок расширяется, клиентов больше.
Души – в дефиците, нужен массовый продукт.

ДЬЯВОЛ (встаёт, начинает ходить по кабинету, и его шаги гулко отдаются в пустоте)
Так что выходит, веру – в угоду торгашам?
А что ж народ? Неужто он согласен
Менять богов, как челядь башмаки?
Неужто старые ему не родны,
А новыми он так восторжен?!

ЛИЛИТ
Народ? Пойдёт он за царём.
Таков закон, ещё до нас писанный.
А царь пойдёт за выгодой. И цепь
Замкнётся: выгода рождает веру,
Вера рождает выгоду. И так
До бесконечности, пока не рухнет мир.
Или не придёт другая вера.
И новые цари…

ДЬЯВОЛ
Но как же так? Ведь вера – это имя,
Это лицо народа, это герб,
Его язык, что с молоком всосали.
И как народы захотят отказаться от своей веры?!
Ведь это как название страны, как флаг, как гимн,
Как национальное самоуважение, чёрт возьми…
Таких слов, конечно, ещё нет…
Но как же, наконец, брендинг территории?!
Чем же эти народы будут отличаться друг от друга?!
Конкуренция же пропадёт, вместе с торговлей.
Единый стандарт – это скучно. И неэффективно.
Веру собственную сменить – что кожу снять живьём.
Мы это проходили, мы это применяли,
Но неужто они это… сами…
К себе будут применять?!

ЛИЛИТ (садится на край стола, который прогибается под тяжестью её аргументов)
Ты всё о коже, о лице, о гербе.
А я твержу тебе: придёт пора –
Они и от культуры своей откажутся,
И назовут отказ свой «разнообразием».
Забудут песни матери, язык,
Рецепты, что хранили бабки в пальцах.
Обучат детей на наречиях чужих.
Будут петь песни на тех языках,
В заморские тряпки одеваться,
И удивляться, почему их дети не знают, кто они такие.
В стране большой лучшим
Будет признан литературный труд,
Написанный на чуждом языке.
Ведь высшие с того народа
Настолько будут не уважать свою собственную культуру,
Что будут на чужом говорить, писать, смеяться.
И ими потомки будут восхищаться.
А чтобы совесть успокоить – скажут:
«Живём мы в глобализме, входим в мир».
И мир возьмёт их. И сожрёт без соли. Как зефир.

ДЬЯВОЛ
О, Лилит, страшные вещи ты пророчишь.
Но ведь не все же пойдут на такое?

ЛИЛИТ
Не все. Но большинство. А большинства
Довольно, чтоб история свернула на путь,
Которого не ждали даже мы.
Главное – что повышение получишь ты.

(Лилит делает шаг к карте, висящей на стене, но карта – пуста, одни серые пятна)

Смотри: пройдут века, и те, кто выжил
В круговороте вер и перемен,
Откажутся и от своих же денег.
Соединятся в хоровод. На флаге –
Звёзды, как ты всегда любил,
Цвета золота, мерцающие в круге.
И отдадут власть – добровольно, с песней –
Тому органу, что возглавят потомки
Сил дьявольских настолько,
Что даже не мы ими управляем.

ДЬЯВОЛ
Ты говоришь о тех… Владычица, прошу,
Не называй имён, они и так
Горят в старых пророчествах, как угли.
Ведь новый народ, хотящий стать избранным,
Должен уничтожить тот, что прежде был таким.

ЛИЛИТ
Не назову. И так понятно всё.
Но главное ведь – не политика.
А то, что люди, потеряв и веру,
И деньги, и культуру, и язык,
Займутся телом. Разрушат душу
И станут перекраивать
Уж то, что дано природой. Пожелают
Быть третьим сортом: ни рыба, ни мясо,
Ни мужчина, ни женщина – никто.
И будут требовать, чтоб мир признал
Их уникальность, их свободу, право
Быть бесплодным, бесполым и пустым.

ДЬЯВОЛ (с искренним удивлением – тогда он ещё был на него способен)
О, Лилит, но ведь нет таких технологий!
Даже Аннунаки, те, что до нас
Имели монополию на этот шар,
Уж бросили давно опыты над человеком.
Крыса, свинья, козёл, павлин – они ведь совершенны.
Их не улучшить, только испортить можно.
Ещё и будут человечеством написаны симфонии.
Но позже откажутся они и от культуры
В пользу какофонии.

ЛИЛИТ
Да, так они и сделают. И назовут прогрессом.
Гены хоть и светловаты, да с пониманием слабовато.
Но вот итог: они не будут плодиться,
Не будут множиться на своих же землях.
Завет «плодитесь и размножайтесь» –
Для них станет чуждым, как клинопись.
И будут вместо детей плодить кошек и собак.
Одевать их. Водить в парикмахерские, к докторам,
С услугами дороже, чем для детей человеческих.
И будут они любить своих пушистых тварей,
А людей рядом – ненавидеть…
Назовут их «детьми» – всерьёз, не в шутку,
Сублимируя собственную неспособность
Отвечать за второе человеческое существо.
За себя ведь элементарно не в ответе –
Что уж говорить о семье.
Будут их одевать, лечить, хоронить
На кладбищах особых, и платить,
И плакать настоящими слезами.
А настоящих детей – ни одного.
Или один, да и тот – в пробирке,
Чтоб не мучиться родами, не терпеть.
Они будут реже жениться, реже рожать –
Зато чаще покупать бесполезные и дорогие вещи.
Искусственные ёлки, смартфоны с шестью камерами,
Кроссовки, которые никто уж не оденет в следующем сезоне.
Экономика на этом, кстати, неплохо вырастет.
Но на демографии – спад.

ДЬЯВОЛ (подходит к будущей карте мира с серыми пятнами, где серые пятна – люди, забывшие про душу)
И что же будет с землями их? Кто заполнит
Пустоту, что они оставят за собой?

ЛИЛИТ (улыбается, и улыбка её напоминает оскал)
Придут другие. Те, кто читал
Других философов, другие проповеди слушал.
Кто более силён «природным смыслом», –
Кто чтит завет: «плодитесь и размножайтесь».
Без заморочек. Без сантиментов. Без сомнений.
Без рефлексии. Чистая биология страсти.
И им будет плевать на чужие права, уникальность, кошек и собак.
Они придут, ордой, с востока, с юга,
Ибо так всегда и ходят, даже по улице, толпой, –
Ведь по одному им не уютно, но везде толпою громкой
С детьми, с корзинами, зато ведь чаще чтут молитвы,
Которые не вычеркнуть из сердца.
Ведь свою веру твёрже усвоили они.
И заселят опустевшие земли.
Теперь уже не мечом, но маткой. Это самый страшный
И самый верный способ завоеваний.

(Долгое молчание. Дьявол садится обратно за стол.)

ДЬЯВОЛ
Выходит, этот новый сегмент, эта вера –
Она лишь этап? Лишь лестница, по которой
Одни сходят, а другие поднимаются?

ЛИЛИТ
Всегда так было. С тех пор, как первый Каин
Убил первого Авеля, и земля впитала кровь.
Судьба человечества темна, как эта ночь.
Если были бы умны, то и на планеты бы другие
Переселились давно. Но лишь усвоили они одно:
Как эффективней уничтожать брат брата,
Особенно одной с тобой же веры.
Но нам не дано знать финал сей драмы.
Лишь управлять своим отделом. Собирать налоги.
Считать убытки душ. И наблюдать убыток
Величины самой души, медианной,
С тех пор, как откажутся они от доблести язычества.
Вот. Что же дано нам? Порой – смеяться
Над тем, как высоко они возносят
Своё безумие, прикрываясь верой.
Порой – лишь удивляться, как же хорошо
За нас они выполнили наше же дело…

(Долгое молчание. Лишь свечи трещат.)

ДЬЯВОЛ (с непониманием смотрит на неё)
И что, я должен сам придумать, как это продать?
Такой задачи я не имел доселе.
Как всё им это оправдать?!

ЛИЛИТ
Не совсем. Независимый системный аналитик,
Станислав Александрович, уж описал базовую архитектуру.
Его ты можешь взять себе в команду, кстати.
Старик знает своё дело –
Ведь ещё первый круг ада строился вокруг него.
В общем, таков сценарий:
Единоверы тем и составляют отдельное направление,
Что имеют уникальную механику масштабирования.

ДЬЯВОЛ
Какую ещё механику? Ритуалы?
Жертвоприношения? Скидки за опт?

ЛИЛИТ (закатывает глаза)
Нет. Они БУДУТ, без вариантов,
За собственную веру принимать чужую.
Просто на уровне царей, чтобы угодить соседям,
И чтобы те пускали их к себе на пир.
Представь: один правитель говорит другому:
«Крещу я свой народ, а ты пусти купцов моих на рынок свой».
И второй кивает. И миллионы людей меняют веру,
Как гардероб к сезону, для царей.

(Дьявол молчит. В его голове щёлкает механизм понимания.)

ДЬЯВОЛ
А тот, кто эту веру принесёт им –
Кто будет главным глобалистом,
Кто поведёт их к этому светлому будущему?
Неужто он уверует сам? Не может быть.

ЛИЛИТ (с усмешкой)
О, ты прозорлив, как и подобает
Тому, кто будет управлять отделом.
Нет, он не будет веровать. До гроба
Останется язычником в душе. Just business, понимаешь?
Он будет чтить богов своих предков – строгих,
Кровавых, мудрых, не прощающих лжи,
И сенаторов, что были – лучших менеджеров в истории человечества.
Примет крещение на смертном лишь одре –
Для отчёта, для галочки, для истории.
И с понимание механики –
Ведь при крещении прощаются ВСЕ прежние грехи.
А в жизни будет с тем,
Что правит миром не по букве, а по духу.
И будет лучшим СЕО из всех,
Кого рождала эта сухая земля.
Но ведь мы тут имён не называем.
И так понятно всё тому, кто захочет.
Кто не захочет – в ужасе закроет
Уши руками и скажет: «Это ложь».
Но истина в том, что сегмент, который
Я отдаю тебе сегодня под начало,
Будет расти и плодить идиотов
Быстрее, чем любой из известных нам доселе.
И ты, стоявший у истоков нового ада,
Ещё не раз вспомнишь наш разговор.

ДЬЯВОЛ
Я помню всё, Лилит. И эту комнату (или палату?!),
И свечи, и твой голос, как скрежет
Ножа о камень. Но одно мне странно…

ЛИЛИТ
Что именно?

ДЬЯВОЛ
А то, что ты и я – мы лишь орудья
В чьей-то руке? Неужто есть кто-то выше,
Кто правит нами, как мы правим
Этими жалкими, маленькими людьми?

ЛИЛИТ (загадочно)
Когда-нибудь ты узнаешь ответ.
Но не сегодня. Сегодня – просто сегмент.
И твоё повышение. И новый старт.
А остальное – тайна, покрытая мраком.
Как и должно быть в хорошей корпорации.
И всё что обсудили, тебе и предстоит внедрить.
Наш CEO лишь сказал, что достоверно известно одно.
Новое направление со временем станет популярным.
Из отдела может дорасти до…
Ну до Управления хотя бы.
Со штатом, бюджетом и правом на ошибку.
А ошибки, ты знаешь, это самый ценный ресурс, –
Тем более в опытах над человечеством…
Ведь инновации – это не всегда прогресс.
Иногда это просто переименованный регресс.
Энтропия, понимаешь?
Твоя задача – лишь обеспечить,
Чтобы этот сегмент нам прибыль приносил.
Души, контент, лояльность.
Остальное – детали, сам со временем поймешь.
И наладишь процессы должные.

(Лилит исчезает – не уходит, не растворяется, просто перестаёт быть, как дым в безветренный день)

ДЬЯВОЛ (оставшись один)
Так вот, значит, как. Не папки, не маркеры,
Не звонкий ад подвала Галины – нет.
А целые народы, их судьбы, вера,
Дети и кошки, и звёзды на флаге.
Всё это ляжет на мои плечи.
И кто сказал, что ад – это лишь пламя?
Ад – это бизнес. Бесконечный, тоскливый,
С отчётами, дедлайнами и KPI.
Проклят будет день, когда я согласился
На это повышение.

(Он долго смотрит на карту без материков. Потом берёт лист бумаги и пишет:)

«Сегмент: последователи новой веры.
Механика: замещение идентичности.
Риски: демографическая яма, культурная шизофрения, суррогаты семьи в виде животных.
Перспективы: управляемый хаос, бесконечный спрос на индульгенции, монетизация вины.
Статус: принято к исполнению. Да будет так.»

(Он ставит подпись, похожую на след от копыта. И гасит свечи. Тьма сгущается сильнее.)

*****


Голос за кадром (в стиле хора из шекспировской трагедии)
Так начинается третий сезон.
Не о любви, не о мести – об управлении.
О том, как вера стала продуктом,
А души – строками в Excel.
О том, что человек сам куёт свой ад,
И удивляется, когда тот ад
Приходит к нему в обличье Корпорации.
Но мы-то знаем. В похожем мы работаем.
И нам не надо криков Галины, тонуса голоса Мартина,
Картиночек Мильяны, треугольников Марусси.
Начало положено тихом разговором в кабинете без окон,
Где будущий Корпоративный узнал, что даже вера – это продукт.
Продукт же нужно продавать. И управлять им. И мучиться с бэклогом.
Ибо нет в аду бизнеса, который бы работал сам собой.
А если и есть, то это уже рай.
А туда мы, как вы понимаете,
Ещё не пробили аккредитацию.

(Занавес. Медленно загораются буквы:)
«Синекурные технологии. Тёмное Евангелие от менеджмента»

ФИНАЛ.