Садисты, танатофилы, и Жития Святых мучеников

История мученичества Виктора Дамасского и его подельницы Стефаниды интересна (и очень важна) тем, что приоткрывает завесу над самой отвратительной составляющей церковных сказок о святых великомучениках – они были написаны такими лютыми садистами-танатофилами, что обзавидуются и Джек Потрошитель с Андреем Чикатило.

Авторы сказок творили многие столетия спустя после так называемых «гонений» (которых в реальности и близко не было) и поэтому не знали, убогие, что Римская Империя была хоть и чудовищно жестоким, но правовым государством.

В котором не было и быть не могло никакого произвола – ни в следствии, ни на суде, ни при вынесении приговора, ни при его исполнении. Более того, даже во время так называемого «Великого гонения» дела христиан разбирали специальные трибуналы – типа древнеримской инквизиции – а правители (тем более, императоры) к этому не имели ни малейшего отношения.

Пытки к христианам применялись в редчайших случаях – когда следствию было нужно, чтобы подследственные христиане выдали единоверцев или (чаще) книги и предметы культа – для этого (безуспешно) пытали святого Лаврентия.

Ни одного христианина никогда не принуждали истязаниями отречься от Христа и принести жертву богам языческими… ибо это было просто не нужно. Составляли документ, что жертва принесена, заверяли у нотариуса… и отпускали домой.

Неважно, что христианин жертву не принёс – важно, что это зафиксировано в официальном документе. Иногда (если было не лень возиться) силой подводили к алтарю, вставляли в связанные руки палочку с благовониями, ждали положенное время… и отпускали на все четыре стороны.

Поэтому все без исключения описания истязаний (любых) в Житиях святых великомучеников – чистейший худлит; плод больной фантазии садистов-танатофилов (садист – тот, кому нравится боль другого человека; танатофил – тот, кому нравится убийство и вообще умирание; некрофил – тот, кому нравится уже мёртвое тело). Это любой компетентный психиатр подтвердит.

Но даже на общем нехилом фоне, автор Жития Виктора Дамасского выделяется каким-то совершенно запредельным садизмом и танатофилией. Ибо (если верить этой кошмарно-сказочной истории), на долю святого выпали даже по меркам сказок о христианских мучениках ужасающие истязания и казни.

Сломанные и выдернутые из суставов пальцы рук; нахождение три дня в огненной печи; отравленное мясо, не причинившее ему вреда; вытягивание жил; котёл с кипящим маслом; выкалывание глаз; сдирание кожи.

Как будто этого было мало, автор добавил жуткую казнь подельницы Виктора Стефаниды - её (якобы) привязали к двум согнутым пальмам, которые, распрямившись, разорвали её.

Всё это бред сивой кобылы в лунную ночь – и это ещё очень мягко сказано. Ну, почти всё – римляне иногда действительно применяли сварение живьём в воде (масло было слишком дорогим удовольствием) в качестве замены сожжения живьём на костре – стандартного наказания за религиозные преступления.

В реальности в древнем Риме практиковали всего три вида пыток (которых вполне хватало): горизонтальную дыбу-ложе; дыбу-страппадо и прижигание тела раскалённым железом.

Видов смертной казни тоже было немного: обезглавливание (для аристократов); удушение верёвкой в тюрьме (аналогично); распятие (для рабов); сбрасывание со скалы (для особо тяжких преступников); сожжение на костре (за преступления религиозные) … последнее иногда заменяли на сварение в котле или утопление.

Перед казнью обычно пороли (не обязательно пресловутым флагрумом) … и, собственно, всё. Что же касается казни разрыванием деревьями, то это в чистом виде про «звон и где он»: такая казнь применялась… но за пределами Римской империи. В Северной Европе и на Руси, если быть более точным.