Глава 1

Февраль выдался, на удивление снежным, лютым, полностью оправдывая своё название. Метель не прекращалась уже больше суток, схоронив всех жителей резервации за стенами своих крохотных квартир. Плюсом коморок был только в том, что холодной зимой они хорошо отапливались; летом в них было достаточно прохладно, даже если за окном стояла пятидесятиградусная жара, а осенью и весной сохранялась та необходимая температура, чтобы внутри не заводилась плесень от бесконечных дождей.
Вот и сейчас за окном почти минус двадцать, а в комнате тепло, несмотря на то, что стены, на первый взгляд не такие и толстые – новые технологии и прогресс, полностью изменившийся климат вынудили слэйвов искать иные способы строительства и производства стройматериалов.
Квартира Мая не отличалась от сотен и тысяч других и состояла из одной небольшой комнаты, в которой хватало места только для самого необходимого: небольшая кровать, письменный стол, шкаф для одежды – находились справа; слева – кухонная столешница, небольшая электрическая плита, холодильник. Комната, условно, делилась на две части «барной стойкой», как называл её отец Мая. За ней можно было принимать пищу, пить кофе или чай, или что покрепче. И еще одна крохотная комната, в которой находилась душевая кабина, раковина и толчок. Стиральной машинки не было – в домах, в которых жили слэйвы, на первом этаже находилась небольшая прачечная. Там же можно было за небольшую плату заказать сушку и глажку белья и одежды, но это могли позволить себе далеко не все.
Тем не менее, этот минимализм в стиле хай тек считался огромной роскошью, и соседи Мая завидовали ему чёрной завистью.
У него была работа, безупречная репутация, ему ни разу не блокировали карту, на которую начислялись бонусы, благодаря которым можно было жить в резервации – покупать еду, одежду, технику, посещать торговые центры, культурные и общественные заведения. Он был образцовым слэйвом, чего не скажешь о других, тех, кто сопротивлялся привычному укладу жизни.
И, на первый взгляд, этот уклад ничем не отличался от того, как жили другие люди – отцы и прадеды слэйвов, а ведь это было не так давно! Они также ходили на работу, получали за это какие-то «деньги», слово для современного слэйва непонятное, но, как объяснял Маю его отец:
«Это те же самые бонусы, только начислялись они на банковскую карту, и можно было рассчитываться ими в магазинах или снимать их через специальные устройства – банкоматы, и тогда цифры на карте превращались в бумажные банкноты – билеты.… Понимаешь?»
Нет, Май не совсем понимал, о чём рассказывал ему когда-то его отец. Он очень любил своего отца, но тот казался ему странным, ибо внутри него чувствовалась та борьба, сопротивление укладу внешнего мира, которую Май видел в других людях. Она была для него непонятной бессмысленной. То, о чём рассказывал ему отец, казалось Маю чем-то фантастическим, полу реальным, ведь его отец был одним из немногих, кто знал, как жила Земля до прихода ноуванов – об этом ему рассказывал его отец, а его отцу – его отец, и так из поколения в поколение в его семье передавалась история жизни того человечества, которое изменилось навсегда. Время, когда не было резерваций, а были города; когда люди назывались людьми, а не слэйвами и трэйторами.  А планета состояла не только из разных континентов, но и государств, в которых было своё правительство и свои законы, и ещё можно было вслух произносить слова «свобода» и «независимость» - за них не только не лишали бонусов, но и не отправляли на айлонды, откуда больше не возвращались.
Много чего рассказывал ему отец, для того, чтобы Май не был таким же слэйвом, как сотни и тысячи вокруг. А ещё он говорил о каком-то Семнадцатом – то ли человеке, то ли вымышленном герое, который сражается с «ЕМП» и проектом «Анубис», ноуванами, которые, по его мнению, захватили планету и создали резервации.
Сначала Май не обращал внимания на странные рассказы своего старика, пока его не вызвал к себе трэйтор – управляющий компанией, в которой он работал. 
- Проходи, Май садись… - Тон говорящего был спокоен, в нём не чувствовалось угрозы, лишь крайняя осторожность, которую можно было уловить в паузе и чётком подборе слов и фраз.
Май сел в удобное кожаное кресло, на которое указал трэйтор, сидящий за большим столом, уставленным мониторами, что не мешало собеседникам видеть и слышать друг друга.
- Чай, может, кофе? Или что покрепче? – Спросил трэйтор, нажав на одну из кнопок, вмонтированных в гладкую поверхность стола.
Признаться, честно, Мая удивил не только вызов в кабинет трэйтора, но и само предложение чая или кофе. И тут было над чем поразмыслить: в этот кабинет вызывали либо для того, чтобы похвалить, либо – наказать. Во втором случае слэйвы исчезали бесследно. Если бы его хотели наказать, то навряд ли бы ему предложили чай или кофе, но по тону говорящего можно было понять, что разговор будет серьёзным, долгим и дело заключается не в похвале.
  «Тогда в чём?» - На этот вопрос Мая и пытался найти ответ в своей голове, разглядывая кабинет и стараясь не смотреть в глаза собеседника.
- Я вынужден отказаться, так как у меня еще сегодня много работы – Это то, что, как он полагал, от него и хотели услышать в сложившейся ситуации.
- Думаю, что работа может сегодня подождать – Сказал трэйтор и сделал многозначительную паузу – Разговор будет долгим и важным.
- Тогда, пожалуй, не откажусь от чашки кофе – Сказал Май и стал мысленно настраивать себя на предстоящий разговор, предчувствия его редко подводили.
Двери кабинета открылись и вошла миниатюрная брюнетка –секретарша трэйтора, которая по слухам была его любовницей, но Май не любил сплетен и ему было абсолютно наплевать на то правда это или нет. Он только отметил про себя, что у трэйтора хороший вкус, если это так, как говорят.
Она очень проворно и в то же время аккуратно передала в руки Мая блюдце, на котором была небольшая чашка с ароматным кофе, по всей видимости достаточно бонусным, судя по вкусу.
- Всё как вы любите, Май, крепкий и сладкий – Сказала девушка, мило улыбаясь, но улыбались только губы, в её взгляде не было ничего приветного – только холод.
- Благодарю! – Ответил Май: «Откуда она, чёрт побери, знает, какой я люблю кофе?»
Через пару мгновений девушка скрылась за дверями, которые, не слышно, закрылись за её спиной.
Май вдохнул аромат кофе, сделал небольшой глоток и зажмурился от наслаждения.
- Нравится? – Спросил трэйтор, наблюдая за реакцией Мая.
- Да, очень! Никогда не пробовал такого кофе!
- Это очень бонусный кофе, как ты понимаешь, Май, и, если мы поймём друг друга правильно, то ты сможешь себе такой позволить хоть каждый день!
Май понял, что кофе был только предлог для разговора, не просто красивым дополнением, а примером того, как может сложиться дальше его жизнь.
- Я понимаю, о чём Вы говорите...
- Понимать, в таких случаях мало, Май. Понимающих у нас целые отделы и подразделения, а вот способных на настоящие дела и поступки, принятия правильных решений, нет – Трэйтор сделал ещё одну многозначительную паузу.
- Что я должен сделать?
На лице трэйтора заиграла довольная улыбка:
- Сначала ты должен принять для себя правильное решение, Май. Видишь ли, я давно наблюдаю за твоей работой, отношению к обязанностям, к моим поручениям и твоих кураторов в отделе. Они все в один голос говорят, что ты не просто хороший работник, но и надёжный человек. Ты понимаешь, о чём я?
Май сделал еще один глоток, но уже внимательно смотря на трэйтора:
- Да, я Вас понимаю.
- Так вот, Май, управляющие корпорацией, в которую входит наш завод по производству технического оснащения оборонительного космического комплекса «Озирис», хочет открыть в нашей резервации ещё один филиал, но на этот раз специального назначения. И на должность трэйтора требуется надёжный человек, с нужными рекомендациями и необходимыми качествами. Как ты сам понимаешь, тот, кто станет во главе этого филиала, получит новый уровень доступа к Системе и той информации, которой она располагает и, конечно, это скажется и на количестве бонусов! Так как руководство корпорации обратилось ко мне, то и рекомендации будут исходить от меня, и предлагать кандидата на эту должность буду именно я. И ты, Май, именно ты тот человек, который, на мой взгляд, заслуживает эту должность.
Май сидел в кресле, не веря своим ушам. Он, конечно, понимал, что является достаточно добросовестным сотрудником и его кураторы не раз говорили ему об этом, да и бонусов он ежемесячно получал больше, чем остальные, что являлось лишним тому доказательством. Но, о том, чтобы стать трэйтором и возглавить специальный филиал, он даже и мечтать не мог!
- Даже не знаю, что сказать! Могу только пообещать, что если мою кандидатуру утвердит руководство корпорации, то я никогда не забуду того, кто меня рекомендовал на эту должность! – Май говорил абсолютно искренне, без заискивания.
- Я не сомневаюсь в твоих словах, Май, но, есть, понимаешь ли, как бы так сказать одно обстоятельство, которое может помешать руководству корпорации утвердить тебя на эту должность и вопрос этот очень деликатный, как и само обстоятельство.
-  Что же это за обстоятельство?
Трэйтор внимательно, но уже без прежней улыбки и аккуратности сказал:
- Это твой отец, Май. Единственное обстоятельство, если так можно сказать, которое может помешать получить данную должность. Твой отец.
В кабинете повисла тишина, после которой либо происходят бури, либо засыпает совесть.
- Как мне стало известно, Май, у твоего отца, в последнее время, ухудшилось здоровье, возраст берёт свое: плохое самочувствие, ухудшение памяти, а, иногда и какие-то фантазии, назовём это так, о которых он рассказывает не только тебе, иначе я бы об этом никогда не узнал. Ты же понимаешь, что, если руководство корпорации прознает о том, что твой отец во всеуслышание говорит о том, что ноуваны – это враги, а трэйторы – их прислужники, и что раньше не было никаких резерваций и все, что нас окружает создано искусственно, ну, и так далее… То не только эта должность будет для тебя недосягаемой, но и о твоих заслуженных бонусах не будет и речи, не говоря уже о личной безопасности. И за меньшие высказывания иные попадают на айлонды.
И Май, слушая трэйтора, всё это прекрасно понимал, так же, как и то, что этот разговор мог проходить абсолютно в другом контексте, далеко не в продвижении по работе. Сейчас он злился на отца, того, кто подарил ему жизнь, кто воспитал. Злился за то, что, дав своему сыну все, что только возможно, он может стать и главной причиной того, что все может исчезнуть в одночасье: его карьера и даже жизнь, которая висит сейчас на волоске, стоит ему только принять не правильное решение.
- Поверьте, я не раз говорил с отцом на тему его фантазий и высказываний, но эти разговоры действуют на него не более, чем несколько дней. Иногда он говорит такие вещи, в которые просто невозможно поверить, и они меня пугают.
- Я знаю, Май, но, решение есть. И я готов помочь тебе и твоему отцу. Поверь, когда-то я, как и ты, сейчас, стоял перед таким же выбором, сделать который нелегко – Сказал трэйтор, подойдя к Маю и положив ему руку на плечо – Ты же слышал, наверное, что в каждой резервации есть специальные санатории для трэйторов и их родственников. Там прекрасные условия: питание, уход – атмосфера. Тебе необходимо сделать только одно: уговорить своего отца лечь в специальный санаторий. Там он пройдёт нужное обследование, ему назначат профилактическое лечение, поправят здоровье и душевное состояние. А после твоего назначения на должность он сможет вернуться домой в любое время. Но, пока решение о назначении тебя на эту должность не принято, это единственный возможный вариант.
Май слышал о подобных специальных санаториях для трэйторов и их родственников от нескольких своих знакомых, которых он мог назвать пусть не друзьями, но, людьми, с которыми у него были доверительные отношения. Они говорили ему о том, что условия там действительно шикарные и даже показывали фото своих знакомых, на которых были запечатлены их родственники: кто в бассейне с голубой чистой водой. Кто - в красивом парке среди редких видов деревьев, которых осталось не так много; кто в личных номерах, в которых жили те, кто поправлял здоровье, и они были вдвое, а то и втрое больше квартиры Мая.
- Ты не переживай, отцу там будет намного лучше. Смена обстановки и атмосферы быстро повлияют на его настроение, а, если он захочет, сможет оставаться там сколько угодно. Я понимаю, ты, наверное, сейчас думаешь, что я тебе предлагаю выбор: должность или отец? Нет, просто либо ты ее получишь, либо ее получит кто-то другой, но менее достойный. Давай поступим так: на сегодня я тебя освобождаю от работы, сходи куда-нибудь, отдохни, обдумай мое предложение до завтра. О расходах не беспокойся – бонусы, которые ты захочешь потратить сегодня, сколько бы их ни было, возместит тебе наш филиал, поэтому не думай о тратах, а наслаждайся! Но, завтра к десяти утра жду твоего ответа!
Остальное происходило как-то машинально: трэйтор пожал Маю руку, а Май, в свою очередь, пообещал завтра быть к десяти часам утра с ответом. Как он вышел из кабинета и куда отправился сразу после разговора, Май не мог вспомнить даже по прошествии времени.
Единственное, что он отчётливо помнил – это оповещение о бонусах, которое ему пришло на специальное приложение: их количество втрое превышало его месячный доход!