Перевёрнутый мир Гоблинов Сoda вариант 3

      

     Coda
     Вариант третий

     Гнетущая тишина лопается, как мыльный пузырь, стоит только воздуху содрогнуться от магического щелчка. Призывный звук не просто проходит сквозь барабанные перепонки — он ввинчивается в самую глубь черепной коробки, оставляя после себя липкое, электрическое послевкусие и давящий вакуум. Мы застываем на месте, будто примороженные к асфальту, наши взгляды, полные немого вопроса, упираются в бронзовые изваяния. Цирковые клоуны с застывшими, неестественными улыбками и задранными к небу головами кажутся теперь не памятником, а невольными стражами этой минуты. Растерянность накрывает с головой, лишая дара речи. Как мы здесь оказались? Ответа нет, и безмерное недоумение становится почти осязаемым.
Но это длится недолго. Пронзительный, до боли в зубах, синхронный писк разрывает её в клочья. Браслеты, которые до этого момента мирно поблёскивали на запястьях, вспыхивают алым. Кровавый свет заливает наши лица, превращая их в маски ужаса и изумления.
     — Новое положение. Нужно спешить, — мой голос звучит сухо, официально, он перекрывает гул в ушах и панический стук сердца. Я впиваюсь взглядом в дисплей, пытаясь ухватить смысл мелькающих строк, и читаю вслух, выделяя каждое слово:
     — «Вы приписаны к исследовательскому кораблю «Эридан-17». Стартовая площадка… — я спотыкаюсь, вглядываясь в цифровой ребус, — …номер Y658. Отправление через один час, девятнадцать минут, двенадцать целых и тринадцать сотых секунды. Научная миссия DS 04652. Четвёртая планета звезды Бета».
Сердце, кажется, замедляется, а затем пускается в бешеный галоп.
     — О Боже, какое счастье! — голос моей спутницы взлетает до восторженного визга, но тут же срывается на истеричные, восторженные нотки. — Это же качественно новый уровень! Двойной паёк! И тут же её лицо, сияющее мгновение назад, бледнеет как мел. — «М12–4 С…» мы можем опоздать! А это недопустимо! Триляне оказывают нам высшую честь!
Её пальцы, дрожащие и стремительные, уже касаются дисплея. В воздухе между нами распускается голографический бутон карты, заливая холодным, синим светом пространство. Я сую нос в пульсирующую красную точку, обведённую тревожным кругом:
      — Так-так, вот она! Стартовая площадка!
      — О-о, нет… кошмар… — с испугом выдыхает «W18–22 L…», и отчаяние в её голосе режет слух. Хлопает себя по бедру, и жест этот полон бессильной злости. — Это же так далеко! Другой континент! Мы не успеем!
С этой минуты в нашем сознании заводится особый бдительный механизм. Биологический секундомер включается с щелчком, и его мерное, неумолимое тиканье заполняет всё сознание, вытесняя посторонние мысли. Остаётся только одна, пульсирующая в такт ударам сердца: «Мы не должны подвести». Чувство ответственности, гипертрофированное и всепоглощающее, захлестывает меня холодной волной адреналина. Заставляет собраться, отбросить панику, сосредоточиться на главном — на приоритетной задаче, которую нам доверили.
     — Необходимо добраться пораньше, —
«W18–22 L…» говорит громче, будто боится, что ветер унесёт её слова, — мы не успеем ознакомиться с оборудованием, изучить инструкции…
     — За это не переживай, — я стараюсь, чтобы голос звучал убедительно, и красноречиво стучу указательным пальцем по своей каске. В её тёмных глазах, как в бездонном космосе, отражаются бесчисленные галактики. — Руководство будет здесь. Телепатия. Полный пакет данных.
В этот момент наш взгляд приковывает к себе длинный, многосекционный автобус. Он плавно и очень кстати выскальзывает из-за поворота, шурша по сухому асфальту, мелкие камешки, выкатываются в стороны, цокают по поребрику. Общественный транспорт движется вокруг заросшего кустами фонтана и, грациозно развернувшись, устремляется прямо к нам.
     — Ух-хуу! — выдыхает она с таким облегчением, будто с её плеч свалилась гора.
     Мы бежим вперёд, нелепо и отчаянно размахивая руками с мигающими алыми браслетами. Но автопоезд, вместо того чтобы остановиться, вдруг резко набирает скорость, уходя дальше.
     — Стоп! Сто-оп! Сюда! — наши голоса сливаются в один отчаянный вопль. — В космопорт! Срочно!
     С шипением пневматики последняя секция отделяется от основного состава и, плавно развернувшись, застывает прямо перед нами. Дверной проём бесшумно открывается, втягивая в себя нагретый воздух. Мы влетаем внутрь, хватаемся за холодные поручни, и едва успеваем перевести дух, как вагон стремительно взмывает в небо.
     Браслеты на запястьях гаснут, сменив багровый цвет на успокаивающий, нежно-зелёный. Прямо перед глазами, в воздухе, материализуются прозрачные дисплеи: «Миссия DS 04652. Исходный пункт: платформа Y658». Строка ниже: «Конечный пункт назначения: Икс Бета-Центавра».
     Случись такое год назад, я не представляю, что бы мы испытали. Психологический шок, паника, паралич воли. Но теперь… теперь мы готовы. Месяцами на каждом сеансе нам транслировали сюжеты с соседних планет, где первопроходцы, гордость человечества, прокладывали путь к новым мирам. Пульс, стучащий в висках, внезапно успокаивается. Паника тает, оставляя место торжественному спокойствию. На наших лицах расцветает счастливая, почти детская улыбка. Умная машина знает своё дело и доставит нас точно в срок.
     Судьба вновь выписывает очередной замысловатый зигзаг. Мы стоим на пороге её тайных просторов, и чувство исключительной удачи будоражит душу.
     — Редко кому выпадает такой шанс, — произношу я торжественно, глядя, как за прозрачным корпусом стремительно меняется пейзаж. — Исследовать другие миры…
     — Интересно, какая она… — едва слышно шепчет моя спутница, аккуратно очерчивая в воздухе правильную сферу. В этом жесте — столько надежды и любопытства.
     Вагон технично идёт на разворот. Солнце, пытаясь проникнуть сквозь корпус, заглянуть в глаза, но стены мгновенно включают тонировку, темнеют, поглощая свет. Описав дугу, светило скрывается за нашими спинами, в этот миг открывается картина, от которой захватывает дух. С высоты двадцати километров мы видим Землю. Настоящую, живую Землю. Огромные, будто снарядные воронки, шляпки грибов цвета тёмно-красного вина покрывают континенты. Вокруг вздымаются зелёные шапки деревьев, сплетаются в запутанный узор листья гигантских папоротников, пронзённые раскидистыми макушками пальм. Лазурные зеркала озёр, отражают чистый небосвод. Разрезая планету, извиваются заросшие русла рек, на северном направлении где-то очень далеко сквозь пелену белёсого тумана поднимаются снежные вершины гор.
На этом фантастическом фоне снуёт бесчисленная техника, перемигиваясь огнями. Круглые, ровные островки без растительности — стартовые площадки. Оттуда, точно телескопические антенны, поднимаются высокие мачты навигационных маяков.
Вагон мягко садится на площадку космопорта. Роботы, снующие повсюду, не торопясь сопровождают нас к ракете. Уютный, небольшой салон встречает поглощающим полумраком и собранной тишиной. Люк закрывается с глухим, металлическим стуком. Мы ныряем в мягкие капсулы, и холод геля обволакивает тела. В сознании, подобно зарождающейся вселенной, возникает фигура неправильного многогранника. Множество точек, уносят в неведомое пространства, вращаются, раскрываются смысловой последовательностью. Это инструкция.
     И мы понимаем: жизнь не ограничивается лишь земным порядком форм. За гранью рассудка скрывается нечто великое. Нас тянет к нему, и радость от осознания переполняет душу. Мы мысленно, без сожаления, прощаемся с Землёй, унося в сердце лишь благодарность и надежду.
Ровный сухой голос, лишённый эмоций, разносится по кабине:
     — Ключ на старт!
     «W18–22 L…» сжимает в ладони красную кнопку. Нарастающая скорость вдавливает нас в амортизационные капсулы. Тревога, наконец, отпускает, невозможное, нежданное счастье заполняет рассудок. Мы успели.