После того дома Ихошка продолжение

Авдей Соколовский – студент старшекурсник, проснулся в испуге – опять приснился пугающий его сон, который, с неизменным постоянством возникает в его сновидениях: женщина, скорее всего его мать, протягивает с криком и плачем к нему руки, при этом всё больше и больше отдаляясь от него.
Он, 4-5 летний, сидит на руках у какой – то женщины и равнодушно смотрит на неё.
Тревога за ту женщину, которая во сне ему протягивает в своём бессилии руки, всегда вызывала в нём гнетущее чувство.
Посмотрел на часы – время позволяло ещё поваляться в постели…

Начался последний учебный год.
Авдей проживал в общежитии, куда он переселился из «того дома», после той злополучной ночи.
 Он, накатавшись на машине по городу, остановился около парка, пустынного в это время; прошёл к смотровой площадке и, замер, увидев перед собой огромную ленту реки: вот она, Река!
Никаких волнений, если не считать предосеннего ветерка, лениво касающегося поверхности, не оставляя никаких следов…
«…Вот так и мне бы, как этой реке, прожить положенные годы жизни и, потом спокойно раствориться в каком – нибудь море или другой, более мощной реке; без следов и остатка…
Не получится…
Жизнь человека – это не одинокая река; она окружена алчными и вечно недовольными чем – то людьми, ищущих во всём свою корысть или плотское удовлетворение.
И с этим приходиться считаться…Если бы они ещё, в своих поисках не задевали судьбы других…
Как у Бунина –«судьба человека зависит от судеб других людей, соприкасаясь друг с другом…»»
Глядя на всё более и более светлеющую реку, он чувствовал, что в его характере что – то начало меняться; пока непонятно в хорошую или плохую стороны; что он начинает смотреть на окружающий мир менее романтично, более скептически; в нём появился страх перед будущим, но, в тоже время стала разрастаться уверенность, что он эти страхи может преодолеть; и даже просыпался азарт борьбы с этими страхами. 

На следующий день, легко поселился в общежитии. С тех пор, до сегодняшнего дня, он здесь и проживал.
Что происходило за это время в «том доме», он прекрасно осведомлён.
Как – то встретил на улице Татиану - старшую дочь Евгении Васильевны. К счастью, она никуда не спешила, что позволило им посидеть в кафе за бокалами вина.
Она рассказала, что, мать по – прежнему работает в школе; вернулся отец, закончив строительство. Отношение между ними восстановились - теперь мать стала ценить отца во много раз выше, чем до его отъезда. Они теперь, в свободное время, часами просиживали рядышком, о чём – то говоря, иногда обнимаясь.
У самой Татианы всё по – прежнему; она живёт с мужем в доме -душу в душу.
Таисия окончила учёбу и, выйдя замуж за инженера, уехала с ним в какой - то далёкий город - кажется Двуреченск…
                -
Год – полтора тому назад; кажется позапрошлым летом, он встретил на улице Надежду Игнатьевну - физручку. Она сразу узнала его.
Школу она бросила, не выдержав отрицательного отношения коллектива к ней.
Валерий Афанасьевич, хоть и вернулся домой, сумел сформировать в коллективе общественное мнение, что его супруга ветрена и ненадёжна.
Надежда Игнатьевна была вынуждена уйти из школы, но после этого, вынудила Валерия Афанасьевича, покинуть её.
Она устроилась работать в спортшколу, где не было отбоя от молодых поклонников.
               
Идя по улице Чижевского, Авдей услышал, что кто - то его окликнул.
У него ёкнуло сердце - голос был молодой, женский, и подумалось, что это голос Таисии.
«Не может быть; она же уехала?..»
Пока он размышлял, голос вновь прозвучал, назвав его имя. Он оглянулся и увидел, что к нему приближается Надежда Игнатьевна, приветливо махая ему рукой:
-Я тебя сразу узнала! - сообщила она радостно - приятная встреча!
- Надежда Игнатьевна! Я тоже рад Вас видеть! Как поживаете?
-Нормально! Почему ты один? Где твоя девушка?
Услышав, что девушки нет, и что она, выйдя замуж, уехала в дальние края - лицо её просияло ещё ярче.
-А как поживает Ваш супруг?
-Не знаю - я его давно выпроводила из дому: избаловала его твоя мамаша, он и до сих пор не может остановиться; правда, я о нём давно ничего не слышала…
-Она мне не мамаша…
-А кто?
-Приёмная мать…Что мы стоим на улице – может посидим, да мороженного поедим!?
-Прямо в рифму! Нет не могу - надо домой, ребёнка из сада забирать…Да и в магазин надо заскочить!
-А-а-а…
-А ты чем – нибудь занят? Может ко мне? – Я сейчас одна…-
Авдей задумался: делать, правда, было нечего… -пошли! Поможешь мне с сумками!
-Пошли!
                -
Вечером, после парадного ужина, присели рядышком на диван, тесно прижавшись друг другу. Маленький мальчик, 2-3 лет, продолжал на полу возиться с игрушками.
Авдей заставил Надю сесть к себе на колени. Только усевшись, она сразу, охватив его голову, стала жадно целовать.
Целовала с такой силой, что губам Авдея сделалось больно, тогда он, перехватив инициативу, сам стал целовать физручку.
«Видать давненько у неё никого не было»
Когда она стала отводить своё лицо от его поцелуев, Авдей, порвав её блузку, хотел было поцеловать груди, но было неудобно наклонять голову; поэтому он свалил её спиной на диван, и теперь они были в полной его доступности…
-Подожди… немного – Витюшка не спит… - говорила нежно она, потирая ногу об ногу. - подожди…миленький…
-Не плачет же…
-Не надо…Я сейчас…Того…
-Понятно!
Наконец пришло время укладывать ребёнка спать, Надя нервно умывала его, потом, одев пижамку, наконец уложила в кровать.
Наклонясь на над кроваткой, она стала её покачивать: напевая колыбельную:
-Надо Вите крепко спать…
И свой пальчик не сосать…
К нам пришёл дядя Авдей…
Засыпай ты поскорей…
Он уже сидит и ждёт…
Когда мама подойдёт…

Но дядя Авдей не ждал пока, подойдёт мама - он, сняв с себя одежду, уже сам подходил к кроватке. Осторожно, чтобы не создавать, какого – либо шуму, он стал аккуратно расстёгивать на маме Вити: сначала юбку, потом снимать с неё разорванную блузку.
Когда Надя осталась ни в чём, он стал, немного грубовато, ощупывать всё её тело, иногда задерживаясь в тех местах, от прикосновения к которым, Надя вздрагивала.
Она уже не пела колыбельную, а постанывала, забыв о ребёнке, который давно уснул.
-Ну давай! Я уже не могу!
-Отойди немного от кроватки…
-Ах, да…Я и забыла…
                -
У Авдея, после его встреч с Таисией, больше не было таких близких отношений с женским полом, поэтому Надя оказалась как раз в то время, и в том месте; так, что она в полной мере испила огромную чашу удовольствия и восторга.
К утру у ней не было никаких сил, не то, что дойти до ванной, но и подняться с постели; всё снаружи и внутри ломило и болело, уставшими были даже глаза, которые за всю ночь не сомкнулись ни на одну минуту.
Но встать было необходимо - нужно было заниматься ребёнком, который должен вскоре проснуться и позвонить маме, чтобы она забрала Витюшку к себе; хотя бы на пару дней.
-Дюша…Дюша…
-Что тебе?
-Мне нужно в ванную…
-Иди!
- Я не могу… - у меня всё болит…
-Что мне делать – у меня тоже всё болит…
-Помоги дойти…
Авдей встал с постели, прошёл в ванную комнату, открыл воду и отрегулировал температуру.
Потом, вернувшись, сдёрнул с Нади одеяло; и невольно залюбовался её телом. «Прекрасно!»
Он взял её на руки - у неё даже не было сил обхватить рукою его шею; так и понёс Надю к ванной, руки у которой, болтались в разные стороны.
Вода ещё не набралась до нужного уровня, поэтому Авдей, поставив подругу на коврик около ванной, нагнул тело в ванную, сам пристроился сзади…Голова и руки Нади бессильно болтались над водой, в такт движения его тела.
Потом аккуратно положил её в воду, устроив голову повыше:
-Так хорошо?
 Надя, склонив голову набок и не открывая глаз, еле прошептала:
-…щё как…
                -
После ванны Наде стало лучше. Собрав мальчишку и сварив кашу, она усадила Витюшку за стол и сказала:
Дюша! Иди покорми ребёнка!
-Я не умею!
-Что тут уметь, мне надо маме позвонить!
Пока Авдей мучился за столом с ребёнком, Надя звонила матери:
-Мамусь!.. И не опять…Что стоит тебе - всего пару дней; у меня соревнования…Ну, Мамусь…В воскресенье вечером приеду и сразу заберу Витюшку…Целую! Ты у меня понятливая!.. Умница!
-Дюш?
-Чего тебе?
-Сейчас мать приедет и заберёт Витюшку!
-Иди докармливай! Спихнула…
Мать, приехав, не удивилась, что дома у дочери «кавалер»: когда не сложилось с мужем, так иногда происходило.
«Может попадётся такой, кто останется – жалко дочку»-                -думала она, одевая мальчика и уводя его с собой.
-Я надеюсь, ты не уйдёшь от меня, хотя бы в течении 2-х дней?
-Не знаю…
-Не уходи - хочешь на колени встану?
-Хочу, только для начала зайдём в комнату…
Зашли в комнату.
-Садись на диван…Вот так…
Авдей сел на диван, а Надя бухнулась на колени, и стала на них подходить к креслу…
          
Вот здесь, мои дорогие мои читатели и читательницы, убедительно прошу Вас не винить, или хвалить меня за закрученность сюжета; потому – что дальше случилось то, о чём я сам никогда бы не додумался.
Ведь писатель всегда стремиться под свой текст подвести логические линии, а жизнь эти линии не соблюдает и продолжает, назло автору, их ломать или подстраивать под себя. И иногда она ставит самого автора в тупик, из которого трудно выбраться.
Не надейтесь! Логика слов не влияет на логику событий.

Авдею очень нравилось быть вместе с Надей – помимо телесных игр, у него было ощущение, что он теперь не одноногий и однорукий, а полноценный человек, присутствие которого доставляет кому – то (в данном случае Наде) радость и утешение; что жизнь уж не такая бессмысленная и несносная…

Уже ближе к вечеру, когда они решили перекусить, кто -то позвонил в дверь.
Надя, накинув халат на голое тело, пошла открывать.
Авдей на всякий случай одел свои шорты и майку.
Когда Надя открыла дверь, то увидела стоящего перед собой… (Правильно! Мои догадливые читатели и читательницы) Валерия Афанасьевича - своего мужа.
-Надюша…Мне некуда идти…Я решил к тебе заглянуть на огонёк -сказал замогильным голосом он, глядя на босые ноги супруги и вываливающуюся из халата грудь. «Гм!»
Надя растерялась и не знала, что сказать или что предпринять. 
-Пусти хотя бы переночевать…
-Мне…мне нужно посоветоваться… со своим женихом, выпалила она.
-Посоветуйся…
-Постой пока за дверью - сказала она, закрывая её.
Надя   бросилась к Авдею.
-Представляешь - этот идиот пришёл - ему; видите ли, некуда пойти.
-Что тут думать, если некуда пойти…Пусть заходит…Я пойду, пожалуй, а мы с тобой потом снова встретимся…
-Нет! Только не это – пусть убирается! Я ему сейчас скажу!
-Надя…впусти его… и уложи спать в большой комнате…
Она задумалась, Авдей в это время одевался.
Надя обхватила его руками, прижала к себе:
-Клянись, что не уйдёшь!
-Не буду…Сказал, что не уйду — значит не уйду.
Надя пошла к выходу и скоро в квартиру вошёл учитель истории. Одежда у него была не заношенная, но какая -то неопрятная.
-Иди умывайся! Я тебе сейчас бельё свежее принесу.
В этот момент историк увидел Авдея:
-Здравствуйте, старый знакомый…я уже и забыл, как Вас величают -простите…
-Соколовский, Авдей – я вас, зато, Валерий Афанасьевич, запомнил очень хорошо…
-Иди мойся, чего столбом стоишь – и так всю жизнь отравил, и сейчас гадить продолжаешь…
-Почему… я гажу?..
-Из -за кого я из школы вылетела? – из-за тебя, поганого.
-Надя!
-Молчу, Дюша, молчу…
Пришедшему постелили в большой комнате, на диване.
На кухне ужинали все вместе.
Никаких разговоров не вели – о чём было разговаривать - всё стало на свои места и круг судьбы замкнулся, не дождавшись чьей – либо   смерти.
Надя, за столом, демонстративно ухаживала за Авдеем, игнорируя мужа; пока Авдей не толкнул её ногу под столом.
-Валера! Тебе ещё салата не подложить - сама делала…
После ужина сразу же разошлись по комнатам: историк пошёл на диван; А Надя с Авдеем - в спальню.
-Что расстроилась – уже ничего не хочется?
-Прям ещё! - сказала она, опускаясь на колени - ну что зажался? Пошире! Вот так - хорошо…
Всю ночь они провели так, как – будто в квартире никого не было, только в ванную комнату бегали, накинув на себя чего – нибудь.
Валерий Афанасьевич не спал всю ночь: не то, что бы ему мешали звуки из спальни -их почти было не слышно; он кожей ощущал, что в спальне непрерывно происходит какое – то движение, иногда ненадолго затихая: «отдыхают…»
«Ну, что, Валерий Афанасьевич, добился искомого результата? В тот скандал, в доме литераторши, Надька выкрикнула пророческие слова: мол приведу этого, и буду орать, чтобы ты слышал…А ты, со своим конструктивным умом, не мог предвидеть такого разворота событий…Возомнил из себя Генриха VIII с Екатериной Арагонской…Опять в ванную побежали…Ну зачем так стонать…в ванной то…Надо решать эту задачу. Надо пойти на всё, чтобы восстановить прежнюю жизнь…Сколько времени прошло, как вернулся, а ни разу у Нади не поинтересовался ребёнком – дорого это мне будет стоить. При серьёзном разговоре, она обязательно тыкнет меня носом…Завтра…Уже сегодня надо обязательно поговорить!» - разволновался историк и в очередной раз подошёл к окну…Город просыпался…
Утром завтракали на кухне. В этот раз, Надя заботилась о мужчинах одинаково; вовремя подливала кофе, намазывала и раздавала бутерброды, поглядывая по очереди то на одного, то на другого: «Не было грошика, а тут алтын!»
Мужчины поневоле засматривались на неё - уставшая за эти дни, она выглядела похудевшей, посвежевшей, в глазах появился живой блеск, тоненький носик ещё больше заострился, движения тела стали порывистыми и привлекательными.
-Что, решили стать учителем? - спросил историк.
-Писателем!
-Писателем? Похвально! Почему именно писателем?
-Слишком много вокруг интересных событий происходит -жизненные перипетии становятся всё забавнее и забавнее. Очень хочется их положить на бумагу.
Учитель подкол пропустил мимо ушей, но отметил для себя: «Умён! Сложный соперник…»
-Так ведь нынче времена для писателей стали тяжёлыми - пишут все и обо всём. Горьковские времена закончились…
-Сейчас, зато, стало интереснее; и не надо одевать лапти, чтобы писать о деревне…
«Умён!»
После завтрака, ещё не выйдя из-за стола, Валерий Афанасьевич приступил к своему плану:
-Надюша! Можно с тобой поговорить?
-Говори!
-Наедине…
Авдей встал и, задвинув стул, направился к выходу из комнаты.
-Куда?! -всполошилась Надя.
-Туда…
Она соскочила с места и преградила ему дорогу – Не пущу!
-Пусти, я в комнату…
-Не обмани!
                -
-Говори быстрее!
-Надя…милая Надя…Несмотря ни на что, я всегда любил тебя, помнил о тебе…так случилось…
-Ты уже у меня второй день, а ни разу не вспомнил про Витюшку; а он, между прочим, твой сын!
-Вспомнил, вспомнил, Наденька! Я всю ночь про него вспоминал!
-Чего тебе нужно - говори быстрее…
-Ты уже догадалась, наверное, я хочу, чтобы у нас с тобой было всё по - прежнему! Как раньше…
-Мне надо подумать…
-Думай прямо сейчас и скажи своё решение…
«Конечно, хорошо бы зажить как прежде, привычной семьёй…Но Авдей…Мне так с ним хорошо! С удовольствием, я его поменяла бы на Валерку…Но – это не реально…Пусть этот останется - может остепенился…вон, какой приниженный…»
— Вот что, Валера! Ты оставайся! И пусть будет всё по – прежнему…Но, когда ко мне в гости будет приходить Авдей, ты будешь ночевать на диване в большой комнате. Или так или никак!
-А как …часто он…будет приходить?..
Надя погрустнела, взгляд стал рассеянным и печальным:
-Сама не знаю…Кажется, он вообще больше не придёт…
                -
Ну, хватит воспоминаний – пора вставать.

Проживая не в доме, а в общежитии, Авдей чувствовал, что за ним, всё - таки, поглядывает его приёмная мать; регулярно на карточку поступали деньги; иногда Евгения Васильевна позванивала ему, справлялась о здоровье, делах; нет ли в чём необходимости; передавала привет от супруга – Владимира Карповича и от Татианы.

Вот, и в этот вечер, мать напомнила о себе: она позвонила и сообщила, что решила приехать в общежитие и убедиться в том, что, всё, о чём говорил ей Авдей, соответствует действительности. Авдей ждал её, немного прибравшись в комнате, отправил Славика, своего соседа по комнате, «немного погулять»:
-Что, девочка придёт? Может и мне остаться или по позже зайти?
-Иди-иди!
 Появившись вечером, она привезла с собой полный пакет всяких деликатесов, пищевых редкостей.
Авдей усадил её за стол, стал возиться в уголке комнаты с чайником.
-Не надо - я не буду пить чай…
-Почему?
-Некогда…Может вернёшься домой?..
-Нет…
-Если у тебя есть …девушка… или женщина - можешь привести её с собой…
-Я приведу физручку - мы с ней дружим.
-Что за «Физручка» ?..
-Жена Валерия Афанасьевича…
-Издеваешься?
-Нет у меня никого! Вы мне приготовьте девушку помоложе; может и вернусь…
-Хватит злиться… - сколько времени прошло…
-Вашей горничной сколько лет?.. Если до тридцати - то я вернусь…
- Как ты со мной разговариваешь? Я старше тебя в два раза!..
-Не обижайтесь…В вашем доме я почувствовал себя полноценным человеком…Но это счастье продлилось не долго. Теперь у меня этого нет… Я себя чувствую, как человек без одной ноги и руки – в интернате и то было легче, там много народа. А здесь, сейчас, я один…
-…А что, хорошую подал идею: хочешь, я для тебя девочку найму – не будешь скучать. Так раньше, до революции, поступали некоторые матери, имеющие детей – подростков, чтобы не шлялись, с кем попало…
-Сразу видно, что учитель литературы – «Клима Самгина» вспомнили.
-Так нанять?
- Не надо, уважаемая Евгения Васильевна!
- А то у меня есть на примете…одна.
-Не надо! Я сам о себе позабочусь…

Проводив Евгению Васильевну, Авдей поднимался по лестнице на свой этаж.
По пути он встретил какую – то симпатичную девушку, видать с младших курсов.
-Ты из какой комнаты?
-28-й…
-Хочешь пойти со мной - я тебя чем – то вкусненьким угощу!
-Я не… - сказала девушка, на всякий случай закрывая рукой верхнюю пуговку рубашки.
-Пошли, не бойся!
Авдей взял девчонку за руку и повёл за собой.
Девчонка упиралась, но Авдей силой тащил её …
-Я боюсь…У меня ещё никого не было…
-Теперь будет! – рассмеялся он, открывая дверь в свою комнату.
Она зашла, озираясь по сторонам.
-Чай будешь?
-Бу…бу…
Он направился к кухонному столику, налил воды в электрочайник и включил его.
Обернувшись, он увидел девушку - она с обречённым видом сидела на койке и снимала с себя рубашку.
-Ты что делаешь?..
-А что… - совсем растерялась бедняжка.
-Одень рубашку, и подсядь к столу…
Она с недоверием посмотрела на него, но рубашку одела и осторожно присела к столу на краешек стула.
Авдей, пока заваривался чай, порылся в пакете, принесённом Евгенией Васильевной, и вытащил оттуда пачку Tatawa (Sweet Message) и открыв её, пододвинул к невольной гостье:
-Ешь!
-Спасибо…
-Не «спасибо», а ешь!
Девочка изящным жестом, отставив в сторону мизинчик, взяла печенюжку и аккуратно откусила её.
-Ну как?
-Суперлюкс!
-Ну вот, а ещё идти не хотела …
Девочка осмелела и, отхлебнув из кружки чай сказала:
-Я думала, что ты меня…сейчас…того…
-Если тебе очень хочется…того…, то пожалуйста.
Девочка промолчала.
Сидели и пили чай, болтая об институтских делах.
-Мне пора…- девчата потеряют, волноваться будут…
-Надо – иди! Только вот что: возьми, и отнеси к своим девчатам…-он передал ей в руки пакет, принесённый Евгенией Васильевной.
-Что там?..
-Не знаю - неси!
-Спасибо!
-Пожалуйста…

Когда Даша (гостья Авдея) зашла в комнату к подругам, то они её обступили:
-Ничего себе Дашка, накалядовала: - стали вытаскивать оттуда продукты; начиная от колбас и сыра, кончая дорогими конфетами и печеньями. В дополнении ко всему, на свет была извлечена бутылка «Barolo» - откуда у тебя всё это богатство?
-Мальчик угостил!
-А ты чем мальчика угостила? - съязвила противная Оленька.
-Чем надо - тем и угостила… - не стала вдаваться в подробности встречи, Даша.

Поздним вечером, уединившись с лучшей подругой, Даша рассказала, как всё было на самом деле.
-Сказка! Ничо себе!?
-Знаешь - такой парень! Одуреть можно!
-Может…тебе нужно было его…хорошенько отблагодарить?
-Я об этом подумала…Но потом мне стало стыдно…
-Чего тебе стало стыдно?
-Если бы он хотел меня…того, то не терял бы время на чай…
-Факт…
- Быть бы, всему…сначала…Я бы тогда…не оплошала…
-Тоже правильно - надо было подставиться, и встречаться с ним…
За такими, как за каменной стеной! Да и самой удовольствие!
-Может ещё не поздно!? Завтра подойду и, всё выложу…
-…Сомневаюсь…Куй железный, пока горячий…
-Тебе бы всё шуточки, а я теперь спать не смогу…
                -
На утро, как ни разыскивала Дашенька Авдея, так и не нашла.
Кто – то ей сказал, что его не будет - он на слёте межвузовского молодёжного движения: «Верность идеалам», и будет только завтра.
«Ничего –в общаге найду!»  Но в общаге Авдей больше не появлялся долгое время.               
                -
Слёт участников движения проходил в самом большом зале города – академическом театре.
Там собрались самые активные участники движения и их руководители.
В перерыве, когда зал наполовину опустел, а оставшиеся в зале издавали жужжащий звук, через ряд впереди, Авдей увидел спокойно сидящую девушку.
Головка у неё была аккуратненькая, волос тёмный, причёска – короткий боб. Шея изящная, красиво переходящая в плечи. Плечи, наполовину закрытые тёмной блузкой, приятно изгибались сёдлышками, и светились нежной кожей.
Что – то непонятное шевельнулось в груди: «Где я её видел!?»
В памяти пронеслись какие – то образы знакомых или просто увиденных, когда – то женщин, но ни один не подходил к этому видению.
И вдруг - удар молнии, аж потемнело в глазах, ноги стали ватные, появилась сухость во рту: «Ихошка!»
«Надо что – то делать…что делать…обратить её внимание…»
-И-и-х-а…- прошептал он еле слышным шёпотом. «Не расслышала»
Он повторил чуть громче: -И-и-х-а.
Она немного повела головой, но тут же успокоилась.
-Ихош-ш-шка… -уже достаточно громко произнёс Авдей, сложив ладони рупором.
Она начала вертеть головой в разные стороны, когда, по его мнению, её взгляд скользнул по его ряду, он помахал рукой, чтобы наверняка привлечь её внимание.
Этот жест привлёк её внимание: взгляд остановился на нём, глаза слегка прищурились; потом расширились и в них загорелись яркие искры: «Узнала!»
По лицу Ихошки разлилась широкая, радостная улыбка. Она привстала, и в ответ помахала рукой.
-Уважаемые делегаты, прошу Вас занять свои места – слёт продолжается! Слово для приветствия…
Но Авдей уже ничего не видел и не слышал, он не сводил с неё глаз, а она иногда оборачивалась, и широко улыбалась ему.
                -
Самое страшное началось, когда собрание объявили закрытым; та часть зала, в которой находилась Ихошка, должна была выходить наружу совсем в другой выход, нежели те, среди которых находился Авдей.
Он, до последней секунды не упускал её из вида, пока она не скрылась среди выходящих.
На Авдея напала паника и он, ничего не соображая, стал, буквально, пробиваться к выходу, не церемонясь с окружающими.
На площади, на которую он, наконец вырвался, было столько народу, что разобраться кто -где было невозможно.
Он было впал в отчаянье и направился в сторону автостоянки, к своему «Васильку», как увидел её стоящей в тени дерева.
Она стояла и тревожно смотрела вдаль; куда – то в толпу.
Но когда Авдей подошёл к ней, она очень обрадовалась и подставила свою щёку для поцелуя.
-Ихошка! Как я рад тебя видеть!
-Авдей! Я тоже! Если бы я тебя увидела на улице, то могла и не узнать – ты так изменился!
-Зато я тебя узнал бы из тысяч красавиц! – но глядя на неё, она глазами искала ещё кого – то, он спросил: -ты кого – то ждёшь?
-Да… - она продолжала вглядываться в прохожих.
У Авдея сразу же упало настроение.
«Как я не подумал, что может быть у неё кто – то уже есть…и пусть, что я вдруг…»
Из толпы проходящих отделился мужчина 35-40 лет, солидный, в сером костюме:
-Ирина Геннадиевна! Хорошо, что Вы меня дождались! - сказал мужчина, косясь на Авдея.
-Познакомьтесь, Игорь Николаевич — это мой хороший знакомый.
Игорь Николаевич небрежно глянул на Авдея и сунул ему свою руку. -  Игольников…
-Соколовский… -Авдей вяло пожал её.
Вдруг Игорь Николаевич заинтересовано глянул на Авдея и спросил:
— Это не Ваш отец в …
-Не мой! - прервал его на полуслове Авдей.
Но Игорь Николаевич не обиделся, а произнёс - Понимаю-понимаю… Так вот, Ирина Геннадиевна! Завтра отчёт о мероприятии должен быть в нашей многотиражке! Вы понимаете ответственность?
-Понимаю, Игорь Николаевич - я очень постараюсь…
-Тогда прощайте - не смею Вам мешать. Уходя, он ещё раз пристально посмотрел на Авдея.
                -
Когда они, наконец, вышли на площадь, можно было спокойно поговорить.
— Вот не ожидал, что увижу тебя! Я тебя очень часто вспоминал…
-Для меня встреча с тобой - тоже приятный сюрприз!
-Можно я тебя возьму под ручку!?
-Возьми – искренне рассмеялась Ихошка.
Он взял её под руку, её руку прижал к своему телу – Может погуляем…Или в кафе…Какая ты красивая! - вырвалось у него - и…обаятельная!
-Так уж и рассмотрел, - сказала она, тоже с удовольствием рассматривая Авдея.
-Пошли посидим где – нибудь – я хочу спокойно наглядеться на тебя!
-У тебя ничего не получится…
-Почему?
-Мне надо статью писать об этом скучном мероприятии.
-Ты что, в газете работаешь?
-Нет! – опять рассмеялась Ихошка, - учусь в архитектурном… Просто это у меня такая нагрузка!
-Понял!
-А ты где?
-Я – на русском и литературе –последний курс…
-И у меня последний курс…
-Ну, пошли в кафе…
-Нет, нет времени -пойду домой - над статьёй посижу. - потом она остановилась перед ним, и глядя прямо в глаза, спросила: - на русском и литературе, говоришь?..
-Да…
-А пошли ко мне домой! Ты за меня статью напишешь! Напишешь?
-За шесть секунд!
-А я тебя за это - чем - нибудь вкусненьким накормлю, небось в общаге живёшь?
-А где ещё…
Немного пройдя, Авдей вдруг остановился, хлопнул себя ладонью по лбу и сказал:
-Пошли назад – я про машину совсем забыл!
                -
Дом оказался не из простых: индивидуальные ключи были не только для квартир, но и для ворот двора. Перед двором, за решёткой, была оборудована обширная автомобильная площадка.
-Знатно живёшь…
-Нормально…
Квартира была крупногабаритная с двумя комнатами: большая комната служила для отдыха и работы - в углу стоял письменный стол и книжный шкаф. Обширный диван, стол большой и поменьше, два кресла и стулья, в уголке приютилось пианино.
В маленькой комнате она спала.
Проходи! Не стесняйся!
-Я и не стесняюсь…уютно…
Зашли в большую комнату и уселись на кресла.
-Что -то я сегодня притомилась…
-Я - вообще без ног!
— Вот и отдыхай…
Помолчали…
-Мы с тобой в интернате и не общались.
-Я боялся к тебе подходить – ты тогда уже была красавицей - а я, лопоухий пацан…Да ещё, до ужаса, боялся твою мать, у неё был такой строгий вид…
Ихошка от удовольствия рассмеялась: «…тогда уже была красавицей!» -держалось у неё в голове.
-А я за тобой следила -ты какой -то был…особенный…серьёзный, что ли - не то, что эта мелюзга вокруг; всё время хотелось к тебе подойти, но побаивалась - пошлёшь ещё…
-Если бы ты подошла, я бы тебя сразу же на руки подхватил и закружил – закружил…
-…И тебя тогда не пускали бы неделю в кино!
Оба рассмеялись. 
Потом она встала:
-Ты меня извини… Мне надо…Переодеться…
-Конечно – конечно! Только ты скажи, где мне устроиться…
-Зачем?
-Ну, статью писать…
-Ах! Да! Я совсем забыла - на письменном столе ноут – там и устраивайся.
«Вот, наконец – улыбнуло!.. Даже трудно верится! Это мне награда за все мучения…А какие у тебя мучения?.. - всё время - среди женщин…Тась, физручка…Хочешь в общаге, та девчонка – чуть надавишь, сразу раскроется…Скулишь…Ладно, значит, статья…»- он только начал писать, а мысли опять перескочили на Ихошку: «…Интересно во что переоденется…спорим; халат без ничего…спорим!..»
Половина статьи уже была написана, как в комнату вошла переодетая Ихошка; на ней были домашние шорты и топик.
Она грызла яблоко. Подойдя, встала над ним – На, ешь - она протянула ему второе яблоко - что, продвигается?
-Уже половина готова! - сказал Авдей, откинувшись на спинку стула и надкусывая яблоко.
Она стояла совсем рядом, немного наклонивший над столом и щурясь, смотрела на текст в ноутбуке:
-Хорошо получается - мне нравится!
От неё исходил какой – то приятный запах; свежести и трав.
Было желание обхватить её тело и прижать к себе, целуя.
Она почувствовала это:
-Молодец! Продолжай! А я на кухню - исполнять своё обещание!
                -
Сидели на кухне и ели. Для Авдея блюдо было действительно вкусное и не обычное: между двумя кружкАми баклажана был уложен мясной фарш; всё это обмакнуто в жидкое тесто и поджарено на растительном масле.
После этого было уложено на блюдо и залито томатной пережаркой.
Ихошка всё поглядывала на Авдея - какое впечатление производит её блюдо; и с удовлетворением замечала, что попала в точку.
-Класс! А зато в интернате я питался лучше всех!
-С чего бы это?!
-Помнишь дворника -узбека? Его звали Хикмат!?
-Помню…
-Так он меня частенько узбекскими блюдами угощал; шурвой, лагманом, чучварой, нарыном…про плов я вообще молчу!
-Ничего себе!
-Представь!?
-Чем ты удостоился такого?
-Не знаю…Иногда, чаще всего вечером, зазовёт к себе, и начинает рассказывать о жизни…
-Сколько тайн раскрывается с годами…
-Не говори…
После ужина пошли читать статью.
- Не подойдёт! - сказала решительно Ихошка, глядя на уже распечатанный отчёт.
-Почему? Написал от души!
-В том то и дело - что от души…
-Чего здесь плохого!?
-Зри в корень! Завтра прочтут, и начнут постоянно меня терзать всё новыми и новыми просьбами…
-Я…об этом не подумал…
-Надо думать…
-Давай перепишу - я по - всякому умею…
Он подошёл, чтобы у неё забрать листок, но не удержался и взялся руками за её плечи.
Ихошка, как бы ожидая это, передёрнула плечами, освобождаясь от его рук.
-Ихошка…
-Не надо, Авдей…
-Почему?.. Тебе не нравится?
Она встала и потихоньку подойдя к уже потемневшему окну, сказала:
-Я…не могу…
Авдей подошёл сзади, но обнять ещё раз не решился:
-Ты болеешь?
Она повернулась к нему:
-У меня сейчас такой период…женский…
-Ну и что, даже поцеловать тебя нельзя?
-Поцеловать можно…
Она охватила его голову руками, и нежно поцеловала.
-Так хватит?
-Не хватит!
-Тогда придётся подождать несколько дней…
-Я тебя буду ждать всю свою жизнь…
— Это – слишком большой срок - столько я и сама не выдержу…
-Отдай листок!
-Не отдам –его завтра отнесу в институт.
-А если опять на тебя наваляться!?
-Ты для чего - ещё напишешь…Ты же от меня не уйдёшь? Не уйдёшь?
-Не уйду – только скажи - буду тут как тут!
-Решено.

Посмотрев на часы, Авдей засобирался.
-Ты куда?
-Как куда – в общагу.
-Может останешься у меня? Я тебе на диване постелю…А утром меня, по пути, в институт отвезёшь, хорошо?
-Хорошо!
                -
Ночью не спалось - не укладывалось в голове всё произошедшее.
Вы, мои потрясающие читатели и читательницы, наверное, подумали, что я забыл, написать, кому не спалось? Ничего подобного. Эта была бы моя непростительная ошибка.
Не спалось обоим моим героям: Оба удивлялись дивному случаю, произошедшему днём.
«Не может быть, чтобы произошедшая встреча была случайностью -думал Авдей, вспоминая, как волновался, когда Ирина кого – то искала глазами там, на площади - но это оказалось мимолётным страхом…в душе была уверенность, что ничего не может теперь помешать нам не расставаться…»
Во втором часу ночи, Авдей увидел, что дверь в его комнату немного приоткрылась и из - за неё выглянула в полголовы Ихошка.
-Заходи – не сплю!
-Мне тоже не спиться…подумала, что, может ты не спишь…
-Не сплю – присаживайся. Да не в кресло, а прямо на кровать - а то там я тебя не буду видеть…Весь вечер с тобой - а так и не нагляделся.
Она пересела на кровать, в ногах Авдея и сказала:
-Так хорошо?
-Ничего…Было бы лучше…
-Наберись терпения…Я сейчас думала… - она опять посмотрела на окно и замолчала.
Авдей тоже молчал, в таких случаях нельзя из человека выжимать сокровенное - пусть всё идёт естественным путём.
Но потом сказал:
-Я знаю, о чём ты думала?
-Ну, о чём? - спросила она без интереса, продолжая смотреть в темноту.
-Была ли у меня девушка.
-Да, как – то проскочил такой вопрос…А была у тебя девушка?.. -хотя мне это безразлично; что у тебя было, кто у тебя был…
-Твоё сечашнее настроение мне не нравится…
-Чем…
-Какая – то -ты безвольная что – ли…
Когда ты появился - мне стало ещё хуже…
-Хуже!? -Авдей аж привстал на кровати.
- Да…Хуже…
-Чем ж я так на тебя подействовал? Может мне уйти?
Она перевела глаза на него - подсела поближе, наклонясь к его лицу, сказала:
-У меня появился страх, что ты уйдёшь от меня и не вернёшься…
Когда я тебя не видела все эти годы, как-то было не так больно. А когда ты появился; тебя можно потрогать руками; поговорить с тобой; тут и подкрался этот проклятый страх…Я напрасно боюсь? Скажи!
После этих слов, она потихоньку положила голову на его живот и замерла. - Ну, скажи…
Авдей положил свои руки на её голову:
-Этого не может быть!
-Почему? – спросила Ихошка, ожидая, чтобы он, своим ответом развеял её опасения.
-Потому - что такие встречи случайными не бывают…
Ни один человек не приходит в жизнь другого случайно. Нужно поблагодарить каждого за участие в судьбе — одним за сказку, другим за встряску! Успокоилась?
-Да…Так, что там, про девушку, - сказала она, поуютнее укладывая голову у него на животе.
-Успокойся - вышла замуж и уехала твоя девушка.
— Это хорошо…
                -
Утром, когда Авдей довёз Ирину до института, она спросила:
-Ты приедешь за мной? – я освобожусь после трёх…
-Приеду, жди!
                -
Когда Набатников Николай Михайлович, редактор многотиражки, ознакомился со статьёй, которую ему принесла Ирина он, подняв голову и глядя на неё поверх очков сказал:
-За тридцать лет, первый раз вижу нормальный отчёт о конференциях и слётах…сама написала?
-Не имеет никакого значения! - весело сказала Ирина и вышла из редакции.

Ирина уселась в машину к Авдею.
-Куда? – спросил тот - вопросительно глядя на пассажирку.
-Прям, как в такси! В твою общагу!
-Зачем?
-Ты так и будешь по квартире ходить, как по улице?
-Понял!
                -
На следующее утро, когда они выходили из дома, Ихошка дала ему ключи:
-Как освободишься - поезжай домой и отдыхай.
-Почему не за тобой?
-Я иногда допоздна задерживаюсь в институте - то семинары, обсуждения; я не хочу, чтобы ты маялся на улице, поджидая меня.
-И часто это у тебя так бывает?
-Бывает…Если я буду задерживаться, буду тебя предупреждать…Чтобы ты не волновался.
-А если я буду задерживаться? - сказал зло Авдей.
-Задерживайся - я буду тебя терпеливо ждать…
                -
Через несколько дней, уже вечером, после чая, Авдей остался на кухне с книгой, а Ихошка ушла в свою комнату, предварительно сказав:
Я – спать!
-Иди… - и опять уткнулся в книгу. Минут через двадцать он тоже собрался ложиться, но когда зашёл в комнату, то на своём диване не увидел постели.
-Где моя постель?  Забыла? - спросил он, заглядывая, в её комнату.
-Нет не забыла…Твоя постель теперь в этой комнате.
Внутри всё задрожало, ноги ослабли; и он направился к её постели. Не дойдя несколько шагов, она остановила его:
-Стой, где стоишь. - Авдей замер. Ихошка встала с постели - на ней ничего не было одето; и стала подходить к вошедшему.
-Вспомни, что ты хотел сделать в интернате, если бы я к тебе подошла.
-Помню, моя красавица! Помню!
-Ну вот – я подошла…
Авдей подхватил её на руки и закружил по комнате: Ихошка одной рукой держалась за его шею, а другой махала, как птица крылом…
Так и рухнули вместе на постель…
-Меня за это пустят в кино?..
-Пустят… И не только в кино…
                -
Проснулись на следующий день, часам к одиннадцати утра.
Авдей ещё дремал, а Ихошка гладила его рукой по голове.
-Прямо как ребёнка… - сказал Авдей, не открывая глаз.
-А ты и есть ребёнок…Мой ребёнок…
-А знаешь, что ребёнки делают чаще всего…
Не дождавшись ответа, он губами стал целовать её грудь…
-Хороший у меня ребёнок! Ну не так сильно – уже больно!
-Терпи мать!
Потом ещё полежали.
-Мать… Иди на кухню…
-Зачем?
-Есть хочется…
-Тебе хочется – ты и иди; я уже за ночь вдоволь наелась…
-Бесстыдная…
-Да! Я такая!

Потом, когда перешли в кухню, Ихошка стала заваривать чай.
-Ты неправильно завариваешь!
-А ты знаешь, как правильно? -чего тут знать - насыпал чая и залил…
-У тебя такая хорошая заварка, а ты её просто убиваешь…
-Не нравится – заваривай сам.
-Хорошо!
Он подошёл к столу и стал манипулировать чайными принадлежностями.
Ихошка внимательно наблюдала за процессом.
Авдей, вскипевшую воду не стал сразу заливать в чайник; а подплеснув туда немного кипятку, тщательно всполоснул его.
-Зачем – он чистый…
-Что – бы согреть его.
-А-а-а…
Потом, в нагретый чайник засыпал заварки, тщательно проследив её количество.
-Откуда знаешь, сколько нужно?
-Нужно смотреть по сорту чая…
-А если не знаешь?..
-В среднем - полную чайную ложечку на чашку готового чая…
-Понятно…
Залив заварку горячей водой, он накрыл чайник салфеткой:
-Пять минут – готово! Настоится и будем пить…
Но через пять минут ещё готово не было.
Перед тем, как разливать чай, он три раза заполнял чашку чаем, и назад выливал в заварочный чайник.
Пока он это делал, по кухни распространился чудесный запах дорогого чая.
-А это зачем?
-Чтобы он смешался лучше – раз; обогатился воздухом - два.
И никогда не надо заливать в заварочный чайник кипятка по самое горло - нужно оставить пространство в чайнике, чтобы чай не задыхался, а продолжал дышать.
-Ну, надо же! Где успел этому научиться?
-У Хикмата.
                -
Утро воскресного дня было омрачено приходом Ирининой подруги.
Зазвонил звонок домофона.
Ихошка, на ходу запахивая халат, взяла трубку:
-Ирка, открой! Это - Нинон!
Ихошка нажала кнопку.
Через две минуты появилась Нинон - Нина Гребенькова -подруга Иры. Она была приятной особой: блондинка, причёска под пажа, стройная, нос тонкий, лицо круглое с красивыми губами. Одета во всё кожаное - мини юбка и жилетка чёрного цвета.
-О! Ещё дрыхнешь!
-Привет, а чего ни свет ни заря?
-Посмотри на часы - уже время - после одиннадцати!
-Проходи – прямо, в комнату; я сейчас соберусь - кофе будешь? Нет? Ну посиди в креслах - я быстро.
Когда она зашла спальню, то увидела вопросительный взгляд Авдея:
-Нинка – подруга…Я совсем забыла, что мы с ней договорились в магазин - я уже и не помню, что ей там нужно…
Она схватила вещи и направилась в ванную комнату.
Авдей полежал ещё немного, тоже встал и стал одеваться.
Вбежала наполовину одетая Ихошка.
-Может ты пока кофейку организуешь на троих?
-Легко!
Когда Нинон зашла на кухню – она опешила; молодой красавец стоял у кухонного стола и разливал по чашкам кофе.
Ей показалось, что это нереально; какое – то видение…
-Ну, что встала, как трофейная лошадь – проходи - проговорила Ихошка, подталкивая сзади Нинон - познакомься! Мой старый друг.
«Ничего себе - старый…красавЕц!» - промелькнуло в голове у неё!
-Нино…Нина…
-Авдей! Садитесь - кофейку испейте.
-А ты? -глянула на него Ихошка испытывающе; пытаясь определить какое впечатление произвела на него её подруга. «По-моему -0!»
-И я с вами - куда от вас деться…
Сели за стол; Ихошка начала распоряжаться. Нина сидела с глупой улыбкой на лице - она не знала, как себя вести, и о чём думать - её Гена, вечно с чертежами подмышкой – явно проигрывал по всем направлениям.
-Нин, вот сахар – ты любишь!
-Да-да! Спасибо…
-Так зачем Вы собрались в мануфактуру? - спросил Авдей, посмотрев в сторону Нинон.
Она покраснела и всё – таки достойно ответила:
-Да, к осени…приглядеть…
-Достойно есть… - ответил Авдей, переведя взгляд на Ихошку - та продолжала пристально наблюдать за Авдеем, не подавая, при этом, вида.
-Авдей! А может ты нас с Ниной и свозишь, чтобы нам по транспорту не прыгать…Тебе ничего по занятиям не нужно?
-Ничего не нужно - покатаю девочек, а книжку почитать и в машине можно… А Вы любите читать? - обратился он неожиданно к Нинон.
-Не…очень…
-Почему?
-Читая книги, как – будто в чужой жизни копаешься…
-Странно…А те, кто пишет эти книги - в чём копаются?
-Хватит болтать – ехать нужно! - закрыла дискуссию Ихошка.
                -
«Василёк» неторопливо продвигался по улицам города. Был яркий солнечный день, даже излишне яркий, с резкими тенями, с более прохладным ветерком; всё говорило о скорой серьёзной осени.
Авдей расслабленно управлял автомобилем; с удовольствием вспоминая ночную активность своей Ихошки; ему нравилась её раскрепощённость и отсутствие предрассудков.
Ихошка думала, что если бы не эта поездка, то сейчас, наверное, она была бы в объятиях Авдюши.
«Да…Повезло Ирке…Такого…отхватила…Вон, как ёрзает на месте…видать он её хорошо «таскает…»
А может это у них просто так; на время…Покувыркаются и разбегутся… - пришла к Нинон в голову спасительная мысль - надо приглядеть…» - от этой мысли она повеселела:
-Ир! Как ты думаешь, сапоги будут носить!? Или, всё – таки кроссы?
-Даже и не знаю, что сказать…У девочек в магазине спросим!

Прошло около двух часов - Авдей успел; и почитать - аж глаза заболели; и сходить кофейку попить; и подремать…
Наконец подруги появились с пакетами.
Сели в машину.
-Нин! Тебе куда? Домой?
-Не знаю…Может к тебе? – кто заценит покупки - ты хоть посмотришь со стороны.
Ихошка на секунду задумалась: ей так хотелось опять раздеться перед Авдеем и помучить его ожиданием; но перед подругой тоже было неудобно: что подумает…
-Поехали домой – посмотрим, чего мы накупили.
Теперь Ирина сидела на переднем сиденье, рядом с Авдюшей, а Нинон на заднем сиденье с покупками.
«Хорош! Блин! Хорош!» - крутилось у неё в голове, когда она глядела на аккуратный затылок водителя.
                -
-Девочки! А у Вас есть желание…
Обе девочки, сидящие в машине, ответили в унисон:
-Есть!!!
-Я не в этом смысле… - Может перекусим где - нибудь? – но ход Ваших мыслей мне нравится!
Все дружно рассмеялись, не глядя друг другу в глаза.
                -
Несмотря на воскресный день, кафе было полупустым; видимо многие завсегдатаи посещали его попозже.
Ели неторопливо, постоянно делясь впечатлениями о покупках.
-Мне – то, красное, сразу не понравилось; а менеджер говорит: оно вам как раз к лицу…
-Знаешь, по-моему, оно было тебе ничего …-сказала Ихошка задумчиво.
-Не знаю – не лежала душа. - Как хорошо иметь подругу, которая может подсказать, что и как…- сказала с воодушевлением Нинон – Авдей, а у вас есть друг, - ей пришла ещё одна идея - через друга пробраться к нему.
-Нет…
-Почему-у-у?
- Человек без друзей, более человек…
-Как вы сказали… «более человек» ?..
-Не я сказал: это Горький предупреждал человечество.
Ихошка сначала с напряжением слушала их разговор, а потом, когда увидела обалдевшую физиономию подруги, загордилась: «миленький мой Авдюшечка - какая ты прелесть!» - тут же получила…
-А как понимать ваши отношения с… Ириной? - решила всё до конца для себя выяснить Нинон.
-Она мне не друг…
У Ихошки всё оборалось внутри.
-А кто? - Чуть не подпрыгнула на месте от радости, Нинон.
-Она - моя жизнь! Счастье! Свежий воздух! Яркое солнце!
Все замолчали, обдумывая диалог, и никто не заметил, как Ихошка, незаметно для всех, смахнула с лица счастливую слезу.
                -
-Демонстрация моды проходила до вечера. Нинон, то исчезала, то появлялась в новом наряде.
-Как? - вертясь перед зеркалом, и пытаясь заглянуть себе за спину, спросила Нинон.
-Ничего…Только задницей сильно вертишь, - не удержалась Ихошка, видя, как Нинон старается, как можно наглядней, продемонстрировать свой красивый зад Авдею.
 Авдей сделал вид, что не обратил на это внимание.
Когда, вечером, пили кофе, Нинон анализировала ситуацию:
«Ничего у меня не выйдет; как смотрят друг на друга…Зря не надо себе нервы трепать…А жалко…Попади он ко мне -уже не выпустила бы из своих рук…Вот Ирка так и поступает…»
На предложение отвезти её домой, она решительно отказалась – «зачем продлевать соблазн». Было вызвано такси, которое через семь минут увезла подругу до дома.
Уже потом - дома, когда она находилась под Геной; представляла себе, что вместо него, находится Авдей…
Окончание следует