Гадания по Псалтири. Предисловие

Гадания по Псалтири. Профессор Сперанский. Предисловие.






Тексты гадательной псалтири и родственных ей памятников и материал для их объяснения собрал и приготовил к изданию М. Сперанский
1899
Напечатано по распоряжению Комитета Императорскаго Общества Любителей Древней Письменности.
Секретарь И. Шеффер.
Типография "В. С. Балашев и Ко". СПб., Фонтанка, 95

Предисловие.
(стр. 1-4)

Христианство, распространяясь между варварами, наталкиваясь на старыя языческия религии, должно было их заменить собою в сознании новообращаемых народов. Оно и заменяло собой это язычество, но не везде с одинаковою полнотою, не везде с одинаковым успехом: созидалось двоеверие, чувствуемое в большей или меньшей степени до сих пор христианскими народами. И само христианство, разносимое по всей варварской Европе, далеко уже не представляло даже в ранния эпохи своего распространения безусловно чистаго от примесей учения; если оно было таковым в сознании и понимании лучших передовых своих представителей, то в значительном большинстве случаев оно уже несло в себе претворенными в более или менее значительной степени наслоения дохристианских верований и привычек античнаго мира, древняго востока. Это примесь, находившая себе отзвук в верованиях новообращаемых народов, прививалась этим последним, ослабляя ту противоположность в мировоззрении, которая необходимо сказывалась между христианством и язычеством любого направления: в этой примеси была, хотя в самых общих чертах, общая культурная почва, созданная психологией человека, хотя и в разное время и при разных условиях, но все же общая потому, что она являлась общечеловеческой. К числу таких общечеловеческих психологических черт относится стремление человека знать будущее, откуда развивается и пророчество, как выражение веры в возможность знать будущее, и гадание, как средство получить это пророчество. Поэтому у всех народов земного шара, при самой низкой степени культуры, мы находим гадание, и притом это гадание уже носит религиозный характер, раз у народа есть представление о божестве, как о существе высшем, а стало быть таком, которому доступно то, что мало доступно человеку, в данном случае - будущее. С этим воззрением, психологическим фактом, должно было считаться и христианство, создавшее поэтому не только нравственный и религиозный закон и литературу, но и пророческую книгу - Апокалипсис. Как учение, развивающееся среди народов с высокою культурой, оно в возможно меньшей степени могло воспринять и гадание, унаследованное сознанием и верой античнаго грека и римлянина, но все же совершенно изгнать его не могло. Наоборот, вопреки настояниям и взглядам передовых представителей своих, христианство восприняло в себя старое наследие, одев его в христианскую оболочку и изгнав из него чисто языческий элемент: гадание языческое стало гаданием христианским и не могло быть искоренено в низших и средних слоях христианскаго общества,а подавно среди новообращаемых. У последних гадание христианское тем охотнее прививалось и укоренялось, что оно становилось на место их собственнаго языческаго гадания. Сама церковь предпочитала не преследовать гадания христианскаго на первых порах, находя в нем хорошее орудие для изгнания языческаго гадания (см. ниже, мнение бл. Августина). Таким образом само христианство явилось тем фактором, который переносил, сохранял (правда, в своеобразном виде) старое, античное и древневосточное предание. Сношения же с востоком, влияние отживающаго свой век античнаго мира только поддерживали, оживляли эту связь, вместе с позднейшими условиями, результатом которых было новое влияние востока на западную Европу и Византию. Как видим, почва для переживания этого античнаго и древневосточнаго верования - гадания - постоянно подновлялась, освежалась новыми притоками; на этой почве не умирало, но замирало свое старое языческое гадание: оно только облекалось в иную форму, иногда ее видоизменяя, иногда скрываясь под нею.

На такую же почву, мало тронутую культурой средневековой Европы и древняго мира, но заключавшую в себе готовые элементы для восприятия, вместе с христианством явилось гадание и у нас. Через сто лет после принятия христианства мы уже имеем первое известие о христианском гадании на Руси. Это гадание носит уже все черты обычнаго (чтобы не сказать - общепринятаго) гадания в Европе. Из того же столетия мы имеем и первый гадательный памятник. Эти памятники вместе с известиями о гаданиях тянутся через всю старую Русь, переходят в новыя времена и доживают до наших дней.

Проследить один из небольших фактов гадательнаго характера - именно гадания по псалтири - и составляет цель нижеследующаго разсуждения, собственно только собирающаго разнородный, впрочем далеко неполный, материал для истории гаданий по псалтири в древне-русской и славянской литературах. Все изследование есть только попытка критически оценить тот материал, который дошел до нас. Материал же этот до сих пор не только не был подвергаем тщательному изследованию, но не был почти даже издан. Начало такому изданию кладется приложениями к настоящему обзору.

В заключение считаю своим долгом вспомнить добрым словом покойнаго А. К. Жизневскаго, благодаря содействию котораго издается теперь текст Тверского музея, а также поблагодарить лица, так или иначе оказавшия помощь и поддержку в моей работе: проф. П. С. Сречковича (в Белграде), И. Е. Забелина (в Москве) и А. Ф. Бычкова (в С.-Петербурге).


М. Сперанский