Простая история на Рождество

По христианской традиции к Рождеству люди готовятся загодя, чтобы в Рождественскую ночь собраться вместе за праздничным столом, за разговорами, о том, о сём, вкусно поесть, подвести итоги прошедшего года, в общем, себя показать и на других посмотреть, а с появлением вечерней звезды вспомнить чудесную историю рождения младенца, Иисуса Христа, которая разломила мир пополам, и благословить друг друга рождественскими подарками.

А это история случилась на Рождество в одном приморском городке Бельгийского королевства, где в небольшой курортной квартире жили заслуженный пенсионер Ронни и его русская жена, которую звали Вера.
Познакомились они по сайту знакомств, популярность которого в те годы только начинала расти среди одиноких людей, мечтающих вместе встречать старость.
Ронни просил у Бога встречу с хорошей женщиной, потому что о любви он уже и не мечтал, а Вера – достойного мужчину, чтобы он был ей опорой.
И Бог услышал их молитвы, и они встретились, познакомились, но разошлись. Слишком трудны были их судьбы, слишком много неудач оставили свои шрамы, чтобы поверить, что счастье возможно, и что оно очень близко.
Но в божьи планы входит такой непредвиденный человеческий фактор, поэтому они встретились вновь, и Ронни, не откладывая удачу в долгий ящик, попросил Вериной руки.
Они стояли у раскрытого окна, яркая Венера им улыбалась, освящая дюны.
- Перед лицом Бога я беру тебя в жены. Вера, ты согласна?
- Да!
Это случилось в канун Рождества, когда человеку необходимо верить, что в жизни случаются не только беды, но и чудеса.

Потом проходили годы, промоченные дождями, иссушенные штормами, прожженные солнечным лучом, а Вера и Ронни всегда были рядом, вместе радовались и огорчались, ссорились и мирились, и были хранимы Богом, ибо верили в божью любовь.
Годы летят быстро, их не схватить налету, и, снова, народ божий готовится к Рождеству.
Блестят огнями поющие деревни и города, добреет сердце человека, радостью кружится веселая кутерьма, а в доме у Ронни и Веры наряжена елка красиво, над окнами мишура, но в комнатах как-то всё по будничному, покой и тишина.
Ронни с утра сделал рейды по магазинам, он любил покупать продукты с запасом, а Вера с утра крутилась у праздничного стола, одна, а то, что телефон упрямо молчал, выводило её из себя, и в полдень она решила позвонить гостям сама.
- Алло, Катюша, вы вышли из дома? Приедете скоро?
- Мама, не волнуйся, в праздник нервничать нельзя, а нас ждать не надо, мы, рано или поздно, всё равно приедем. Мама, я сейчас не дома, покупаю подарки, бегаю от прилавка к прилавку, верчусь, как белка в колесе, … хотелось бы выбрать что-то такое, чтобы каждому по душе пришлось, но всё хорошее, как назло, кусается в цене.
- Какие подарки при пустом кошельке? Катя, не морочь себе и мне голову. Мы это уже обсуждали, в ноябре, когда вы купили холодильник в кредит, чтобы в это Рождество никаких подарков, чтобы в долговую яму не попали.
- Мама, это ты решила, а нашей Тане закон не писан, она за месяц вперед накупила подарков целый воз с прицепом, а мне тоже хочется, ведь я её старшая сестра и в отпуске всего два дня.
- Брось соревноваться за звание самой щедрой. Это не Новый год, играть Деда Мороза тебе совсем не к лицу! Пойми, в Рождество не подарки приносят радость, а взаимная любовь и доброта! Кстати, в этом году, я тебе по секрету скажу, всех ждут сюрпризы, от мамы, ну, как всегда: кому – перчатки, кому – носки, а в придачу … каждому … от солнца козырьки! Дёшево и сердито! Приезжайте, поскорее, я вас обедом накормлю. … Нет-нет, я никого не тороплю, но жду!
Часа через три, дверь без стука отворилась и в комнату ввалилась розовощекая Катя с сумками наперевес, за нею степенно вошла Эмили и с любовью обняла бабушку и Ронни, которого называла дедушкой по-нидерландски «опа», а малышка Софи в коляске тихонько сидела, с любопытством на всех осмотрела, а потом сказала: «Бабучка» и протянула ручки к Вере, ей пошел второй год.
Надо сказать, что супруги внуков особо любили и баловали, как только могли.
Когда все наговорились, поиграли с рыжим котом и зажгли на ёлке огоньки, пришел Виктор, как продолжатель рода, он жил на одной лестничной площадке с мамой, и был заядлым любителем пельменей и пирожков.
Надо сказать, откровенно, что Виктор был нелюдим, в гости ходил, как под конвоем, а с друзьями дружил виртуально, к отчиму он ходил столоваться, мама готовила на троих, утром завтрак перед работой, а ужином вкусным и сытным кормил его сам Ронни.
С приходом гостей в комнате стало тесно и шумно, все говорили наперебой.
- Катя, а где твой ненаглядный Коба? Ты его оставила дома?
- Вить, прошу, не порть праздник, мне Коба и так дома надоел, а тебе что, разве плохо, что его нет. Вот, ты живешь у мамы под боком и у Ронни под крылом, как веселый Буратино у папы Карло.
- Мама, а где Таня с подарками и где ее друг Бобби? – прервал сестру Виктор.
В ответ Вера сообщила, что Таня с утра уже ей позвонила и попросила праздновать Рождество без нее, потому что ей хочется побыть одной в эту ночь.
- Так, значит подарков под елкой не будет?
- Витя, кто о чем, а ты о своем, всплеснула руками Вера, - Танюша мне, однажды, сказала, что в ее сердце живет Христос! Так давайте мы её благословим, чтобы в эту ночь у неё всё было хорошо, а сейчас, руки моем и все за стол. Обед готов.
Ронни от борща наотрез отказался, хотя борщ получился наваристым и очень аппетитным.
Надо сразу оговориться, что Ронни кушал только то, чем в детстве его кормила мама: овощи, мясо и картошку, а морковку, огурец и свеклу мужчина, вообще, не признавал за еду.
- Ронни, а, вот, пирожок с картошкой, это русский деликатес!
- Катя, это что? Пюре из картофеля в тесте сидит? – заволновался тот, он не знал ни одного русского слова, кроме «люблю» и «нет»?
- Ронни, а ты глаза закрой, и попробуй на вкус!
- Катя, а что, если это застрянет в тонкой кишке? … Вера, дорогая моя, позволь мне не кушать, вот, это, а можно мне картошку без ничего?
- Ну, конечно, Ронни, успокойся, вот, твоя еда: отварная картошка, тушенное мясо с подливом и брюссельская капуста на пару, все, к чему твой желудок с детства привык. Ты доволен?
- Да, дорогая, я могу на тебя всегда положиться, а, вот, Кате доверия нет! А кто там в кастрюле так жалобно плачет?
- Это пельмени, им вариться еще пять минут.
- Ребята, а ваша мама, заживо варит бедных пигмеев? Вера, за что? – ужаснулся Ронни.
- За то, что твои «пигмеи» морковку в детстве не ели, а, вот, тебя я люблю, и в кастрюле не тебя, а пельмени сварю!
- Варить мясо в тесте? Додуматься до такого могут только русские, надо много ума, чтобы дойти до такого прятать мясо в тесто!
Это был привычный диалог, между ними, он повторялся из года в год, и никак не влиял на аппетит гостей, уже сидящих за круглым столом.

Сытого человека обычно клонит ко сну, а Виктора к разговору начистоту.
- Катя, признайся, честно, почему мужа с собой не взяла?
- Всё тебе и расскажи, да, чтобы он не путался здесь под ногами, в этой квартире у моря и без него место мало. Здесь можно ходить только вокруг стола, а, если тебе без Кобы скучно, то поиграй с Софи, как любимый дядя, ей нравиться твоя борода, а усы-то, как у дядьки Черномора!
Витя медленно повернулся к маленькой Софи, и у той соска выпала изо рта.
- Софи мы будем с тобой играть, я буду барон Синяя Борода!
И, войдя в роль, он скорчил такую гримасу, что девочка тут же закрыла глаза, а любимая кошка Ронни быстро спряталась за бюро, и всем почем-то стало очень смешно.
Довольный успехом Витя, на правах дяди, устроил Эмили допрос, как она успевает в школе, при этом он осуждающе цокал языком, а это было несправедливо, ведь девочка училась неплохо, хотя могла бы и лучше, но зачем об этом говорить при всех, да, еще на Рождество, потом Эмили в ближнем бою отстояла право на тройку по рисованию и по труду.
За дочь вступилась Катя, она не нуждалась в помощи младшего брата в вопросах воспитания дочерей, а Вера взяла сторону сына, она доходчиво объяснила внучке, любимой, что не надо лезть на рожон, если оценки уже не исправить, в Витя шутит и шутит, потому что любит. 

Семейная программа Рождества начиналась с поиска первой звезды в небесах, в подражанье тому, как к младенцу Христу с Востока пришли волхвы, следуя звезде.
И, вот, Вера с Ронни, Витя и Катя с детьми отправились, на поиски вечерней звезды, когда уже в сумерках не было видно, ни моря, ни зги.
Было слышно, как бушевал прибой, ветер бросался песком в лицо, и на набережной не было ни души. От холода дрожала елка под красным фонарем, и только они, кучно прижавшись друг к другу, продвигались вперёд на Восток, всем стихиям назло, а Софи спокойно спала в детской коляске под целлофановым самодельным колпаком.
Первым не выдержал Ронни, он любил гулять, но не пешком, а только на своем джипе и только сидя за рулем.
- Моя дорогая, - обратился он к жене, - тебе не кажется, что в воздухе пахнет дождем? Какие могут быть звёзды, в такую погоду. Любимая, давай вернемся домой, что будет очень разумно, ведь, ты и знаешь сама, что не растут грибы зимой.
- Ронни, не надо меня упрекать, что я летом грибы искала, а их и осенью не нашла, зато по лесу погуляла, но терять надежду в Рождество никак нельзя, так, что ноги в руки и за мной!
- Дорогая, ноги не надо брать в руки, нам руки тоже нужны, но не забудь, что мы не ангелы и не пастухи.

Когда идешь долго и сам не знаешь куда, то трудно остановиться, до финиша не дойдя. Ронни прибавил шагу, по самые уши поднял воротник, а Вера пустилась за ним вдогонку, оставив сзади детей, они еле плелись.
Когда подошли к отелю, одиноко стоящему в дюнах, который имел славу приюта для домовых, как, вдруг, сверху закапало, и тогда все закричали разом: «Ура! Рождество с дождя началось. Мама, бежим, пока совсем не промокли!
Вера согласилась, и ей в угоду Эмили помахала бенгальской огнём, словно звездой, и все дружно помчались домой.
А дома у порога стояла большой красный мешок, и в комнате под елкой, на месте Деда Мороза, сидела Таня, но подарки ей помешала мама, потому что считала, что ещё не время.

Надо сказать, что Таня имела особые жизненные приоритеты и гордилась этим. Она видела красоту камней и собирала коллекцию, на это тратила немалые деньги, и это ей помогало держать голодную диету, учила французский, когда бросала курить, а, когда курить перестала, то стала писать фантастические рассказы, на нидерландском языке, которые бережно хранила мама, как в древности берегут фамильное серебро.
Чужих людей Таня сторонилась с детства, ни в чьей любви она особо не нуждалась, зато в ее квартире проживала зоологическая семья: рыбки, птичка и грызуны, собачка Бобби и Фелиса, дикая кошка.
Все радовались приходу Тани, как чудесному сюрпризу.
- Таня, – спросила Катя с улыбкой, – ты сообщила морским свинкам, когда ты вернешься домой? … А, как поживают рыбки? … А, кролики? … А хомяки? … Ох, как бы я хотела, чтобы и мои дети так послушно себя дома вели!?
Вечер, горят свечи, мантница пыхтит на плите, а на столе – салаты, грибы, свежие огурцы и помидоры, словно в зиму вернулось лето, не дожидаясь весны.
Ронни поднялся из-за стола, и с бокалом вина от лучшего винодела, с которым знаком был лично, он прославил Бога за рождение Исуса Христа, благословил накрытый стол и собравшихся за ним, и тех, кто не пришел и тех, кто далеко.
Вечером к чаю подавался торт Наполеон и тихо велась беседа о событиях прошедшего года и планах на будущий год, а в полночь все устали и отправились на покой.

Рождественская ночь тиха и таинственна, а утро радостью полнится. Солнечный свет заливал комнату, где подавались на завтрак бутерброды со всякой всячиной и горячие блины, а для поднятия настроения была открыта баночка красной икры.
В полдень Ронни с Верой навестили Джильберта и Розу, они жили этажом ниже, хоть в церковь не ходили, но тоже радовались Рождеству.
Когда в Бельгии правили немцы, Джильберт учился в колледже иезуитов, он искренне верил в Христа Господом и проповедь епископа из Ватикана, что Германия для фламандцев братская страна, принял как божий призыв, помогать своим братьям на поле боя.
Джильберт воевал на восточной фронте, на его глазах был убит его лучший друг, а потом был ранен в бою, домой вернулся, когда в Бельгии праздновали Победу, а его посадили в тюрьму за сотрудничество с врагом, и был лишён чести быть патриотом родной страны, как и наследства отца, поэтому обида на церковь долгое время в его жила сердце и не давала покоя.
Прошли годы, Джильберт открыл новое дело, имел успех, женился на прелестной Розе, единственной дочери почтенной семьи, но от венчания наотрез отказался, решив, что церковь ему чужда, как и в жизни вера в Христа ему не нужна.
Надо сказать, что Ронни в церковь лет тридцать не ходил, как свидетель того, как там продавалась святость за деньги, и только встреча с Верой обратили его к Христу, со временем поменялся его внутренний духовный мир, и он вошел в Казахстане он нашёл свою божью семью.
Ронни больно было слышать, как Джильберт привычно ругал Бога за свою искалеченную судьбу, и очень от этого очень страдал, когда приходил к старикам с помощью в житейских делах.
Однажды, Вера его спросила с участием: «Ну, и зачем ты ходишь туда?» - а Ронни ей ответил: «А кто им расскажет о любви Бога, кто, если не я?»
По прошествии пяти лет случилось чудо, как-то раз, перед Рождеством Джильберт спросил у Ронни верит ли он, что Христос из мертвых воскрес?
- Джильберт, я верю!
- Тогда верю и я! Роза иди сюда, послушай, что говорит Ронни, и я ему верю. Иисус Христос родился, жил у всех на глазах, а потом он сказал, что кто видел меня, тот видел Бога. Понимаешь, он сын Бога, а умер не за свои грехи, за наши, а Бог Отец его воскресил, и мы умрем и воскреснем, когда он придёт во второй раз!
С тех пор Ронни, как рукоположенный миссионер, ввел Джильберта и Розу в христианское братство, и вместе с Верой они проводили богослужение на дому, ибо сказано было Иисусом, где двое или трое собрались во имя мое, там и церковь моя.
Рождественский день уже приближался к вечеру, Витя с Таней и Катюша с детьми, решили пройтись вдоль моря, вспоминать свое детство и сибирскую пургу. Они ещё не ушли, как позвонил Коба, чтобы сказать, что он не приедет, машину не удалось завести.
Эта новость на рождественскую никак не походила, но Катя мужественно приняла удар судьбы, потому что она шутила, что Коба не придёт, а на самом деле она его ждала.
Пока дети и внуки гуляли, Ронни с женой отправились в русский магазин. Всем захотелось вареников вместо той индейки, про которую глава семьи случайно забыл купить, а когда вспомнил, то всех индеек в магазинах уже разобрали.
Автомобиль катил вдоль моря, Ронни и, сидевшая рядом, Надя думали каждый о своем.
Мужчина смотрел на дорогу, мысленно жалея, что у его автомобиля отсутствуют паруса, а то бы машина под ветром взлетела, как парусник над волной, а Вера наблюдала через окно, как тяжело поднимается солнце над морем, и плохие мысли приходили без спроса, одна за другой.
- Вот, ты скажи мне Ронни, почему Коба на Рождество не пришел? Была ли на это воля Бога? Или он не хочет праздновать Рождество с нами?
На этот вопрос у Ронни был готовый ответ.
- Дорогая, все очень просто, если кота нет дома, у мышей пир горой! Ты думаешь, что такой мужчина, как Коба дома один?
Вера читала мысли мужа даже скорее, чем их озвучивал.
- Не суди других за глаза, подозревать зятя в измене нельзя, это не по-родственному и по-мужски!
По дороге из русского магазина зазвонил Верин телефон позвонил Витя.
- Мама, ты, главное, не волнуйся, и, если сидишь, то сиди, я ключи от съёмной квартиры, которую сняли вы для Кати, где-то обронил!
- Ты, что, пошутил?
Это оказалось не шуткой, как выяснилось позже, ключи потерял не Виктор, а Катя, она их обронила в лифт. Теперь ключи лежали на дне шахты, а достать их мог только лифтер, у которого был заслуженный выходной.
Ронни прибавил газ и сказал обреченно: «Я знаю, что услуга лифтера на Рождество стоит не менее тысячи евро!»
- Мой дорогой, это ты знаешь точно? Ты с прейскурантом уже знаком?
- С кем? – уточнил Ронни, и тут же признал Катю курицей, из которой не выйдет кролика, ни сегодня, ни даже потом.
Сердце Веры разболелось, но не из-за ключей, а из-за зятя, который не пришел на Рождество. Открывая дверь в свою квартиру, с пакетом вареников в руках, она уже у порога хотела признать дочь виновной, что та оставила мужа одного, в рождественскую ночь, но не успела, ибо Коба шел ей навстречу с букетом красных роз!
Тут Ронни от радости вскинул руками и тождественно произнёс: «Такого я не ожидал! На поезде приехал? Ты молодей, ты поступил, как мой герой!»
Но Катерине не понравилось, что всё внимание переключилось на мужа, когда именно с ней стряслась беда. Она объявила громко, что кушать больше не будет, ведь инсулин лежит в сумке, а сумка в квартире, а ключи от квартиры в лифте на дне, и никому до нее нет дела, и скоро наступит, наверное, кома, а это не шутка, и очень серьёзно.
Видя такое горе, Ронни выступил с речью, (мужчина любил помогать ближним), его слушали молча, признавая главой семьи.
- Я уверен, что Роза, наша соседка, знает телефон лифтера. Кстати, от квартиры Кати у нее есть запасные ключи!
Все решили, что свершилось рождественское чудо!
Подошло время праздничного обеда, все собрались за столом, в тесноте, но не в обиде, и тут пожаловал лифтер, с найденным ключом. За службу лифтер попросил тридцать евро, но Ронни не стал мелочиться и заплатил все пятьдесят.
Лицо лифтера просияло, видимо, в деньгах он тоже нуждался и на радостях разговорился, вспоминая, как когда-то в Москве, он встречал Новый Год, сильно простудился и его нос чуть не отмёрз, а добрые русские его полечили, и водкой щедро угостили, и вернулся хоть не совсем здоровым, но живым и веселым.
Как только лифтер удалился, на огонек заглянула и Роза, ей тоже хотелось праздника, а Джильберт видел уже не первый сон.
Тут Витя стал подниматься со стула: «Однако, ребята, пора мне домой».
Ему что-то тихо сказал Коба, его поддержала Катя, и Виктор вышел и из дома для Розы принёс табуретку.
Как раз настало время подавать горячее и в воздухе запахло не елкой из леса, а капустным пирогом.
Опять прозвучали рождественские гимны, теперь – на двух языках. Обед удался на славу, Розе понравился тортик из русского магазина, но больше пришлись по вкусу вчерашние пирожки. Она сидела недолго, потом поспешила домой, и от ее улыбки на прощанье всем стало на душе особо хорошо.
Затем все играли спектакль, где Коба был Иосифом, Эмили – ангелочком, закутанным в белую простыню, а Ронни читал библию, хотя был по Вериному сценарию ещё и простым пастухом. Играли без подготовки, от этого было весело, ведь участвовали все. Роль Виктора была самой важной, ему предстояло зажечь Вифлеемскую звезду — яркую люстру под потолком, украшенную новогодней мишурой.
В конкурсах победила дружба, и ею оказалась Катя. Она присвоила победы мужа, и получила главный приз: большую коробку и шоколад. В коробке был миноискатель, и всех потянуло к морю, искать мистический клад.
Но клад оказался рядом, под елкой, в виде большой красной сумки, в ней лежали настоящие подарки, которые хоть и не имели в хозяйстве особой нужды, но получать такие подарки интереснее всего.
Каждое Рождество — это благословение человека, его семьи и всего божьего народа, в этой летописи благословений живет и прославляется Господь.