Август

Я отправляюсь в деревню, чтобы стоять под надорванной ветвью, которую сторожат вороны и луна. Солнце льётся по улочке, куда сбегаются кошки, чтобы полоскать лапки и носики в тени лампочки. Трава шуршит за оградой и яблоня опустила ветвь, чтобы дотянуться до лужи с обжигающим вареньем. Я соберу вишни, которые словно звёзды выпорхнут из тени с уложенными колёсами. Брат подбежит к цветку и вырвет его из розовой ямы с задранной резиной. Вечером я сяду под ночник и прикуплю себе возложенный лучик с памятью. Пляж спрячется под дождём и лодка запляшет по волнам со звёздами. Я вновь отыщу мостик и осмотрю колонны, которые густо украшены дымом и землистой мазью из раздавленного облака с ботинком. Провалиться в яму из рельс, которые стянуты в обездвиженный узел и непроходимо мертвы. Женщина качнётся у стойки сада и ветер подхватит её за ноги, чтобы та подавилась цветком в юбке.

Я вновь собираюсь идти к центру, где шевелится почти ожившая перед столкновением бессонница без узоров и фар. Мужчину оголили и вывели к жене в фойе, чтобы та полюбовалась на гладко вышедшего из палаты бедняка. Потом я встретил его у клумбы с зажигалками, которые пощёлкивали на кассе, чтобы подросток мог облизнуться глядя на пачку сигарет. Он был подавлен и говорил о депрессии, которую только-только потешил дикорастущими пилюлями. Вся трасса была прозрачна и грязно выполота. Мы вывернули ось автомобиля, чтобы увидеть тройной знак у жёлтой обочины со свежим асфальтом. Полоска задавленного лучами солнца, которое вот-вот отбросит обод и уснёт не закрывая светом всей площади глаз. Ребёнок заласкает игрушечную кошку, которая мило заглядывает в глаза, когда пятница носом подсаживает солнце до щёк размазанного горизонта. Луна не может ухватиться за трубочку с золотистой пеной зубами, которые поблёскивают в реке и крошатся среди волн.

Свечка слиплась у циферблата и тающий крестик на обложке библии мелькнул мимо липкого холодильника, чтобы бабушка смогла открыто добраться до содержания и вновь отложить священное чтение к столику с вишнями. Листва в парке и дети толкаются на тропинке, которую сторожит здешний пёс с коротенькой цепью на звенящем ошейнике. Сосны поднялись над возвышенностью лечебницы и зеленеющий туман показал свои пики в прыжке над газоном футбольного кольца. Засидеться у стадиона в ноябре, чтобы не возвращаться к опавшей палате, которую сторожат пьющие на ночь постояльцы. Свежий хлеб и пакет с соком у подбородка племянницы, которая отвлеклась от обеда и теперь молча выкручивает узоры на салфетке из стопки подоконника. Осень удалась и дождь в квадратике пролёта запечатлелся, чтобы остаться в очереди памяти до следующей простуды.

Лифт задрожал на подлёте у чердака, чтобы сбросить с себя гарь заката, который так долго не желал ослепительно сбивать голубей своими до предела идущими в корень стеблями. Я не сплю и хозяин площадки откашлявшись закуривает с телефоном и зажигалкой в одной занятой руке, стараясь обнять пламя свободной ладонью другой руки. Ещё одно мокрое предложение и дождь вертит указатель, чтобы спящие жители видели серые до косточек сны из стрелок и пятен. Девочка опустит фотоаппарат на кожаной верёвочке к штанге, чтобы гордо уберечь ворота от очередного кручёного мяча из-под ног беспощадно бьющего на вылет племянника. Трава уляжется к ночи и луна толкнёт август к календарю на печке, которая пахнет золой и сыростью чисел. Счётчик на клетчатой стенке и занавеска падёт на розовый циферблат, чтобы те кто заинтересуется показателями мог временно выпасть из электрического гнезда на пол.