Греческое наследие на Руси молиться на обидевших

церковь - проклятие - обряд

Владимир Ильич Можегов (публицист):

замечательный российский филолог Борис Успенский в статье «Эпизод из дела Патриарха Никона. Страничка из истории греческо-русских церковных связей» также исследует феномен псалмокатары, делая вывод, что с этой практикой были знакомы и в Русской Церкви. В 1663 году Патриарх Никон, к тому времени уже опальный, был обвинен в том, что, используя тексты псалмов, проклинал царя и его семейство. Дело было тщательно расследовано и столь же тщательно задокументировано. В ходе следствия Никон признался в произношении колдовских клятв, отрицая, правда, что направлены они были против царя. Никон утверждал, что возносил проклятия на стольничего Боборыкина, с которым у Патриарха вышел земельный спор о селах, окрестных патриаршей резиденции в Новом Иерусалиме. В ходе разбирательства выяснилось, что псалмы с проклятиями разным обидчикам и врагам в никоновской обители читались регулярно. Сам Никон даже упорно защищал свое право «молиться на обидевших», ссылаясь на разные священные тексты, и без устали угрожал своим многочисленным врагам ниспослать на их головы Божьи кары. Побывав на одном из таких «молебнов», Боборыкин заметил новоиерусалимской братии: «За такой молебен, какой вы служите, следовало бы вас сжечь», а вернувшись в Москву, донес царю о безобразиях, творящихся в резиденции Патриарха. Правда, колдовские практики последнего приносили ему мало пользы. Многочисленные обидчики Никона не «распухали» и не «расседались», так что ему даже приходилось оправдываться за малодействие своих ритуалов. Так, в челобитной 1665 года Никон объясняет, что отсутствие Божьих кар еще вовсе не означает, что его «молитвы» не действенны, поскольку наказание должно последовать не на этом, а на том свете.

..

В свою очередь, Александр Алмазов цитирует документ Собора Русской Церкви 1689 года, в котором проклинается бывший инок Сильвестр Медведев. Причем форма проклятия явно восходит к греческим образцам: «И да будет отлучен и анафематствован от Отца и Сына и Святого Духа; ныне и по смерти не прощен; и тело его не рассыплется; и земля его не приемлет;» Так, через двадцать лет после колдовских манипуляций Никона практику проклятий вполне усвоил целый церковный Собор, позабыв даже об собственной отечественной традиции, согласно которой нетленное тело всегда признавалось признаком святости.

Все последующие знаменитые церковные отлучения и проклятия на русской почве имели, как правило, политический подтекст. Таковым подвергались Степан Разин, Емельян Пугачев, Иван Мазепа, Лев Толстой. В 1911 году саратовский епископ Гермоген предложил предать анафеме «явного еретика Василия Розанова». Дело, однако, затянулось, и к 1917 году разрешилось само собой. Вмешался суд истории, отлучивший от власти и самодержавие, и саму Русскую Церковь.

Но тысячелетний опыт церковных проклятий не забыт, как видим, и сегодня.