Читаем 9-ю главу Бодхичарья-аватары. Стих 121

121
Что он намеревается создать?
Если [он собирается создать] атман,
То разве атман, земля и другие элементы, а также Ишвара не вечны?
Познание возникает из познаваемого и не имеет начала.

Чтобы быть способным что-то создать, Ишвара должен быть не чем-то простым и недвойственным. Это должна быть сложно организованная система. Система — это целое, состоящее из частей. Если Ишвара — целое, являются ли его части Ишварой? Наверно, они иные и не иные ему: иные по сущности, не иные по составу. Как вода иная кислороду и водороду по сущности, но не иная по составу. По составу она иная натрию и хлору.

То есть в Ишваре есть что-то неишварное. Может ли Ишвара быть без своих частей? Видимо, нет. А что это за части? Откуда они берутся? Ранее мы предположили, что Ишвара — это абсолютное одно, единое, которое обеспечивает всё единичностью, без которого ничего бы не было. Но такое абсолютное одно не способно творить и действовать — оно слишком просто для этого. Оно просто условие существования всего, основа для инаковости.

Абсолютное единое — никакое. Что о нём можно сказать? Ничего. Ну можно, конечно, сказать, что оно беспредельно, так как нет ничего кроме него. Но это уже наш взгляд на единое. С его стороны у него нет никаких характеристик. И это отсутствие характеристик — ничто. В предикате единое — ничто. А ничто — отсутствие единого, безъединичность. Где есть единичность, там есть предел, определённость, чтойность; там есть что-то.

Вот она — инаковость единому, которая всегда отрицает его. Безъединичность — отрицание единого, абсолютно иное ему. Ну а если безъединичность одна, то почему бы ей не отрицать саму себя? В самом деле, безъединичностей же не целая куча — она одна. То есть единое отрицается своей ничтойностью-безъединичностью, а безъединичность отрицается своей единичностью. Таким образом, мы обнаружили нечто третье — двойное отрицание единого.

Что такое это двойное отрицание единого, не неединое? Это бытие. Что такое бытие? Может ли бытие быть там, где нет отношений? Бытие — это и есть отношение. А самое фундаментальное отношение — это отношение единого к самому себе, соотнесённость с собой. Двойное отрицание и обеспечивает такую соотнесённость. И это будет уже не абсолютное единое, а относительное. Таким образом, бытие — относительное единое.

Мы искали, из чего состоит Ишвара. И у нас получилось два Ишвары: первый — абсолютное единое, второй — относительное. Ну почему бы нет. Это вполне соответствует ниргуна и сагуна брахману. У первого единого нет никаких качеств. А у второго? Это бытие, которое одно. Или одно, которое есть. Не маловато ли для деятельного Ишвары только единого и бытия? Может, поискать ещё что-нибудь, чтобы заставить его заняться наконец творчеством?

Найдя две части Ишвары, мы теперь сфокусируемся на них и обнаружим, что единое есть, а бытие одно. То есть две части Ишвары — единое и бытие — также имеют своими частями единое и бытие, которые, в свою очередь, состоят из единого и бытия — и так до бесконечности. Похоже, у нас получилось всего с избытком. Правда, всё это очень однообразно — всё те же единое и бытие, только на разных уровнях деления.

Мы видим повторение деления. Последующие уровни подобны предыдущим, являясь их отражением. То есть это целое самоподобно и рефлексивно. Бытие способно отражать само себя. Не назвать ли нам эту способность бытия — сознанием? Ну вот наш Ишвара уже не просто есть — он ещё и осознаёт, что он есть. Нам надо придать ему кое-что ещё. Самость. Почему бы сознанию не отразить само себя? И вот перед нами уже самосознающий Ишвара.

Ну всё, наверно, пока хватит. Единое, бытие, сознание, самосознание… Мы нашли части Ишвары. Может, ему чего-то ещё не хватает? Свободы? Так он ни от чего не зависит. Ну разве что от своих частей. Можно сказать, что он максимально свободен. Разве быть максимально свободным сознательным бытием — это не здорово? Это очень клёво — это сат, чит, ананда. Зачем искать приключений себе на голову, когда ты — безграничная, свободная полнота?

И в конце стиха не совсем понятно утверждение, что познание возникает из познаваемого и не имеет начала. А как быть со 105-м стихом, где автор высказывал сомнения в возникновении знания позже познаваемого? Или знание не может возникнуть из познаваемого, а познание может? Но если познание возникает из познаваемого, а знание из познания, то оно будет позже познаваемого. Или возникнуть «из» — это не то же самое, что возникнуть «позже»?