Non finito, 6

  6.   
    Заказчик портрета Николай Рябушинский – московский меценат,  антиквар и издатель  поспешил  увезти портрет, опасаясь, что художник  нарушит его странную необычность. Причиной загадочной метаморфозы меценат посчитал нечто большее, чем простое безумие.

    Репродукцию портрета Николай Рябушинский собирался дать в своем новаторском  журнале «Золотое руно». Первый номер он посвящал  творчеству Михаила Врубеля.  Стихотворением Брюсова «М.А.Врубелю» собирался открыть издание. 

    Обладая выдающимися финансовыми возможностями,  Никоша  (это имя Николая Рябушинского  часто  мелькало  в московской хронике) – один из баснословных богачей знаменитой купеческой династии сам притязал на ранг художника, поэта и критика.  Он занимался живописью, сочинял стихи,  романы,  хотел участвовать в выставках, а также  публиковать свои тексты.   Рядом с великими он и себе  желал обеспечить  пропуск в вечность. Чуткий на дарования, знаток, эксперт и эстет,  он делал ставку на модернистов. С купеческим размахом  покровительствовал  начинающим.  Превращал  их в богов.  Сарьян,  Сапунов,  Ларионов,  Гончарова, Артур Фонвизин, - вот немногие из тех, кому он покровительствовал.  Покупал картины,  оплачивал  мастерские,  полностью финансировал  выставки, возил заграницу.  Но для первого номера Никоша наметил бесспорных авторитетов,  и желал роскошной полиграфией  представить их в творческой паре: художник – модель. Для Брюсова – главного теоретика московских символистов  выбрал Врубеля -  мастера с пророческим виденьем,  живую легенду русской символической живописи. 

Ореол, какой придаст журналу имя безумного  гения, издателю не давал покоя.  Кристаллическую манеру художника он обожал. Синева, переходящая в лиловый и глубокий ультрамарин, доводила Никошу до дрожи. Спал и видел, как обойдет  Дягилева  с его петербургским «Миром искусства», который  считал  устаревшим журналом, а самого  издателя - обычным антрепренером.  Дягилев  не писал картины, как он, не сочинял стихи,  лишь зазывал и держал в узде знаменитостей, протеже и муза-партнеров. Оплачивал работу со скрипом. Иногда отделывался обещаниями. Так пусть бывший пермяк со своим поклонением Версалю и заносчивой старой Европе подивится на исконную широту, пусть поймет, что такое московская мощь.    
 
Никоша сам привез к художнику Брюсова.
 Врубель в это время находился на лечении в психиатрической клинике, в простом деревянном доме   безлюдного  уголка  Петровского парка.