Полуостров. Глава 240

Глава 240
- Проклятие действует медленно... - снимая кроссовки, Эмиль возложил книгу заклинаний на банкетку с таким трепетом, словно она была изготовлена из хрусталя. - Я бы успел изучить раздел до конца, господин Хранитель... Быстро, как известно, родятся лишь животные, употребляющие крыс в свою пищу!..
- У неё температура под сорок, господин Виртанен!.. Да не разувайтесь вы, - поморщился я. - Тут уже сто лет никто не убирался...
- Проклятие действует медленно, - упрямо повторил Эмиль.
Он всё-таки разулся и поставил обувь под вешалку.
- И я хотел бы напомнить вам, что я не отношусь к Избранным высокого ранга... Вы могли бы кинуть клич в чат...
- Хватит врать мне, Эмиль! - через открытую дверь гостиной я видел Коновалова, с еле сдерживаемым любопытством изучающего моего гостя. - По-вашему, мне не дано распознавать потоки силы? Но ваши заклинания действительно странны... Вы - неудоучка?
Эмиль выпрямился во весь свой невеликий рост.
- Приказы Хранителя священны, но осмелюсь заметить, что даже Всеволожский не разговаривал со мной в подобном тоне!
- Прошу извинить мою резкость, господин Виртанен... - каждое слово давалось мне невыносимым трудом, да ещё именно в момент их произнесения Эмиль оторвался от созерцания своего требника.
Смотрел он при этом, правда, не на меня, а на Коновалова, замершего возле дивана. Айгуль уже не стонала. Она часто дышала, временами вскрикивая. Глаза у неё были закрыты.
- Здрав... Здравствуйте, господин Виртанен! - Коновалов чуть наклонился, и я заскрежетал зубами от бессильной ярости.
Эмиль находился значительно ниже его в иерархии, но предположить это, глядя на его холодную самоуверенность, было бы, конечно, очень сложно...
- Доброго дня, юноша.
Он развернулся ко мне.
- У меня будет просьба, чтобы все вышли на кухню...
- И я?..
- Ты - в первую очередь, Пауль! - послал он мне сообщение по ментальной связи. - Сам дергаешься, и нас всех заводишь...
В освободившейся  гостиной Эмиль наклонился к Айгуль и взял её за руки. Её лицо вдруг прояснилось.
- Здравствуйте!
Он прошептал ей в ответ несколько слов.
- На каком языке он с ней говорит? - громким шепетом спросил Коновалов, явно тоже включивший расширенный сектор охвата.
- Айгуль понимает немецкий... Если не думает о том, что не понимает. Возможно, и ещё какой-то...
- Ваша нить совсем черная! Вы злитесь?
- Нет, я озабочен... Озабочен, как тебе помочь...
Эмиль положил девочке под голову подушку и вышел к нам на кухню.
- Это не проклятие.
- Отчего ты так уверен?..
- Оттого, что я - чародей, Пауль! Я смог убрать боль на пятьдесят секунд на пределе возможностей...  - я заметил, что его дыхание участилось.  - Это не проклятие, это наказание...
- Какое и за что? - рассвирепел я. - Что ты несёшь, это наказание, о котором мне неизвестно?!
- Спроси её, Пауль, спроси, что она делала, пока ты отмечал свой праздник... Хорошо, если ты мне не веришь, дай мне стакан!
- Стакан?..
- Стакан, кружку, миску, любую емкость, куда можно налить кровь... А ты, юноша, дай мне свой ножик! Надеюсь, он острый... - не дожидаясь, пока Коновалов достанет перочинный нож, он взглядом вытащил его из его кармана и затем переступил порог кухни.
- Иди за мной, Пауль, и смотри...
Эмиль приподнял руку девочки, свисающую с дивана, сделал ей надрез на подушечке большого пальца и выдавил несколько капель крови в поставленную мною чашку.
Потом повторил ту же самую процедуру с самим собой.
Я, затаив дыхание, следил за том, как кровь начала перемешиваться. Сейчас пойдут пузыри...
Две жидкости соединились воедино, образуя общую субстанцию.
- Что это значит, Эмиль?!
- Это значит, что её кровь отравлена, так же, как и моя. Смотри, температура упала... - он показал на побелевшие щеки девочки.
- Холодная лихорадка!
- Пусть так, Пауль, но организм больше не борется... В ней было много силы, она долго сопротивлялась... Я пытался обращаться к скрытым резервам, и на какое-то время это даже сработало... Но то, что у неё сейчас в жилах, сжигает её изнутри, поэтому она и испытывает сильную боль...
Я невольно почувствовал искреннее уважение к этому человеку. Не будучи Избранным с великой силой, он компенсировал это поистине энциклопедическими знаниями.
- Как же это могло произойти? - собственный голос показался мне дребезжащим, словно слова, выходящие изо рта, скребли по воздуху, как тупой нож по стеклу.
- Думаю, она каким-то образом добралась до распятия... Подозреваю, ты не сильно усердствовал в его охране...
- Я запретил ей куда-либо лазить!
- А она, конечно, тебя и послушала! Почему ты не поставил защиту, Пауль?..
- Потому что она бы её покалечила... Ей девять лет! Подожди... - я с изумлением посмотрел на него. - А причём здесь распятие?..
- Распятие - это крест, - тоном, которым разговаривают с умалишенными, разъяснил мне Эмиль. - А она - иноверка... С древних времен на орденском распятьи стоит защита, которая предохраняет его от рук нехристей...
- А ты, Эмиль?..
- А я - христианин, как бы тебе не противно было признавать это, Пауль! И я не Наставник, мне нет нужды хранить его у себя дома... Это ваши упражнения, господ, находящихся на вершине иерархии. Ваша и печаль!..
- И что же теперь делать?..
Он развёл руками.
- Мы можем помолиться за её душу...
- Ты соображаешь, что ты говоришь, Эмиль?! - я подошёл к своему портрету и упёрся лбом в стекло.
- А ты соображаешь, что ты сделал, оставив артефакт без пригляда? Я же не осыпаю тебя упреками, Пауль! Я понимаю, что человек, никогда не имевший детей...
Я резко развернулся в его сторону.
- Это не моя вина, Эмиль! Это проклятие, которое тянется за мной годами... Как тень из твоего чертового Города!..
- Это и твой город, Пауль! В первую очередь твой! И ты никогда до конца не станешь Хранителем, пока не поймешь это!
- Твой Город не принимает меня!..
- Это не так, и ты мог в этом убедиться!..
- Не смей читать мои мысли! - заорал я. - Никогда не смей этого делать, иначе я... - я помолчал. - Мне кажется, я был честен с вами, господин Виртанен, почему же я постоянно получаю подставы?
- О том ли мы сейчас ведём беседы, господин Хранитель? - деловито осведомился Эмиль. - Время, и вправду, поджимает...
- Что же мы можем сделать?..
- Я - ничего, ты же можешь обратиться к Отцам...
- И они меня услышат?.. - усомнился я.
- Может, и услышат, - пожал плечами Эмиль. - Им чуждо человеколюбие, но девочка - штучный товар. Рачительный хозяин никогда не уничтожает раба, который может принести ему пользу... Особенно, если ты хорошо их попросишь...
- Я не смогу хорошо попросить... - я сидел за письменным столом, низко опустив голову.
- А я не могу сделать это за тебя, Пауль! Это у тебя на пальце кольцо Хранителя... Иди, иди к ним... Я верю, что Господь тебя не оставит... Удачи!
Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом он перекрестил меня, перемещая пальцы в направлении, противоположном привычному мне.