История одной олимпиады или поправка на чай 1

Глава 1. Олимпиада.

Мы с Маринкой на эту олимпиаду шли не по собственному желанию, а по школьной необходимости. От нашего класса надо было двоих выставить — и выбрали нас. Маринка понятно почему: у неё математика в голове как по полочкам разложена, каждая формула на своём месте. А меня… ну, видимо, потому что я на контрольных не сбегал и в окно не смотрел, а честно пытался хоть что-то понять. Вот и решили: пусть будет он, для комплекта.

Я, признаться, сперва хотел отказаться. Думал: «Да какой из меня олимпиадник? Я и обычную-то задачу через раз одолеваю». Но Маринка на меня так посмотрела — строго, но по-хорошему:

— Ты не трусь. Ты логически соображаешь. Просто цифры тебя смущают. А я тебе цифры разложу.

И я кивнул. Потому что подводить не хотелось. Не только класс, не только учителя, а вот именно её: она в меня верила, значит, надо постараться.

Сели мы в том кабинете, где олимпиаду проводили. Тишина такая, будто все даже дышать стараются потише. Маринка сразу взялась за дело: брови сдвинула, карандаш держит твёрдо, взгляд острый. А я тоже не стал глаза прятать. Сел ровно, лист перед собой положил, ручку сжал — будто не ручку, а штурвал: сейчас пойдём на штурм.

Первая задача попалась про скорость, время и расстояние. Я на неё смотрю и думаю: «Ладно. Это же просто история. Историю я понимаю».

— Маринка, — шепчу, не отрываясь от листа, — тут написано: «Из пункта А в пункт Б выехал велосипедист». А где этот пункт А? Это у нас за школой, где гаражи, или это вообще абстрактно?

Маринка чуть не прыснула, но сдержалась, только нос сморщила:

— Абстрактно. Это просто буквы.

Я киваю, будто всё понял:

— Ага. Значит, велосипедист едет из ничего в никуда. Тогда понятно, почему он опаздывает.

И тут я сам себе удивился: вроде шутка, а ведь по делу. Потому что если из ничего — то и дороги нет, а если дороги нет — то и скорость не поможет.

И начинаю считать. Стараюсь. Честно. Выписываю формулу, подставляю числа, лоб морщу так, что аж в ушах звенит. И между делом бормочу:

— Если он в горку едет, то скорость меньше. А если с горки — то больше. Надо бы уточнить у составителей задачи: местность там холмистая или ровная?

Маринка уже не сдерживается — плечи трясутся, но она рот ладонью прикрывает. А глаза у неё не насмешливые, а добрые. Будто она не надо мной смеётся, а радуется, что я не сижу белый, как мел, а воюю с задачей по-честному.

А я и правда воевал. Не от страха, а от ответственности: меня выбрали от класса. Значит, я должен не просто «что-нибудь написать», а постараться по-настоящему. И пусть мои рассуждения про велосипед и горки не совсем по учебнику — зато свои, честные.

— Тут ещё про остановку написано, — говорю дальше. — «Сделал остановку на 15 минут». А почему? Может, колесо спустило. Может, чай пил. Надо поправку на жизненные обстоятельства делать.

Маринка тихо хихикает, потом шепчет:

— Оставь поправку на чай. Главное — цифры не перепутай.

И помогает. Не решает за меня, а показывает, где я знак не туда поставил или единицу потерял. А я киваю, исправляю и снова бормочу про велосипедиста:

— Теперь он точно доедет. Хоть и с остановкой на чай.

Так мы и писали: Маринка — строго по правилам, я — строго по жизни. И у меня в итоге не каракули вышли, а настоящие решения. С формулами, с цифрами и с обязательной сноской на проколотое колесо и горячий чай.

Когда время вышло, я свой лист сдал с таким видом, будто там не задачи, а доклад для директора. Не хвастался, нет. Просто знал: я старался. По-честному. И класс не подвёл.

Продолжение следует...

Патраков М. В.