Я с тобой 8

  Аленка зажмурилась от удовольствия: 
– Тогда, ближе к делу! С нашим семейным нотариусом, дядей Изей, я уже все порешала. Он меня любит с детства и больше привязан ко мне, чем к своим жутко избалованным дочерям!
  Анатолий Александрович изумленно поднял брови.
  Аленка продолжила:
– Я разыграла перед Израилем Соломоновичем мелодраму, выудила у него необходимые нам бумаги и скрепила их подписью моего папочки!


  Аленка хихикнула и улыбнулась отцу:
– Я не стану рассказывать, как мне досталась эта подпись. Папе и так сейчас нелегко.
  Анатолий Александрович, обладая железной выдержкой, ничем не выдал своих эмоций, но по его лицу было видно, что все дозволенные границы поведения молодых людей уже пройдены. Однако, Анатолий Александрович ошибался. Настоящие границы были еще впереди.
  Олег мрачно произнес:
– Хватит болтать! Что дальше по плану?


  Аленка подошла к отцу сзади и начала расчесывать ему макушку:
– Не волнуйся, папочка, я примерная дочь и бумаги эти, всего лишь твое согласие на мой брак с Олегом! Который, кстати, сейчас пойдет на совершение насилия над личностью. За что его и посадят.
  Олег подтвердил кивком головы достоверность сказанного.
  Аленка, оставив в покое отцовскую макушку, переместилась на его уши и принялась их теребить:
– Ой, как мы любим, когда нам за ушками чешут!
  На лице у Анатолия Александровича отобразилась целая гамма чувств, не поддающихся описанию.


  Аленка весело рассмеялась:
– Так, о чем это я… Ага!  Сейчас мы уйдем, а тебя развяжет домработница, которая сюда уже едет. Нас в полдень распишут в ЗАГСе, и нам нужна отсрочка твоего возмездия до утра!    
  Аленка немного подумала:
– Хотя, нет! Давай до обеда. Согласно последним научным исследованиям, самое подходящее время для зачатия первенца, это утреннее. Непосредственно в брачную ночь молодые утомлены событиями дня и душа ребенка не сможет занять положенное ей по штату место. А, вот поутру…
  Олег перебил рассказчицу:
– Ближе к делу!


  Аленка вздрогнула, оставила отцовские уши в покое и хлопнула ладонью папочку по макушке:
– Итак! Прятаться от твоих ищеек бесполезно, поэтому дай нам слово, что не побеспокоишь до завтрашнего вечера!
  Взгляд отца Аленки, чем-то напоминал взгляд кота перед кастрацией.
   Любящая дочь ехидно улыбнулась:
– Как говорит, наш дядя Изя: «Вы только посмотрите на идиотское выражение лица, этого повстанца! Ему, перлы мученика, дороже своих конечностей!».
  И действительно: с лица Анатолия Александровича можно было писать картины на революционную тематику.


  Аленка обратилась к Олегу:
– Мой Господин! Я знала, что папа будет упрямиться. Инструмент лежит под диваном.
  Олег подошел к дивану и вытащил из-под него большие сантехнические клещи:
– Это уже на строгач тянет.
– Я знаю, любимый. Но время, проведенное в заточении, не пройдет для тебя бессмысленно.  Я передам тебе карандаши, бумагу и ты напишешь повесть о жизни на зоне.
– Блатная романтика уже не в тренде.
– Тогда напиши роман о трещинах на тюремной стене, которые будоража ум пленника, взывают в памяти линии женского тела. И как линии эти, рисуя милые сердцу образы, заполоняют собой весь внутренний мир узника. И как узник этот, проведя долгие годы заточения, выйдет на свободу с уже измененным сознанием. И как весь мир перевернется в глазах сидельца. И как уже, реальные изгибы женского тела, будут служить напоминанием бывшему зеку, о милых трещинах на серой стене…


  Аленка грустно вздохнула:
– Мы не станем спрашивать папу, с каких пальцев лучше начать, это будет слишком жестоко. Я просто возьму его голову в свои объятья и крик от хруста раздавленных косточек, будет не так мучительно терзать нам души.
  Аленка обняла голову отца и трогательно всхлипнула:
– Пойми папочка, мое горе неизмеримо больше твоих физических страданий. Ведь это ты сам, в силу своих ретроградных заблуждений, заставляешь нас причинять тебе боль.   
  Олег подошел к своему будущему тестю и присел над его ботинками:
– Милая! Какая нога, у твоего отца, толчковая?


  Аленка хмыкнула:
– А есть разница?
– Конечно! Когда Анатолий Александрович выздоровеет и захочет поиграть в футбол, поврежденной ногой труднее бить по мячу.
– Не знаю… Наверно, правая.
  Олег снял с ног пленника оба ботинка и задумчиво посмотрел на носки Анатолия Александровича:
– А вдруг, он левша?
  Аленка начала злиться:
– С чего ему быть левшой, когда он пишет правой?
– Это по рукам он, правша, а по ногам может и левшой быть…


  Аленка резко перебила Олега:
– Если ты сейчас не начнешь ломать пальцы отца, тогда я сломаю твои!
  Олег вскочил и грозно сверкнув глазами, крепко сжал в руке клещи:
– Молись своим Богам, женщина, чтоб я поскорее забыл эти слова!
  Аленка мигом опомнилась и бросилась к ногам любимого:
– Побей недостойную! Побей скорее, за ее дерзкий язык!
  Красавица обхватила ноги своего Господина и принялась усердно их гладить. Олег подождал, когда раскаянье примет достаточно правдивую форму и жестко приказал:
– Сущеглупая женщина! Придумай себе наказание.


  Аленка посмотрела на любимого, как партизан, которого ведут на расстрел:
– Я сама сломаю пальцы отцу.
  Олег надменно нахмурил брови:
– Верное решение.
  Анатолий Александрович побагровел и тяжело посмотрел на своего будущего зятя.


  Аленка медленно поднялась и взяла из рук Олега клещи. По лицу девушки потекли слезы. Любящая дочь опустилась на колени, сняла с отцовской ноги носок и погладила ее большой палец:
– Прости, папа! Я делаю это, только ради твоих внуков.
  Аленка раздвинула клещи, захватила ими палец, но сжимать ручки не стала.
  Анатолий Александрович замычал. Страстно и протяжно.
  Молодые люди с удовольствием прослушали трогательную серенаду и переглянулись.


  Олег спросил у пленника:
– Я полагаю, Анатолий Александрович, мы уже пришли к соглашению, и вы не побеспокоите нас до следующего вечера?
  Анатолий Александрович утвердительно кивнул. Аленка радостно завизжала и на эмоциях сдвинула клещи. Испытуемый тут же поддержал визг дочери ухватистым басом.
  Олег протянул руку невесте. Аленка отбросила орудие пытки в сторону и собралась уже обнять любимого, но тут шальная мысль пришла красавице в голову.
  Аленка обратилась к отцу:
– Ты все же заставил нас помучаться!


  Девушка быстро вытащила из ящика стола ножницы, одним махом сорвала с окна занавеску и принялась вырезать из нее жабо и бантики:
– Милый, найди пожалуйста маркер и подержи папе голову.
  Олег нашел маркер, передал его Аленке и подойдя сзади к вспотевшему от волнения, Анатолю Александровичу, сделал ему удушающий захват.
  Аленка повязала на шею отца жабо, нацепила на уши бантики и размашисто нарисовав на щеках генерального директора роскошные кошачьи усы, радостно рассмеялась:
– Мяу!


  Молодые и жизнерадостные деточки, дьявольски захохотав, вихрем выскочили из дома и сев в машину невесты, помчались в ЗАГС.
  Время, проведенное до прихода горничной, Анатолий Александрович провел по-разному. Поначалу он хмурился и сердито качал головой. Но боль в пальце вскоре ушла, Анатолий Александрович вспомнил, как ему признавались в любви с почесыванием за ухом и рассмеялся.
  Когда горничная зашла в кабинет к хозяину, она увидела связанного по рукам и ногам веселого кота, который радостно мотал головой.