Медсестра в розовом или женское домогательство

Я лежал в больнице. 17 лет почти взрослый человек.После трёх часов дня все мужчины из палаты уходили домой, и я оставался один.

Я чувствовал себя больным — не только телом, но и тем, что вряд ли кому-то нужен. Астма, мигрень, близорукость, зубы, которые я стеснялся показать. Я думал, что женщины не смотрят на таких, как я.

Она была высокая, худая, молодая, 27 лет.. В розовом халате. Красивая. Я смотрел на неё как на картинку — и не думал ни о чём серьёзном.

Она посмотрела на меня.

Ставила капельницу. Взяла мою руку и положила себе на лобок, на трусы, на бедро. Я не знал, как ставят капельницы — я думал, может, так надо? У меня встало. Она дышала часто, говорила сбивчиво. Я понял — она возбуждена. Я убрал руку. Мне стало стыдно.

Потом был манипуляционный кабинет. Я пришёл на укол. Она сказала другой медсестре: «Нет, пусть смотрит», скинула халат и стояла голая. Я убежал.

Я принёс ей шоколадку и яблоки — родители учили: так надо. Она спросила: «Тебе не понравилось? Мы могли бы встречаться». Я не ответил. Я не поверил, что такая женщина может хотеть меня.

Я хотел на ней жениться. Не потому что любил. Потому что она обратила на меня внимание. Если бы не обратила — мне было бы всё равно. Я бы просто лежал и болел.

Потом я увидел у неё мужчину — и ревновал. Не потому что хотел быть с ней. Потому что она дала мне надежду — и тут же забрала.

Капельницу она поставила неправильно, рука набухла, лекарство потекло под кожу. Потому что думала не о вене, а о том, как я на неё смотрю.

Через какое-то время я увидел её у кабинета стоматолога. Я поздоровался. Она не ответила. Смотрела мимо. Как будто меня никогда не существовало.

И тогда я понял: я для неё был просто момент. А я поверил, что это про меня.

Эта история не про неё. Она про то, как легко поверить, что ты стоишь чего-то, только когда кто-то другой говорит тебе это телом. И как больно понимать, что ты был не выбран — ты был просто под рукой.

Я публикую это не для неё. Она не прочитает. И если прочитает — не узнает себя.

Я публикую это для себя.

Всё, что я мог сделать тогда — я сделал. Я убрал руку, убежал.