Малин - сын депутата

В доме депутата Руслана Олеговича, главы влиятельной фракции в Государственной Думе, чувствовалась особенная атмосфера. И Руслан Олегович. и его супруга, Фаина Рагнедовна, ощущали себя элитой, причем, надо признать, не без оснований, потому что это облагораживающе влияло на их движимое и недвижимое окружение. Вот только их сын, Малин, не вписывался в эту, в целом, благостную картинку. Малин хорошо помнил времена, когда Руслана Олеговича еще не избрали депутатом, и вел себя так, как будто эти времена продолжались. Малин настоял на том, чтобы его оставили доучиваться в простой школе, в которую он когда-то пошёл в первый класс. Он ездил туда на общественном транспорте, обедал в школьной столовой, дружил с детьми не из элитных семей.

В раннем детстве на Малина огромное впечатление произвели мультфильмы и книги про доктора Айболита, и он еще тогда твёрдо решил, что станет ветеринаром. Это шло в разрез с планами Руслана Олеговича и Фаины Рагнедовны отправить сына после окончания школы в Оксфорд — самый известный английский университет. Но, во-первых, Оксфорд не готовил ветеринаров, а, во-вторых, Малин не хотел надолго покидать Россию — нравилось ему здесь.

Родители воспринимали это как досадный сбой в идеально выстроенном ими жизненном плане своего ребёнка. В нём Оксфорд был не просто трамплином, он был катапультой авианосца, придававшей, как они думали, с помощью обретённых там знаний, а, главное, связей, жизненный импульс, способный забросить их сына на уровень уже международной элиты.

— Малин, ну подумай, — мягко уговаривала Фаина Рагнедовна, стараясь не травмировать ребёнка. — Оксфорд — это возможности, это двери, которые открываются раз в жизни.

— А ветеринарный колледж — это моя мечта, — отвечал Малин. — И я не хочу менять журавля в голубом российском небе на заморскую синицу в лондонском тумане.

Руслан Олегович хмурился. В его мире всё измерялось влиянием, охватом и процентами. Но в глазах сына он видел нечто, что нельзя было оценить ни в рейтингах, ни в цифрах. И от этого становилось не по себе.

Малин давно искал способ доказать, что он не просто сын депутата, а человек, способный постоять за себя. Так он оказался в секции ММА. Бои давали ему редкую для его круга свободу — возможность почувствовать, что сила бывает не в связях и не в деньгах, а в собственных мышцах, в дыхании, в умении держать удар. На соревнованиях среди юниоров он и встретил Граната.

Гранат выступал в той же весовой категории, и внешне они оказались на удивление похожи. Только Гратан в отличие от Малина был сыном гастарбайтера, который давно приехал в Россию, привёз сюда молодую жену, нарожавшую ему уже здесь детей, свободно разговаривавших по-русски. Между этим  делом сюда же из их исторической родины переехали его родители, братья с сестрами и их супругами, а также их дети, его племянники. Сам он годами мотался по стройкам, чтобы семья могла жить нормально.

Гранат не любил пустых слов: говорил мало, зато двигался на ринге так, будто каждое движение было выверено годами тяжёлой работы. После одного из боёв, где они оба выложились до предела, парни разговорились в раздевалке, пахнущей потом, резиной и мастикой.

— Ты будто не из этой среды, — заметил Гранат, вытирая полотенцем лицо. — В глазах нет этой жажды порвать всех.

— Я просто ищу место, где могу быть настоящим, — ответил Малин. — Дома это почти невозможно.

Они стали встречаться на тренировках, а потом и просто так — побродить по окраинам, где не сверкают витрины и не ездят машины с мигалками. В этих прогулках Малин впервые почувствовал, что его слушают не как сына депутата, а как человека.
Малин рассказал Гранату, что родители хотят отправить его в Англию, в Оксфорд.

— Я бы тоже хотел поступить в Оксфорд. — сказал Гранат.

— А это выход! — осенило Малина, у которого родилась дерзкая идея: поменяться документами. Малин хотел вырваться из навязанного будущего, а Гранат… он просто верил, что если судьба даёт шанс, его нельзя упускать.

— А если всё пойдёт не так? — сомневался Гранат.

— Тогда мы просто вернёмся назад, — сказал Малин. — Но если не попробуем, то всю жизнь будем об этом жалеть.

И они поменялись. Гранат уехал в Оксфорд с документами сына депутата, а Малин был принят в ветеринарный колледж, где его, как иностранному студенту, предоставили место в общежитии. Поскольку родители Малина посылали деньги Гранату в Англию, то Малин устроился на работу в ветеринарную клинику, где он с удовольствие помогал лечить животных.

А в Англии всё пошло не так, как мечталось. Через некоторое время Граната задержали. Но не потому, что он выдавал себя за Малина, а напротив, потоум, что считали его Малином. Гранату предъявили обвинение во взломе электронной почты королевской семьи. Доказательства были туманными, как утренний лондонский туман, но обвинение звучало громко — и этого оказалось достаточно.

Гранат пытался объяснить, что он не хакер, и вообще не Малин, а сын гастарбайтера. Но англичане в ответ только улыбались, считая это наивной попыткой сыны российского депутата выкрутиться из ловко расставленной для него и его отца ловушки. Для них Гранат-Малин был не человеком, а фигурой, рычагом, инструментом: они хотели с его помощью заставить Руслана Олеговича уйти в отставку.
Гранат сидел в камере и думал о Малине: как странно устроена жизнь — ты просто хочешь жить спокойно, а кто-то вдруг решает, что ты должен стать фигурой в чужой политической игре. И гранаду стало немного жаль Малина, ну и себя тоже.
Когда Руслан Олегович узнал о задержании «сына», у него будто земля ушла из-под ног. Он сразу же обратился в МИД, требуя содействия. Там пообещали направить ноту протеста — твёрдую, но не слишком громкую, чтобы не нарушить хрупкий баланс невидимых договорённостей.

И тут раздался звонок. Фаина Рагнедовна взяла трубку и услышала голос настоящего Малина, который рассказал, что уговорил отправится вместо себя в Оксфорд Граната — сына гастарбайтера, а сам по его документам поступил в ветеринарный колледж и на работу в ветеринарную клинику.

Фаина Рагнедовна не могла в это поверить. Нет, она понимала, что мальчишки могли пойти на подобную глупость, но в то, что они смогли обмануть английскую разведку!... Потом она заплакала от счастья — сын был в России, а значит в безопасности. Она тут же рассказала об этом Руслану Олеговичу. Тот сначала разозлился, а потом вдруг почувствовал, как в груди что-то тихо оттаивает: сын оказался мудрее, чем они с Фаиной Рагнедовной вместе взятые, и это компенсировано его строптивость.

Поразмыслив, Руслан Олегович решил использовать сложившуюся ситуацию, чтобы повысить свой рейтинг и наказать наглых англичан. Была назначена пресс-конференция. Зал заполнили российские и иностранные журналисты. Российские уже что-то знали, поэтому ехидно улыбались. Иностранные рассчитывали опустить в грязь видного российского политика, поэтому хищно щерились. При этом все рассчитывали на сенсацию. И она состоялась.

Первым появился Руслан Олегович. Его лицо было непроницаемым.

Журналисты тут же засыпали его вопросами:

— Зачем ваш сын взломал электронную почту королевской семьи?

— Не действовал ли Малин по заданию российской разведки?

— Давно ли он состоит в преступной хакерской группировке?

— Как задержание вашего сына отразиться на вашей карьере?

— Не собираетесь ли вы в связи со случившимся подать в отставку?

Руслан Олегович выдержал паузу, давая словам,  которые собирался произнести, набрать вес:

— По поводу карьеры — я готов рассмотреть все предложения, которые мне поступят. А тем, кто хотел использовать эту ситуацию, чтобы вынудить меня уйти в отставку, я хочу с полной ответственностью заявить — не дождётесь! На вопросы по поводу моего сына, пусть ответит он сам.

Под удивленные возгласы на сцену вышел Малин. Он не выглядел ни испуганным, ни разгорячённым. В нём была та самая спокойная уверенность, которая появляется, когда человек ощущается себя на своём месте.

— Я не хакер и не разведчик, — начал Малин, глядя прямо в камеры. — Я студент ветеринарного колледжа. Я с детства мечтал лечить животных. И для того, чтобы моя мечта могла состояться, я предложил моему другу поступить вместе меня в Оксфорд.

Малин коротко и честно рассказал, как уговорил Граната поехать в Оксфорд.

— Но почему английские власти не обнаружили ваш обман? — донесся вопрос из зала.

Руслан Олегович дал знак сыну, чтобы тот уступил ответ ему:

— Вообще-то это вопрос к английским властям. Но поскольку их официальные представители здесь отсутствуют, я попытаюсь на него ответить. Им очень хотелось задержать моего сына, а, как писал наш великий русский поэт с эфиопскими корнями Александр Сергеевич Пушкин:

«Да будет проклят правды свет!
Когда посредственности хладной,
Завистливой, к соблазну жадной,
Он угождает праздно! — Нет!
Тьмы низких истин им дороже их возвышающий обман…».

Британские власти видели то, что хотели видеть, хотя реальность не совпадала с их желаниями. И, я считаю, что за фабрикацию обвинений против моего сына и незаконное задержание вместо него гражданина даже не России, а другой, уважаемой мною страны, причастные к этому английские официальные лица и правительственные организации, да и сама Британия, в целом, должны понести заслуженное наказание.
Нам вам больше сказать нечего.

На этом пресс-конференция закончилась.

Вскоре англичане, поняв, что их расчёт не оправдался, были вынуждены отпустить Граната. Чтобы сгладить неловкость, ему выплатили крупную сумму за незаконное задержание. Гранату предлагали продолжить учёбу в Оксфорде уже под своим именем, но он вернулся домой, в Россию, на Родину, где его ждала многочисленная родня и его лучший друг — сын российского депутату Малин. Потому что Родина там, где тебя любят, ждут и защищают.