Скряга из сети

Глава - ЭМПАТ

Он проснулся ровно в шесть утра, как и двадцать лет назад, когда ходил на завод. Будильник не звонил — привычка была сильнее любых денег. Слава натянул потертые спортивные штаны «Кежел», купленные на вещевом рынке за пятьсот рублей, надел футболку с вытянутым воротом и вышел на панорамный балкон своего пентхауса в «Москва-Сити».

Внизу, в молочной дымке, спал город. Стекло небоскреба отражало его фигуру — обычного мужчину в дешевой одежде, стоящего над пропастью. На табуретке у входа стояли кеды за 350 рублей. Там же, на вешалке, висела куртка, спасшая его не одну зиму, стоившая ровно пятьсот.

Он помнил тот день, когда мир перевернулся. Цифры на экране, золотая карта в банке, слезы радости, которые быстро высохли. Первыми прибежали родственники. Тетя просила на «операцию», хотя выглядела здоровее Славы; дядя клянчил на «лечение» суставов, а через неделю пришел с фотографией новой иномарки. Брат требовал квартиру, мать — дачу. Слава давал, давал, давал, пока не понял, что превратился в банкомат на ногах. Когда он отказал в третьем бизнес-проекте племяннику, родня обвинила его в черствости и исчезла из его жизни, оставив после себя лишь чувство гадливости.

Потом пришли друзья. Вчерашние собутыльники и коллеги вдруг стали экспертами по отдыху. Мальдивы, яхты, элитные кальяны. Они подводили его к серьезным «парням», предлагая вложиться в нефть, золото или «уникальный стартап». Слава терял деньги, но обретал мудрость. Когда он перестал финансировать тусовки, друзья исчезли быстрее, чем родня.

Тогда он купил свое первое здание. Потом второе. Потом целый подъезд в спальном районе. Он превратился в человека-невидимку: арендодатели присылали деньги на карту, менеджеры сдавали квадратные метры, а Слава сидел в своем стеклянном кубе и считал проценты по ОФЗ. Сложный процент работал на него лучше, чем любой наемный работник.

Была и женщина. Катя. Она появилась, когда он еще пытался жить «по-человечески». Сначала все было мило: ужины, прогулки. Потом она начала просить серьги, потом машину, потом стала смотреть на него, как на кошелек. «Ну ты же можешь себе позволить!» — говорила она, и в ее голосе сквозила та же интонация, что у тети с дядей. Слава разорвал и эти отношения, заменив их на эскортниц. Девушки приезжали по звонку, улыбались за деньги и уезжали, оставляя после себя лишь запах чужих духов.

Машину — «Теслу» — он купил только из-за бензинового кризиса, когда заправляться стало сложнее, чем найти честного человека. За руль садился водитель-охранник, здоровый парень с нашивкой на рукаве звали его Алихан. Слава сидел сзади, смотрел в окно и иногда, если его не узнавали, спускался в метро. Там, среди толпы, он чувствовал себя настоящим. Таким же, как все.

Одиночество было его постоянным спутником, но в нем была какая-то правильная, стерильная чистота.

Однажды, листая ленту в соцсети, он наткнулся на профиль женщины. Лена, сорок лет, сын-школьник. Простые фотографии с дачи, без фильтров, без Майами. Она работала переводчиком японского и не выглядела уставшей, но доброй, красивой, очень красноречивой милой брюнеткой.

Он написал. Они переписывались месяц созванивались . Слава врал, что работает сам на себя , москвич и ездит на метро. Она смеялась над его рассказами, они обсуждали его книги, которые он писал в интернете  его главное хобби и вел интернет блог в YouTube Vertstri 88. Их темы разговора не касались денег.и были  обоюдны. Девушка не скрывала что ей важны деньги.Как впрочем, и остальным его бывшим   Он думал чтобы содержать ребенка и не осуждал ее.



Это было честно, без чеков и переводов. Просто он и она.

Он умел обножать правду о людях объективно, проще говоря он говорил ее в лицо
Обнажаю истинную картину вещей о людях, что немножко пугало ее
Увидеть себя зеркало, себя настоящую без масок. Он бы эмпат она об этом незнала.

Первая встреча была в парке. Слава пришел в своей куртке за 500 рублей и кедах за 350. Лена удивилась его внешнему виду, но виду не подала. «Ты скромный», — сказала она. Он кивнул. Они гуляли, ели мороженое, и Слава чувствовал себя счастливым. Через пол года отсутствия встреч они переспали.за это время он и выиграл джекпот. Билет купил его друг Филипп пьяница которому дали лотерейный билет вместо сдачи в пятерочке.


Отношенря до свадьбы не дошли  Лена стала замечать странности в его экономности то щедрости, она не когда не спрашивала как он зарабатывает деньги.  Он отказывался от дорогих кафе, но у него была идеальная осанка и дорогие часы, которые он прятал под рукавом. Ей казалось, что он что-то недоговаривает или скрывает от нее.

Правда нашлась случайно. Подруга скинула ей ссылку на статью о самом богатом рантье Москвы, который живет в Сити. На аватарке стояла его размытая фотография. Лена увеличила картинку. Та самая куртка. Тот самый взгляд.

Она перечитала их переписку. «Бедный писатель с внешностью модели в молодости на его портфолио », «квартиоа в хрущевке». Она вспомнила, как он купил ее сыну простое мороженое, а не айфон, как они ездили на трамвае и метро и были счастливы.

И в груди защемило. Ей стало обидно. Не оттого, что он богат, а оттого, что она не увидела в нем главного. Она искала в мужчине статус, а нашла человека, который мог построить империю, но предпочел носить дешевые кеды. Она пожалела, что не разглядела той самой, истинной скромности. Но было поздно. Слава, увидев, что его маска слетела, исчез. Снова остался один в своей стеклянной клетке, где единственным живым существом был он сам — скряга, который скупил полгорода,незавел семью, детей  но так и не купил себе покоя.