Полиция в гараже

Едва успели мы задвинуть засов тяжелых железных ворот, как снаружи раздался пронзительный визг тормозов. Раздался тяжелый, требовательный стук в дверь — стучали явно прикладом или тяжелым уставным фонарем. В щелях между досками заметались резкие лучи тактических фонариков.— Открывайте, воздушная полиция Криворожского округа! — рявкнул бас снаружи. — Нам известно, что неопознанный борт зашел в этот сектор и скрылся в районе гаражного кооператива. Открывайте добровольно, иначе ломаем ворота!Маринка побледнела и инстинктивно шагнула назад, прикрывая собой крыло Яка, будто могла спрятать двухтонную машину. Смекайло-де-Цопфи судорожно попытался засунуть под верстак пустую канистру из-под авиационного топлива, но она с грохотом покатилась по бетонному полу. Ангелина Викторовна прижала руки к груди и начала тихо шептать молитву. Казалось, нашей авиационной банде пришел неминуемый и бесславный конец.Но тут вперед спокойно вышел Василий Васильевич. Он не спеша вытер руки ветошью, поправил воротник своего засаленного комбинезона и жестом приказал мне отойти от дверей. Старик подошел к воротам, со скрежетом повернул замок и рванул створку на себя.На пороге стояли трое офицеров в синей штормовой форме и защитных шлемах. Старший из них, капитан с суровым лицом, уже держал руку на кобуре, но стоило ему заглянуть внутрь гаража и посветить фонарем на Василича, как его рука замерла.— Так-так-так... Кто тут у нас хулиганит в запретной зоне? — начал было капитан, но вдруг осекся. Он опустил фонарь ниже, вглядываясь в изрезанное морщинами лицо нашего авиатехника. — Василий Васильевич? Вы ли это?Василич прищурился, вглядываясь в офицера сквозь свои старые летные очки, а потом его лицо расплылось в хитрой улыбке.— Ба, Сережка Ковалев! Ты что ли, сопляк? А я смотрю — рожа знакомая, только фуражка не по размеру. Ты когда в полицию-то подался? Я же тебя, дурака, еще в ДОСААФе тридцать лет назад учил, как правильно высотомер выставлять, чтоб ты в трубу Криворожстали не влетел!Капитан Ковалев мгновенно растерял всю свою суровость. Он обернулся к своим подчиненным и махнул рукой: «Парни, вольно. Опустите стволы. Это свой».— Василий Васильевич, родной, да мы ж по приборам засекли, что тут мертвые петли крутят! — капитан шагнул в гараж и с благоговением посмотрел на притаившийся в темноте Як-52. — Я сразу понял: патрульный вертолет так летать не умеет, тут рука старого мастера. Но вы же понимаете, сейчас времена другие. Без лицензии, без бортового номера, без техосмотра... Меня же самого под трибунал пустят, если я этот полет не зафиксирую. Зачем так рисковать?— А затем, Сережа, что крылья ржаветь не должны, — строго ответил Василич, похлопав капитана по плечу. — Ребята вот помогли, перебрали движок. Машина — зверь! А насчет бумажек... Ты же знаешь, у меня в архиве министерства до сих пор кум сидит, полковник авиации в отставке. Да и сам я почетный член Криворожского аэроклуба.Василич прошел к верстаку, достал из потайного ящика старую, покрытую пылью папку с советскими печатями и вырезками из газет. Там были его личные наградные удостоверения, старые летные книжки и документы на этот самый Як, который когда-то официально списали, но отдали технику «за выслугу лет».— Помоги, Сережа, — тихо, но твердо сказал Василич. — Оформи нам эту ласточку как исторический экспонат с правом демонстрационных полетов. Ты же знаешь, сколько нам осталось... Дай старику и его молодым друзьям еще хоть раз законно в небо подняться.Капитан Ковалев долго смотрел на пожелтевшие бумаги, потом на Маринку, на меня и, наконец, на своего старого учителя. Он тяжело вздохнул, убрал планшет в сумку и улыбнулся.— Ладно, Василич. Сделаем так. Напишу в рапорте, что проводились наземные испытания музейного экспоната, а радар выдал ложный след из-за помех от труб Механобрчермета. Завтра утром жду вас в управлении. Приносите все формуляры на двигатель. Оформим ваш Як как «реплику ДОСААФ» под мое личное поручительство. Но уговор: без моего ведома в небо ниногой!— Договорились, капитан! — Маринка не выдержала, подскочила и крепко обняла ошарашенного полицейского. — Ангелина, накрывай на стол! У нас тут легализация века происходит!Полицейские ушли, а мы еще долго сидели в гараже под приглушенный стук дождя по крыше. Нам больше не нужно было прятаться. Василий Васильевич своей авторитетной рукой открыл для нас официальное небо, и впереди маячило настоящее, законное авиашоу.