Царевна и волшебный Миг Фрагмент Поэмы

Публикуется фрагмент из Поэмы "Царевна и волшебный Миг"

Волшебный миг, гуляя в поле,
Пыльцою ласково манит,
И в лепестках: тот полдень в море,
Нежнее пёрышка летит.

Он, приземлившись, меж ромашек,
Погладил сладкий ручеёк,
И шёпот трав — зарёю ясной:
С росою ветра уволок.

Прекрасен он — в златых одеждах,
И быстр, как ястреб — Исполин.
В руках его мерцает честность, —
Игра в зеницах: меж равнин.
 
Его влечёт краса мечтою,
Что за тропинкой, — меж холмов,
Под шелест шороха листвою,
Шелком прикрылась у ворот.

Она не плачет, а заводит, –
Она величественна стать:
Песнь лоска, — жемчуга мелодий,
Лучам сиянью: благодать.

Свой взор она не поднимает,
Под цвет воздушный заливной,
И только глас ее ласкает, —
Мираж – радужной густотой.   

Но миг, осевший Исполином,
Глядит во всю раздолью гладь:
Как? Где бы стать ему павлином?
Желаньем нежным обладать?

И вскинула свой взор Царевна,
Сквозь завесь цвета цикламен:
Пред ней во всей красе мгновенно —
Склонил колено Кавалер!

Он персты нежно лобызавши,
Мечтал с собою во век свезти,
Царевну здешнюю, обнявши:
Его ланиты — блеск луны.

Царевна вся ему открылась,
Сияньем вся заплетена,
Легонько шёпотом прикрылась,
Под вздох мечтаний вскружена.

И миг, заботясь впечатленьем –
Царевны: отблеска груди,
К волнам волос прильнул – касаньем,
И нежно ласку обронил:

«Прекрасна ты — как Ниагара! —
Скользящий шум – темных очей,
Сплетенье ног — вдоль океана, —
Длиною розовых ночей.

Ответь мне, Дива, столь Прекрасна!
Что так меня поймала в сеть:
Со мной ли ты, в дороге ясной, –
Холмистый ров преодолеть, – готова ль?

Пойти в чете – в чертог златистый:
Меж гор, раскидистых равнин?
И быть со мной: в невестах чистых,
Забыв лучи, здешних полей?

С тобою – буду я послушен:
Тебе я весь принадлежу!
Ты будешь счастлива:
Не скучен, наш будет век —
В родном краю».

Царевна плечико прикрыла,
Подол встряхнула, — ожила,
И встав напротив Исполина,
Ему с зарёю молвила:

«Ну, как же – как же? Как же можно?
Мне с вами быть, в такой связи?
Ведь это просто невозможно —
Пойти за горизонт луны!?

Там отблеск будет холоднее,
И яркой дали не видать.
А здесь мой край: в сто крат милее;
И здешний ветер — снова вспять».

Миг призадумался, печален
Стал вид его — вчерашних дней:
Душевных нот, и искр капель,
Волненью, воле – одолеть:

«Моя Царевна, я не верю!
Что так, жестоки вы со мной!
И этот холод, что повеял,
В сей же час: – всё это ложь!
Ложь! Ложь!».

Он посмотрел в неё украдкой,
Три шага сделал Исполин к дубу,
И прислонившись, дланью ладной,
Он снова приступил во тьму:

«Вы отвергаете меня, Царевна?
Такого – стройного Ферта?
Быть может, боли не тая?
Не зная муки в ней: подавно?

Ох, ведали бы вы, Царевна, как я не смог,
Увидев вас, через дрожащие листы осины,
Больше очей сомкнуть,
Не повидав, ваших следов,
Оставшихся со мной в душе:
Как, если бы печаль – была бы мне усладой!
И новый дым: под дождь,
Под гром и молнии –
Под окнами стоять готов,
Пока не отворите ставни, –
День и ночь!

Царевна, – вы раните меня,
Тоску провозглашая!
Бросая камень в цвет любви
И свет мой заслоняя — глыбою мольбы:
Могучей ветви тайны – летучей каравеллы,
Мелодией, волнуясь: музой в вашу честь –
Закружит менуэт,
Изящно, приближаясь к вашим думам, –
Обо мне: ведь так немного нужно мне!
Так будьте благосклонны! Молю вас, –
В ответе вашем, дорогом мне сердцу!».