Сотвори себя заново. Глава 1. Параграф 1. 4

1.4. Как мы теряем контакт со своим телом

В детстве связь с телом возникает естественно.
Ребёнок плачет, когда ему больно. Засыпает, когда устал. Просит есть, когда голоден. Смеётся, когда радуется. Обнимает тех, кого любит. Его тело и внутренний мир ещё не разделены.
Маленькие дети удивительно честны по отношению к самим себе. Они не умеют долго притворяться. Не умеют игнорировать собственные потребности. Не умеют убеждать себя, что всё хорошо, когда на самом деле всё плохо.
Но потом происходит взросление.
А вместе с ним в жизнь человека приходят требования, запреты и страхи.
«Не плачь».
«Потерпи».
«Не будь слабаком».
«Сейчас не время отдыхать».
«Соберись».
«Ты должен справиться».
Постепенно человек учится переступать через свои чувства и потребности. Иногда это необходимо. Нельзя каждый раз ложиться спать посреди рабочего дня или прерывать важный разговор из-за мимолётного дискомфорта.
Но после тяжёлой травмы этот полезный навык нередко превращается в опасную привычку.
Человек перестаёт слышать собственное тело.
Словно между ними вырастает стена.
И тогда начинается отчуждение.
Он живёт в одном доме со своим телом, но больше не разговаривает с ним.

Первым обычно исчезает способность замечать усталость.
Я помню рассказ одной женщины, пережившей длительный эмоциональный абьюз. Когда психолог спросил её, устала ли она, женщина растерянно ответила:
– Не знаю.
Это был искренний ответ.
Она действительно не знала.
Многие годы её внимание было сосредоточено на настроении другого человека. Нужно было угадывать его реакции, избегать конфликтов, сглаживать острые углы, быть удобной и незаметной.
На себя не оставалось места, времени, сил.
Однажды привычка не замечать собственную усталость стала настолько сильной, что женщина перестала чувствовать усталость.
Она засыпала сидя.
Плакала от истощения.
Болела.
Но продолжала говорить:
– Всё нормально.
И верила в это.

Подобные истории встречаются гораздо чаще, чем нам кажется.
Люди годами игнорируют сигналы организма, пока тело не начинает буквально требовать остановки.
Иногда в виде бессонницы.
Иногда через болезнь.
Иногда через эмоциональное выгорание.
Иногда через полное отсутствие сил.
Тело словно говорит:
– Раз ты не слышал мой шёпот, мне придётся говорить с тобой громче.

Следующим часто исчезает ощущение голода.
На первый взгляд это кажется странным.
Разве можно не чувствовать голод?
Оказывается, можно.
Многие люди после тяжёлых потрясений начинают есть автоматически. Не потому что хотят есть, а потому что пришло время обеда.
Или наоборот – забывают о еде на целый день, замечая своё состояние лишь тогда, когда появляется головокружение.
Тело посылает сигналы.
Но они уже не доходят до сознания.
Так возникает ещё один вид разлуки с собой.
Человек перестаёт понимать, чего хочет его организм.

Ещё печальнее ситуация складывается с болью.
Порой людям кажется, что не замечать боль – это признак силы.
На самом деле часто это – признак отчуждения.
Организм может месяцами сообщать о проблеме через головные боли, напряжение в спине, боль в шее или желудке.
Но человек продолжает жить так, словно ничего не происходит.
Он глотает обезболивающие препараты, работает через силу, убеждает себя потерпеть ещё немного.
До тех пор, пока тело не перестанет просить и не начнёт требовать.

Тогда возникают серьёзные болезни, хроническое истощение или нервные срывы.
Организм говорит:
– Я пытался предупредить тебя сотни раз. Ты не услышал. Теперь я должен остановить тебя сам.

Но самым тяжёлым последствием становится утрата понимания собственных потребностей.
Однажды человек обнаруживает, что прекрасно знает, чего хотят другие.
Он знает желания детей.
Настроение супруга.
Ожидания начальства.
Потребности родителей.
Но совершенно не понимает себя.
Если спросить его:
– Чего хочешь ты?
Он надолго замолкает.

Не потому, что ему нечего ответить.
А потому, что он давно перестал задавать себе этот вопрос.
Особенно часто это происходит с людьми, которые пережили эмоциональное насилие или выросли в семьях, где их чувства обесценивались.
Чтобы выжить, они учились подстраиваться.
Учились угадывать.
Учились соответствовать.
И постепенно потеряли способность слышать собственный внутренний голос.

Так возникает ещё одна ловушка современной жизни.
Человек начинает жить исключительно «из головы».
Он анализирует. Рассуждает. Планирует.
Просчитывает риски. Сравнивает варианты. Решает проблемы.
Но почти не чувствует.
Его жизнь напоминает существование талантливого диспетчера, который круглосуточно работает в центре управления полётами и совершенно забыл, что сам находится в самолёте.
Голова становится единственным местом жительства.
А тело превращается в средство передвижения.
В механизм.
В инструмент.
В оболочку.

Но невозможно жить полноценной жизнью только «из головы».
Нельзя мыслить себя счастливым, когда ты несчастлив.
Нельзя ощущать себя в безопасности, когда смыкается круг врагов.
Нельзя видеть себя окружённым любовью, когда тебя не любят.
Часть важнейших ответов хранится не в уме, а в теле.
Именно через тело мы ощущаем покой, радость, нежность, близость, вдохновение и принадлежность к жизни.

Почему же так происходит?
Почему люди утрачивают связь с собственным телом?
Ответ одновременно прост и печален.
Потому что иногда это помогает выжить.
Ребёнок, живущий в атмосфере постоянного страха, перестаёт чувствовать себя, чтобы не чувствовать боль.
Жертва абьюза перестаёт слышать свои потребности, чтобы избежать новых конфликтов.
Человек, переживший утрату, будто замораживает часть себя, чтобы выдержать невыносимое горе.
Это древний защитный механизм.
Когда реальность оказывается слишком тяжёлой, сознание словно выходит из тела и прячется в более безопасном месте.

Поэтому многие люди после травмы описывают свои переживания одинаковыми словами:
«Я словно наблюдал за собой со стороны».
«Будто всё происходило не со мной».
«Я ничего не чувствовал».
«Я был, как робот».
В тот момент такое отстранение спасало.
Но проблема состоит в том, что защита, необходимая во время опасности, нередко остаётся с человеком и после её завершения.
Тело уже можно было бы снова «заселить».
Но человек продолжает жить на расстоянии от самого себя.

Именно здесь мы подходим к очень важному выводу.
Возможно, одному из самых важных во всей этой книге.
Многие выжившие после травмы покидают своё тело раньше, чем покидают опасную ситуацию. Они живут в телесной оболочке, игнорируя своё тело.
Сначала уход происходит ради спасения.
Но потом отстранение превращается в привычку. Становится неотъемлемой частью жизни.

И тогда исцеление начинается не с достижения новых целей и не с решения старых проблем.
Оно начинается с возвращения.
С медленного и осторожного возвращения домой – в своё тело.
В свои ощущения.
В свои потребности.
В свою жизнь.
Потому что невозможно собрать обломки того, от чего продолжаешь отворачиваться.
А тело всё это время ждёт лишь одного – чтобы его наконец услышали.