Французская защита, гл. 2, ч. 5

Тяжелый черный внедорожник Toyota Land Cruiser с синими дипломатическими номерами Либерии на полной скорости разрезал колесами глубокие лужи на набережной  Бранли. Дворники бешено молотили по лобовому стеклу, едва справляясь со стеной парижского ливня.
За рулем сидел Абдул Траоре — высокий, широкоплечий мужчина в дорогом строгом костюме. Его темное, волевое лицо было сосредоточено, а пальцы крепко сжимали кожаный руль. Я был спокоен, потому что за рулём сидел мой настоящий преданный друг, Абдул.

Абдул был наследником  либерийского  “Ордена Семи Копий”. Сто лет назад, когда граф Врановский и предки ла Роша основывали «Стражей Искусства» и прятали свои архивы в шахтах Либерии, они столкнулись с местной тайной элитой — вождями племен, которые контролировали алмазные земли. Абдул — потомок этих вождей.
Его семья внедрила Абдула в дипломатический корпус, чтобы он вернул то, что белые колонизаторы украли у его народа столетие назад. Он прекрасно знает всю изнанку ордена, потому что его дед вел войну против деда Элен де ла Рош. Для меня Абдул незаменимый проводник  в понимании истинной, темной природы «Стражей Искусства».
Абдул — ветеран боевых действий, который в молодости воевал против полевых командиров, спонсируемых орденом «Стражей Искусства». Дипломатический паспорт Красного Креста — это лишь официальное прикрытие . На самом деле он — высокопоставленный аналитик либерийской военной контрразведки. Его цель — национальная безопасность Либерии. Он хочет использовать «Черный архив» коллаборационистов и  мой реестр  как международный рычаг, чтобы раз и навсегда отрезать европейские корпорации от незаконной откачки ресурсов и алмазов из его страны. В момент, если вдруг Салма окажется вне закона, Абдул сможет достать из багажника дипломатической машины штурмовое оружие армейского образца и показать  Элен де ла Рош, как воюют в Африке.

Но  вот что не знал Станислав про Абдула.
Либерия исторически имеет теснейшие связи с США (она была основана американскими переселенцами). Абдул Траоре был завербован Лэнгли (ЦРУ) еще во время учебы в вузе. Американцы давно ведут скрытое наблюдение за Обществом «Стражей Искусства», понимая, что этот теневой орден контролирует слишком много европейских политиков. ЦРУ использовало Изабель втёмную.
Абдул — куратор, который должен забрать «Черный архив» и переправить его в Вашингтон.  И  лояльность Абдула имеет свои границы. Последний пункт должен был бы очень настораживать Станислава, если бы он знал про эту деталь. Но, он не ведал о том. А что он знал? А  он знал совсем немного, хотя думал, что знает достаточно, чтобы доверять послу.

Абдул был знаком со мной ещё с учёбы в МГИМО. Я понимал, что он прошёл жесточайшую школу, раз учился по государственной квоте. Мы встречались с ним на лекциях по  дипломатическому протоколу и в общежитии на Вернадского. И  мы вместе тусили  на студенческих вечеринках.
Абдул  блестяще закончил МГИМО. Он  владеет несколькими языками и, в том числе, русским. Отличный мужик, честный и преданный, настоящий друг. Да, кстати, а я выбрал специализацию по международному гуманитарному сотрудничеству и культурной дипломатии, факультет международных отношений. Именно в МГИМО я научился просчитывать ходы государств и спецслужб на тридцать  шагов вперёд, быть шахматным игроком на политической доске мира.
Я окончил ;cole du Louvre,  получил учёную степень по истории западноевропейской живописи и экспертизе антиквариата. И, по иронии судьбы, Элен де ла Рош контролирует Лувр. Именно в этой среде мы пересеклись с Элен. И Именно Школа Лувра дала мне безупречный вкус , статус в высшем обществе Парижа и глубочайшие знания, которые позволили мне открыть собственную галерею

Сзади сидел я с Салмой. Под моими  ногами покоился старинный тубус, а на коленях Салмы лежал раскрытый ноутбук, на котором  мигал секторный радар.
Далеко позади, сквозь пелену дождя, тускло пробивались всполохи синих мигалок. Комиссар Вернье шел по пятам, ведомый ложным следом, но кольцо оцепления вокруг Парижа уже сжималось.
— Они перекрывают мосты, Абдул, — жестко произнесла Салма, не отрывая взгляда от мигающих точек на экране. — Вернье объявил перехват. Твои дипломатические номера — наш единственный щит, но если нас прижмут к заграждениям, они заблокируют машину до выяснения личности.
— Не заблокируют, Капитан, — Абдул уверенно крутанул руль, уводя тяжелый внедорожник на узкую, полутемную улицу в сторону южной окраины города. Голос Траоре звучал  спокойно. — Я официально нахожусь в Париже с дипломатической миссией Красного Креста. Французские патрули не рискнут устроить международный скандал из-за машины посольства Либерии. Но нам нужно убираться из центра. Люди Элен де ла Рош не будут смотреть на законы.

Я поправил воротник своего серого пальто, под которым до сих пор плотно сидел кевларовый жилет и посмотрел на Абдула через зеркало заднего вида.
— Спасибо, что успел вовремя, Абдул. Валерия сказала, что ты привез из Монровии вторую половину разгадки. Что на самом деле искала Кати Будьё в заброшенных шахтах нашего ордена? Там ведь были не только алмазы?
Абдул Траоре на секунду отвел взгляд от дороги, поймав мои глаза в зеркале, и его лицо стало серьезным.
— Кати Будьё — жадная дура, Стас, — глухо ответил Абдул, прибавляя газу на пустынном проспекте. — Она увидела алмазы и решила, что поймала Бога за бороду. Но «Стражи Искусства» сто лет назад спрятали в Западной Африке кое-что пострашнее драгоценных камней. В 1944 году, когда союзники входили в Париж, верхушка французских коллаборационистов и нацистов, входивших в Совет ордена, экстренно эвакуировала свое главное сокровище. Они назвали его «Черный архив».
Салма резко подняла голову от ноутбука, глаза напряглись и сузились.
— Что в этом архиве, Абдул?
— Там не картины, Салма. Там бумаги, — Абдул резко свернул в подземный паркинг заброшенного индустриального склада на юге Парижа, полностью скрывая машину от камер и дождя. Двигатель заглох, и в салоне внедорожника воцарилась полутемная, напряженная тишина. Траоре повернулся к нам всем корпусом. — Там оригинальные списки, финансовые расписки и секретные протоколы со всеми именами французских аристократов и промышленников, которые тайно спонсировали нацистский режим, сдавали евреев и скупали за бесценок конфискованное искусство Европы.

Я замер, чувствуя, как внутри  меня выстраивается совершенно новый, грандиозный и уничтожающий масштаб игры.
— Понимаешь, Стас? — тихо продолжил Абдул, и его глаза блеснули в темноте салона. — Деды половины нынешней бизнес - элиты Франции, включая действующего председателя Конституционного суда и министра культуры, сделали свои миллиарды на крови в сороковых годах. И этот архив доказывает, что их нынешнее богатство — незаконно. Кати Будьё раскопала этот свинцовый бункер в Либерии по старым картам. Алмазы были лишь ширмой для Совета ордена. Настоящая цель «Нового Совета» — уничтожить этот архив, чтобы навсегда похоронить правду и сохранить свою власть над Францией. Изабель погибла, потому что успела скопировать часть этих документов на цифровую перфокарту твоего прадеда.

Салма медленно перевела дыхание, чувствуя, как у неё перехватывает горло. Вся её вендетта за сестру Изабель оказалась частью столетней тайны, которая могла взорвать Пятую республику изнутри. Она смотрела  на меня молча, тяжело дыша.
Я коснулся рукой тяжелого латунного цилиндра в тубусе Пьера. Вот оно что! Так мы теперь не беглецы от комиссара Вернье! Мы - возмездие! Теперь в наших  руках было оружие, способное обезглавить всю правящую верхушку ордена «Стражей Искусства».

— Ну что, Капитан? — я сжал ладонь Салмы. -  Будем спокойны и выдержаны.  Наш миттельшпиль становится всё более изысканным. Председатель Конституционного суда думает, что натравил на нас Вернье, а Элен де ла Рош объявила тотальную охоту. Но они не знают, что мы ведем партию на полное уничтожение их короля.
Салма крепко сжала мои пальцы в ответ.
— Да, Стас. Нам нужно безопасное место, чтобы вскрыть этот «Черный архив». В Париже нам больше нельзя верить ни одной полицейской частоте.
— У меня есть такое место, Салма, — ответил я. — Тайное убежище моего прадеда-графа на Монмартре, о котором не знает даже Совет ордена. Едем туда, Абдул. Пора открыть карты.