Приглашение

Войди в зеленый дол без имени, без слова,
где сон полуденный некошеной травы,
где о тебе в тени резного крова
разносят слух на языке молвы
пчела и мышь, где тянется и вьется
забытый след — моя тропа легка,
где птичьей трелью сердце отзовется —
ты не найдешь верней проводника!

Адам и Ева, нарушив запрет, словно испуганные дети, прячутся в зарослях Эдемского сада. Чьи шаги слышат они? Кто ищет их, кто вопрошает: «Адам, где ты?»
На Бога Отца не смеют взирать даже ангелы, согласно Писанию. И лица Его «никто никогда не видел». Иконописцам по канону запрещено изображать Бога-Отца. Бог–Дух ступает, где хочет, но не имеет своего образа, хотя и является третьим лицом Пресвятой Троицы. Очевидно, что беседует с первыми людьми на дорожках Эдемского сада Бог–Сын.

В средние века художники показывали это на своих полотнах. Ныне подобный вопрос ставит в тупик приходских священников. И не всякий богослов отважится рассуждать об этом.

Вот первое Богоявление и первое воплощение, поскольку общается с Адамом и Евой Бог в человеческом облике. Или первые люди были тогда в обличье богов? — поскольку «сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему». Доверительные, сердечные беседы. И только в обвинительных словах, когда произошло нарушение запрета, нет больше тепла.