Пока я жив а - будут помнить!

Эти люди думали в категориях народа, который был до них и будет после них, а они – его частичка… СЛАВА ВДВ!
Мы только вернулись. Ржев. 2 августа - день ВДВ - находились в лесах, где происходила одна из драм Великой Отечественной войны. Был у нас поминальный тост, который объединил былых героев-десантников ВОВ с теми кто сражался в Афгане и теми, кто совсем недавно брал Гостомель, шли на Николаев. Помянули горько, до ломоты в скулах. "Никто, кроме них"... а для нас, живых - "Никто, кроме нас!"

Снимаем документальный фильм "Неру" о первом Герое за спецоперацию. Больно работать, до слёз, переживать с его мамой, с его родственниками, друзьями, но это важно! и в который раз, когда силы казалось покидают, шепчешь себе: "Никто, кроме тебя, браток..." На мой вопрос маме погибшего Героя: "А если забудут? Если предадут память, как предали память "афганцев", которых оказалось "туда не посылали"? Она ответила, вспыхнув глазами: "Не забудут. Пока я жива - будут помнить!"

А теперь прочтите, чтобы помнить и передать детям, внукам - "забытую" славу ВДВ:
Кольцо вокруг наших войск постоянно сжималось. Им противостояли лучшие немецкие части, в частности, дивизия СС «Рейх» и кавалерийская бригада СС «Фегеляйн». В Красной 29-ой Армии росли потери в боях, а также от постоянных обстрелов, бомбёжек, голода, обморожения, болезней. Все командиры штабов, специальных и тыловых подразделений, кто не был там крайне необходим, были переведены в пехоту. Вся надежда была на рывок частей 29-й армии на юг, на соединение с 39-й армией, синхронизированный с началом нового наступления Калининского и Западного фронтов против группы армий «Центр». Но после месяца их перемалывания в Мончаловских лесах сил на рывок у окружённых уже недоставало. Их всего оставалось чуть более 6 тысяч.

Для помощи в осуществлении этого броска и был направлен 4-й парашютно-десантный батальон 204-й воздушно-десантной бригады, то есть около 500 бойцов и командиров под командой старшего лейтенанта П.А. Белоцерковского. Выброска была проведена в ночь на 17 февраля 1942 года с самолетов ТБ-3 двумя эшелонами, всего 25 рейсов. Ориентировались лётчики по сигнальным кострам. Радиус района боевых действий 29-й армии сократился к этому времени до 4-х километров, и не всем штурманам удалось его найти. Вся площадка десантирования находилась, как констатирует боевой журнал, под воздействием «решетно-пулемётного» огня противника.

Более того, в момент выброски группы вражеские автоматчики, при поддержке одиннадцати танков, с трех сторон прорвались к деревне Окороково. Десантники должны были вступить в бой, в буквальном смысле слова, прямо с неба.

С наступлением рассвета, не прекращая боя, десантники подбирали грузовые контейнеры, мешки с продовольствием и патронами и делились ими с бойцами окруженных частей. Однако не менее половины всего сброшенного попало в расположение немцев, так как часть района выброски у Окороково оказалась уже в их руках. Десант вводился в бой по мере его сбора, обстановка не давала возможности ждать сбора всего личного состава.

Одна из групп в составе 38 чел. под командой зам. командира 12 роты т. БАТИСТАНСКОГО вела ожесточённый бой с противником силою до роты, поддержанных танком в период с 4.00 до 16.00 17.02.42. сев. вост. ОКОРОКОВО. Действиями этого взвода противник не только был остановлен, но и отброшен в исходное положение, потеряв только убитыми до 55 человек.

За время боев с 17 по 22. 02. 42 г. не отмечено ни одного случая трусости, невыполнения боевого приказа и ухода с поля боя. За каждый метр родной земли парашютисты дрались как львы, презирая смерть. Так, ощутите полной мерой, дошедшие до нас отрывки геройских поступков десантников: Смертью храбрых погиб в бою за ЗАБРОДЫ боец-автоматчик АЛЕКСАНДРОВ, уничтоживший в рукопашной схватке 10 фашистов. После команды «приготовиться» в самолёте у т. АНУЧИНА вывалился из ранца парашют, старший корабля запретил ему прыгать, но тов. АНУЧИН, не желая остаться, взял парашют в руки, прыгнул и благополучно приземлился. Десантник КИСЕЛЕВ, видя, что его окружают немцы, не отошел от занимаемого рубежа, а продолжал вести огонь, укрывшись в немецкий ДЗОТ. В течение суток тов. КИСЕЛЕВ сидел в дзоте, немцы бросали гранаты в ДЗОТ, но он не сдавался. Тогда немцы оставили к выходу из дзота одного фашиста "на сторожке". Просидев сутки, тов. КИСЕЛЕВ, улучив момент, уничтожил часового, захватил с собой пулемет и соединился со своими частями». Из десантников после этих боев вернулись единицы, мало кто уцелел.
Вот что об этом написано на военно-историческом сайте г. Ржева: «В первом эшелоне шел штаб армии, десантники остались прикрывать тыл и фланги отходящих соединений. Десант погиб, но выполнил поставленную перед ним задачу». О потерях официально: в боевом журнале сказано лишь о гибели красноармейца Александрова, и больше - ни слова.

Благодаря героизму десантников из окружения вышли и присоединились к 39-й армии немногим более 5 тысяч человек – большинство с обморожениями и ранениями, истощенные голодом. Как отмечают в своих воспоминаниях медики 39-й армии, в чьи медсанбаты направляли вышедших из окружения, «здоровых – ни одного». Были спасены знамя и документы армии. Хочу, чтобы помнили оставшихся лежать героев в Мончаловских лесах, когда в очередной раз будете петь песню «На безымянной высоте».

Несколько слов сыну десантника, который до сих пор ищет отца: О чём думал лейтенант Лабудин, когда, истекая кровью, продолжал руководить боем? Или когда его, раненого, товарищи выносили вслед за ушедшими частями 29-й армии? Или когда он, вполне возможно, принял решение, что не будет обременять собой, безнадёжным, тех, кто ещё может догнать своих (запись о его гибели в 1942 году датирована мартом 1944 года, и это наводит на мысль, что тело его могло быть оставлено на занятой немцами территории)? О своём большом и светлом деревенском доме? О матери – вечной труженице, на которой держались весь их дом и семья, и которая называла его «сокол мой ясноглазый»? Об отце, которого в детстве видел мало, лишь в короткие приезды с заработков? О любимом младшем брате, с которым он должен был нянчиться дома, пока тот не подрос, а потом вместе пошли в школу – брат в первый, а он сразу в третий класс и которого он потом всегда держал под своим крылом? О любимой старшей сестре, с которой делил последний кусок хлеба, голодая в съёмной комнатушке в соседнем Лихославле, где они вместе учились в средней школе? О других братьях, которые тоже воевали? О ещё одной, самой старшей, сестре? О женщинах, из которых он не успел выбрать себе одну на всю жизнь? О будущем своей страны?.. Трудно сказать за него, но то, что я знаю о Сергее Васильевиче Лабудине, говорит мне, что обо всем этом он вполне мог подумать в роковой час его жизни…
Эти люди думали в категориях народа, который был до них и будет после них, а они – его частичка…
В том, что их награждением никто тогда не озаботился, нет ничего удивительного. Многие командиры и штабные работники 29-й армии во время прорыва погибли, а тем, кто вышел, было, видимо, не до этого. Вникнуть во все детали у командования времени было мало: уже 7 марта 204-я воздушно-десантная бригада выдвинулась лыжным десантом в немецкий тыл с целью проведения диверсий против аэродромов и штабов немецких частей в так называемом «Демянском котле». Этот рейд своей трагичностью и героизмом участников перекрыл то, что было до него. Как бы то ни было, Мончаловский десант был и останется одной из героических страниц истории ВДВ России. В 2012 году трудами Ржевского союза десантников подвиг 4-го батальона 204 воздушно-десантной бригады был увековечен памятником в Ржеве.
И мне, Евгению Барханову, ржевские десантники - вручили свою общественную награду "За сохранение памяти".