Зая

Жара. Тут уж никакие кондеи не помогут. Не будешь же его держать включённым всё время. Да и по ногам дует.

Лето выдалось напряжённым. На удивление много работы. И полевой и камеральной. Мозги плавятся от усталости и жары.

Но пару раз выбирались на велопрогулки. Это счастье.

Стоя перед лифтом с великом, я и увидела их вместе снова. Лифт открылся, и я машинально поздоровалась. Я бы, естественно, с велосипедом туда не влезла. Лифт закрылся, только после этого я осознала картинку – она в белой блузке с рукавами фонариками и он – вполоборота, рука упёрлась в стену лифта, словно он не хочет выпускать её.

Год назад раздался звонок в дверь. Сын открыл. Потом закрыл.

– Девица какая-то просит пакеты. Чё-то мутное.

Я сразу поняла и пошла открывать.

История эта началась зимой, полтора года назад. Ночью начинался страшный ор выше этажом. Мужской и женский голоса. Женщина визжала и кричала так, что было понятно – убивают. Иначе так кричать невозможно. Иногда из общего звериного воя и рыка обречённо проступали её слова: "Ну не надо, ну не надо, пожалуйста..."

В общем домовом чате писала соседка Дина, она даже записала крики на диктофон. Страшно себе даже представить, что это за звуки. Лифт и стена были несколько раз обильно испачканы кровью. Из окна двенадцатого этажа вылетали чемоданы. Я во всей красе почувствовала прелесть многоквартирного дома.

Длилась история месяцами, наряды полиции приходили через день. Девушка писала заявление, на утро забирала его. Дина не выдержала и съехала. Её маленький ребёнок не мог спать. Впору было съезжать и нам.

Пара жила в квартире, которую снимал брат парня. Дина выяснила его телефон, пыталась действовать через него. Он не верил до тех пор, пока она не прислала записанное аудио. Да и после, наверное, не очень верил. Говорил, что просто дело молодое, что брат очень любит свою девушку.

Я сразу поняла и пошла открывать дверь. Она стояла на пороге с вещами. Ей некуда было их положить. Девушка очень красивая – такой смуглой южнославянской красотой. Коса толстая и чёрная до пояса. Она шептала:

– Он спит, надо поскорее. Боюсь, что разбудила его.

Господи, думала я, какой надо быть зашуганной, чтобы шептать, когда он этажом выше? Я нашла пакеты, мы сложили вещи. И тут её мучитель появился. Он спускался по лестнице. Ни кожи, ни рожи, щуплый, невысокий, тонкий в кости, лицо узкое, глаза горят. Может мне показалось, а может правда, зрачки расширены не в меру.

– Ну вот, ну вот и всё... – шептала девушка.

– Зая, ну ты же не всерьёз, ну пойдём, – тихо говорил он.

Зая пошла к нему. Я была в шоке. Что-то внутри меня неминуемо обрывалось, как волокна каната – пинк, пинк. Я поняла, что не могу её так отпустить.

– Девушка, вы дура? – сказала я и сделала шаг вперёд.

– Он не будет позориться на людях, – зачем-то тихо шептала девушка.

– Пойдёмте к нам.

Она сделала шаг навстречу мне. Он тоже. И тут канат лопнул. Я пошла на него и заорала на весь дом:

– Ах ты гнида! Гнида! Я тебя убью, если пальцем её тронешь!

– Зая, пойдём, ты ведь не всерьёз, – тихо говорил он, отступая от нас, но обращаясь только к ней, а меня как бы не замечая.

– Он не будет позориться... – зачем-то продолжала шептать она.

Я завела её в квартиру, мы вызвали такси. Потом мои сын и муж проводили её. Парень тоже провожал. И долго шёл за отъехавшим такси.

После этого всё затихло. Мы подумали, вот, может правда вырвалась она из этой их "любви". Как-то раз был какой-то шум, но не сильный.

И вот они опять вместе. На следующий день я снова увидела его. Посмотрела в глаза чёрные, как угли. Помнит.

Не будет он позориться... Зая...