Находка

Наташа Полозова и Нинель Кувшиникова учились в шестом классе  поселковой школы. Их посёлок находился вблизи небольшого районного центра Рублёвск.  В эту весну им обеим исполнилось  тринадцать лет. Девочки считали себя вполне взрослыми, поскольку на их шеях  уже целых три года красовались вполне  алые пионерские галстуки.
Как-то  Наташа задержалась в гостях у Нинели дольше обычного. Она пришла туда с простой целью, решить наиболее сложную математическую задачу. Мысли Наташи вертелись вокргу наступающей весны, которая готовилась придти вот-вот.
На глаза ей попалась небольшая книжка в коричневом переплёте. Книжка была слишком потёртой и старой. Этиа книжка мало чем отличалась от паспорта, разве была чуть толще.
- Что это? – спросила она вполне красивую белокурую Нинель.
- Это дядин  русско-испанский разговорник. Он его до смерти хранил.
Наташа очень густо покраснела. О дяде она слышала от своей матери. Та сильно любила своего старшего брата, который в свои двадцать семь лет отправился в далёкую страну, где тогда гремели бои. Дядя Антон Иванович не вернулся домой. Между ним  и его младшей сеастрой пролегла целая пропасть в десять лет. Тогда юная Анна ярко пылала своим комсомольским азартом собраясь отправиться вслед за братом в такой далёкий, но манящий Мадрид.
Судьба приготовила для неё её собственную войну. Она ушла на фронт со студенческой скамьи, ушла , пылая праведным гневом, отменно  презирая всех на свете немцев. Даже  те немцы, что жили тогда в этом посёлке казались ей  солвершенно чужими. Она даже слегка обрадовалась, когда этих людей стали сажать в грузовики и отвозить на ближайшую железнодорожную станцию в Рублёвск.
Теперь спустя почти двадцать лет после начала войны она работала директором этой поселковой школы. Анна Ивановна старалась не вспоминать о тех страшных годах. Её дети были при ней – старший сын и младшая дочь.
Сына звали Николаем, а дочь -  Нинелью. Они жили вполне дружно и ничем особенно не огорчали свою маму. Напротив, брата и сестру Кувшиниковых ставили в пример. Их фотографии красовались на школьной Доске Почёта.
Николай грезил военной службой. Он был старше Нинели на целых два года и уже считал себя вполне взрослым. Ему было скучно жить в тихом посёлке, молодому человеку хотелось уехать куда-нибудь очень далеко и от этого скучного посёлка и от своих тайных желаний.
Николай хотел во всём подражать своему дяде Антону. Он уже видел себя самым настоящим офицером, налегая больше всего на физику и математику и поднимая в школе гири, а дома мешочки с песком. Николай было действительно очень сильным для своих пятнадцати лет.
Он уже видел себя курсантом какого-нибудь военного училища. Он только не знал счтанет ли лётчиком, а может танкистом. Нинель просто обожала своего брата. Она теперь с какой-то гордостью смотрела на небольшую книжицу и была бы только рада, если бы Наташа ушла домой.
- А давай,  и мы станем испанский язык учить! – предложила Наташа.
- Зачем это? – удивилась более осторожная Нинель.
- Как  зачем? Ведь на Кубе недавно революция победила. А там все
 по- испански говорят.
Нинель полистала старую книжку. Буквы на страницах слегка побледнели, а сами страницы стали какими-то желтоватыми.
- Дадно, - согласилась она. -  Только, чур, никому об этом не говорить.
Наташа согласилась.
Они стали заучивать фразу за фразой, считая, что таким образом станут самыми настоящими испанками. Но слова заучивались, но испанками они так и не становились.
Приближался яркий цветущий май.  Именно в мае должен был пройти всерайонный пионерский слёт, на который должны были поехать самые успевающие пионеры.
От их класса  на слёт должна была поехать Нинель Кувшиникова. Она старательно написала своё первое стихотворение о Кубе. Этот далёкий тропический остров прямо-таки стоял перед глазами, напоминая какой-нибудь далёкий мираж

В этот праздничный день повсюду звучали духовые оркестры. Пионеры собрались на небольшой площадке перед летней эстрадой. На неё поименно приглашали юных талантов. одни из них пели пионерские песни, другие декламировали стихи.
Но сидящие на лавках пионеры искренно веселились и почти не слушали ни певцов, ни декламаторов.
Наконец на эстраду пригласили Нинель.
Она была горда, очень горда и своим школьным платьем с красивым белым передником. Всем показалось, что все видят перед собой дорогую куклу
Нинель совсем не хотелось ронять свои стихи в пустоту. Она смотрела туда на веселящихся мальчишек и девчонок и вдруг подняла свои руки и развела их, словно бы самые настоящие птичьи крылья.
Из её рта... вырвалось только одно слово – Куба...
Мальчики мгновенно перестали болтать. Они смотрели на неё с таким же уцдивлением, как какие-нибудь неграмотные бабки, которые вдруг увидали сошедшего с небес ангела.
Строки стихотворения звучали чисто и ярко. Каждая строчка была сродни какой-то яркой вспышке, которая была сродни обычному солнечному зайчику.
Нинели показалось, что она видит, да, видит Фиделя Кастро, красивого бородатого человека так похожего на первооткрывателя Америки -   Христофора Колумба.
Она незаметно сошла со сцены и постаралась затеряться в толпе таких же красногалстучных ребят. Майский ветер легонько шевелил её пряди. А в душе проявлялась какая-то ранее неведомая гордость.
Она теперь точно знала, что обязательно выучит испанский язык