Мрачное пиршество 6

  Охотники  продолжали  слушать   Варуха  с  напряжённым и  даже  каким-то  тревожным  вниманием.  Все  молчали,  ничем  не  выражая  своих  чувств,  и  трудно  было  понять,  согласны  они  с  услышанным  или  нет.
 
  -  Но  не  думайте,  что  его  легко  опознать.  Заверяю  вас,  это   задача  не  из  простых,  -  продолжал  Варух  с  таким  видом,  словно  все  здесь  только  и  ждали  его  заверений.  -  Он  неузнаваем  и  непредсказуем,  как  отражение  в  кривом  зеркале.  Наверняка внешность  его  изменена  полностью.  Он  искусно  загримирован  и  носит  простое  платье,  чтоб  легче  слиться  с  толпой.  Его  сложно  выделить  из  общей  массы,  но   надеюсь,  что  смогу  это  сделать.  В  любом  случае  -  другого  шанса  у  меня  не  будет!  Ну  уж  а  потом,  после  того,  как  я  его  опознаю  и  разоблачу  перед  всеми…  О-о-о,  что  тогда  произойдёт!   Тогда  на  потеху  всем  состоится  аттракцион,  небывалый  по  своей  жестокой  изобретательности и  алчному  смакованию!  Я  всё  продумал  до  мелочей!  Мерзавец  будет  подвешен  мною   на  разделочный  крюк,  один  из  тех,  на  которых  мясники  вывешивают  освежёванные  туши,  после  чего  охотничьим  ножом  я   сделаю  крестообразный  надрез  на  выпяченном,  как  у  Иерофанта,  животе  негодяя,  чтобы  через  него  постепенно,  не  сразу,  наружу  вываливались  одна  за  другой  его   гнилостные  смрадные  внутренности… Сам  же  буду  стоять  рядом,  хладнокровно  наблюдая  за  его  агонией.  И  когда   мой  враг,  изнемогая от  адских  мук,  поднимет  голову  и  взглянет  на  меня  помутневшим  взором,  я  крикну  ему  в  лицо:  «Вспомни  несчастную  Мафальду!  Вспомни  и  представь,  что  пережила  она,  когда  коснулась  своими  ангельскими  губами  твоих  смердящих  губ.  Этот  поцелуй  навеки  лишил  её  рассудка,  а  меня  -  счастья  обладать  ею!»  Ну  а  уж  потом,  когда  он,  корчась  и  завывая, возопит  к  небесам  о  милосердии,  я  со  словами  «Вот  милосердие,  достойное  твоих  деяний!»  сброшу  негодяя  на  пол,  вколочу  в  его  гнилую  грудь  осиновый  кол,  после  чего  прикажу  соорудить  над  распростёртым  телом  деревянный  помост,  что-то  наподобие  сцены  передвижного  балагана.  Взойдя  на  этот  помост,  я  исполню Танец  Неумолимой  Смерти  под  аккомпанимент  охотничьих  бубнов  и  арф.  И    Вне  всяких  сомнений,  мой  Танец  станет  апофеозом  Торжества  Справедливого  Возмездия!  Ну  уж  а  потом  наступит  черёд  очищающего  огня  и  серной  ванны…

  Охотники  зашумели,  вопросительно  поглядывая  на  Бомбаста,  словно  ожидая  от  него  завершающего  слова.

  -  И  да  будет  так!  -  глухо  воскликнул  Бомбаст,  поднимаясь  с  треноги  и  расправляя  складки  опоссумовой   мантии.  Подхватив  со  стола  бокал  с  вином  и  высоко  подняв  его  над  головой,  он  оглядел  собравшихся  и  торжественно   произнёс:  - Да  свершится  Справедливое  Возмездие  над  теми,  кто  его  действительно  заслуживает.  И  да  осенит  Благодать  Божья  того,  у  кого  хватит  сил  свершить  этот  подвиг, невзирая  на  все   преграды,  стоящие  у  него  на  пути!  Итак,  за  возмездие,  господа  охотники!!   За  торжество  справедливого  правосудия!..

  Зверобои,  звонко  чокаясь,  стали  дружно  пить  за  справедливое  возмездие,  но  сам  Бомбаст,  сделав  несколько  глотков,  вздрогнул,  словно  остановленный  какой-то  мыслью,  после  чего,  опустив  руку  с  недопитым  бокалом,  вновь  повернулся  к  Железной  Маске.

  -  Прости,  дружище,  но  мне…  нам  не  вполне  понятно,  о  ком  только  что  шла  речь?  -  спросил  он  уже   другим  тоном.  -  Конечно  же,  ты  говорил  о  Кандавле?  Не  так  ли?  О   том  незадачливом  перевозчике  обречённых  трупов,  чья  затея  с  маскировкой  покойника  под  праздного  гуляку  закончилась  столь  плачевно.  При  чём  же  здесь  осиновый  кол  и  ведро  с  серной  кислотой?  Для  него  предусмотрены  совсем  иные  меры  наказания.

  Варух  продолжал  хранить  полное  бесстрастие,  только  железная   маска  его  чуть  дрогнула,  когда  из-под  неё  послышался  тихий  безрадостный  смешок.

  -  О  нет,  Ты  ошибаешься,  дружище  Бомбаст,  -  странно  растягивая  слова, произнёс  он.  -  Я  имею  в  виду  совсем  не  того,  о  ком  ты  говоришь.   К  чему  мне  этот  бездарный  гримёр-пачкун,  этот  мертворожденный  изобретатель трупных  перевозок,  не  сумевший  увезти  покойника  за  пределы  Девкалионовой  долины?! К  чему  марать  руки  об  это  ничтожество?!  Если  я  захочу  поквитаться  с  ним  /не  исключено,  что  рано  или  поздно  такой  момент  настанет/,  мне  не  нужно  будет  прибегать  к  помощи  ясновидящих  и  прорицателей,  я  сам прекрасно  справлюсь  с  этой  задачей.   Нет,  я  ищу  встречи  с  тем,  -  словно  священник  с  амвона,  заговорил  Смолокур,  и  в  голосе  его  зазвенел  металл,  -   кто  обманным  путём  проник  за  брачный  стол,  занял  и  осквернил  кресло  жениха  -  моё  кресло!   С  тем,   чей  поцелуй,  отравленный  трупным  ядом,  навсегда  отнял  рассудок  у  моей  дорогой  Мафальды.

   Гневный  спич  Варуха  вызвал  шквал  негодования  в  зале.  Некоторые  охотники  поднимались  на  ноги,  но  тут  же  садились  обратно,   разводя  руками   с  видом  крайнего  возмущения. «О  ком  он  говорит?!  -  выкрикнул  охотник  в  высокой  шапке,  украшенной петушиными  перьями.  -  С  кем  собирается  считаться,  если  ещё  тогда  тело  оборотня  сожгли  на  сдвинутых  в  кучу  свадебных  столах?!»  «ОН  всё  напутал,  этот  мастер  сведения  счётов,  -  отозвался  другой.  -  или  попросту  забыл!  Скажите  ему кто-нибудь!  Он,  наверное,  ошибся!»  Оторопь,  вызванная  неожиданным  появлением  Варуха,  прошла  и  охотники  стали  вести  себя  более  раскованно.
  Неожиданно  со  своего  места  поднялся  Змееносец,  человек  с  шуршащими  нарукавниками  из  змеиной  кожи,  и,  потребовав  внимания,  заявил,  что  никакой  ошибки  здесь  нет.   По  его  словам,  он  присутствовал  на  той  свадьбе  в  составе  хора  певчих,  приглашённых  для  исполнения  обрядовых  песен,  и  видел  происходящее  своими  глазами.

  -  Да,  я  лично  наблюдал  это:  и  поцелуй  с  мертвецом,  и  то,  как  у  него  отвалился  приклеенный  нос,  и  всё,  что  последовало  за  тем,  -  сказал  Змееносец.  -   Никакого  сожжения,  к  сожалению,  не  было.  На  самом  деле  Разоблачённому  оборотню   удалось  бежать,  пользуясь  всеобщим  замешательством…  А  легенду  про  сожжение  на  костре  придумали  потом,  чтобы  успокоить  перепуганных  обывателей.

  -  Да-да, так  и  было,  -  произнёс  Варух,  склонив  железную  голову  в  знак  согласия. -   Безносому  негодяю,  как  и  его  бездарному  проводнику,  действительно  удалось  скрыться.    Его  пытались  поймать,  но  тоже  безрезультатно:  всякий  раз  он  ускользал   от  погони.  /В  отдельных  случаях  эти  существа  проявляют  удивительную  ловкость  и  прыть/.  Однако  на  сей  раз  ему  от  меня  не  уйти.  Сегодня  для  него  наступит  час  расплаты!   Жестокой  расплаты!  Жес-то-чай-шей!!

  Последнее  было  произнесено  с  такой  силой  страсти,  что  по  моей  спине  побежали  мурашки.  Ещё  раз  пожалев  об  обязательстве,  которое  связывало  меня  с  госпожой  Армидой, я  подумал,  что  дело  вряд  ли  ограничится  одним  только  разделочным  крюком,  если  действительно  дойдет  до  расправы  над  обнаруженным  оборотнем.  Про  себя,  правда,  я  исключал  мысль  о  реальности  подобной  встречи,  но,  судя  по  тому,  как  на  неё  был  настроен  сам  Варух,  следовало  ожидать,  что  какое-то  действо,  имитирующее  «ЖЕСТОЧАЙШУЮ»   расправу,  всё  же  будет  иметь  место.  И  не  последний  вопрос  был  -  кому  в  этом  случае  уготовано  стать  «разоблачённым»?
  Среди  охотников  нарастал  недовольный  ропот.  Было  похоже,  что  многие  из  них  мысленно  разделяют  мою  точку  зрения..  «Уж  не  подозревает  ли  Варух  кого-то  из  нас?  -  говорили  некоторые  ,  неприязненно  косясь  в  сторону  ораторствующего  «пчеловода».  -  Похоже,  он  сознательно  мутит  воду.  Поди  разберись,  что  у  него  там  на  уме?  Что  он  замыслил,  этот  безумный  Варух? За  кого  он  нас  принимает?  ОН,  кажется,  позволяет  себе  слишком  много   и,  пока  не  поздно,  надо  его остановить».

  Бомбаст  тоже  казался  несколько  озадаченным.  На  этот  раз  он долго  собирался  с  мыслями,  прежде  чем  задать  очередной  вопрос.  Наконец,  он  поднял  руку,  требуя  тишины.

  -  Но,  дружище  Варух,  ещё  раз  настоятельно  прошу  тебя   быть  откровенным  с  нами  до  конца,  -  сказал он,  когда  шум  немного  стих.  -  Если,  как  ты  говоришь,  ясновидящая  Галкисса  указала  тебе  день  и  место  встречи  со  своим  недругом,  но  наверняка  она  назвала  и  час  его  появления.  Скажи,  когда  оно  произойдёт,  чтобы  мы  все  могли  сплотиться  вокруг  тебя  и  дать  ему  надлежащий  отпор.

  -  Оно  уже  произошло, -  бесстрастно  ответил  Варух,  -  его  приход  уже  состоялся.   В  том-то  и  дело,  что  он  давно  сидит  в  этом  зале  и  слушает  наши  разговоры.  ОН  просто  дожидается  своего  часа.  Задача  состоит  в  том,  чтобы  как  можно  скорее  выявить  личину,  под  которой  он  скрывается  и  немедленно  сорвать  её.  А  остальное  уже  -  моё  дело!

  Это  прозвучало  настолько  неожиданно,  что  все  на  минуту  примолкли. Теперь  Бомбаст-Громобой  не  пытался  скрыть  свою  растерянность.  Даже  его  монолитная  несокрушимость  дала  трещину.

-  Постой,  ВАрух,  то  говоришь  много,  но  ясность  твоих  речей  теряется  за  туманом  недоговорённостей. Неужели  ты  хочешь  сказать,  что  ОН  уже  находится    в  этом  замке?!  -  переспросил  он,  медленно  обводя  глазами  зал  и,  как  показалось,  задержав  при  этом  на  мне  свой  пристальный  взгляд.   -  Ты  ничего  не  путаешь?  Ты  действительно  уверен  в  том,  что  он  сидит  здесь,  среди  нас?!

  -  Именно  здесь  и  именно  среди  вас!  -  торжественно  провозгласил  ВАрух,  совершая  металлической  головой  методичные  вращательные  движения, словно  бронзовый  археоптерикс  с  часовым  механизмом.  -  Я  кожей  чувствую  его  присутствие.  Затылком  ощущаю  его  мертвенный  взгляд,  но  этого,  конечно,  мало  для  полного  разоблачения.  Надо  всем  запастись  терпением  и  приложить  максимум  усилий  к  тому,  чтобы  вывести  его  на  чистую  воду.

  Бомбаст  промолчал,  не  зная,  видимо,  что  сказать  на  это,  зато  вместо  него  заговорили  другие.

  -  Ты,  Варух,  слишком  много  на  себя  берёшь,  -  сердито  заявил  тучный  низкорослый  зверолов  с  клыкастым  ожерельем  на  толстой  шее;  это  был  тот  самый  охотник,  который  ещё в   самом  начале  предлагал  ловить  Чёрного  вепря  камышовой  сетью.  -  Подозревать  всех  и  каждого  и  в  каждом  видеть  затаившегося  оборотня  -  это  работа  не  по  мне.  Я,  например,  никого  подозревать  не  собираюсь  и  на  данный  момент  окружён  добрыми  друзьями,   которым  вполне  доверяю  и  к  которым  не  испытываю  ничего,  кроме  уважения.  Я  скорее  заподозрю  тебя,  Железный  Клюв,  чем  их.  Советую  поэтому  в  следующий  раз  думать,  прежде  чем  говорить.

  Охотники  шумели  всё  больше. «Бедняга  окончательно  повредился  в  уме!  Ему  повсюду  мерещится  мёртвый  жених,  целующий  его  невесту,  -  вполголоса  говорили  они.  -  Он  бредит  о  потерянной  любви  и  готов  ради  отмщения  на  любое  безрассудство!..  Это  понятно,  но  при  чём  здесь  мы? В  отличие  от  него  мы  пока  не  сошли  с  ума?! Почему  мы  должны  идти  у  него  на  поводу?..»

  «Нет,  на  поводу  у  него  мы  не  пойдём!  -  прозвучал  громче  остальных  голос,  по  которому  легко  было  узнать  ловца  туканов.  -  Аргументы  Варуха  статичны  и  неубедительны,  а   требования  противоречат  здравому  смыслу.  Он  нарушает  наши  вековые  традиции,  собираясь   превратить  величавость  поминальной  тризны  в  кроваво-мстительное  буйство.  Этого  нельзя  допустить!   Погребальный  пир  не  должен  становиться  местом  сведения  чьих-либо  счётов.  Кроме  того,  хотелось  бы  знать,  каким  именно  образом он  намерен  выявлять  оборотня-жениха,  который,  по  его  мнению,  затесался  в  наши  ряды?  Для  таких  занятий  необходим  священник  или,  по  крайней  мере,  экзорцист,  а  среди  нас  такого  нет  да  и  быть  не  может!»

  «Не  нужен  нам  ни  священник,  ни  экзорцист,  -  пусть  оно  идёт,  как  идёт!  -  закричали  охотники,  уже  окончательно  осмелев.  -  Мы  охотимся  за  живым  зверем,  а  оборотней  предоставим в   распоряжение  заклинателей-оборотников!  Это  их  дело!  Пусть  они  разбираются  со  всякой  нечистью!  В  этом  мы  им  не  пособники!»    Недовольство  в  зале  нарастало.  Кто-то  предложил  больше  не  обращать  внимание  на  ВАруха,  не  слушать  его  бредовых  указаний,  а  вернуться  к  прерванной   трапезе. Это  предложение  получило  всеобщую  поддержку.  Бомбаст-Громобой,  пользуясь  авторитетом,  пробовал  вступиться  за  друга,  но   его  никто  не  слушал.

…………………………………………………………………………