Хроники Архума книга 4 Котур. Гл. 2

СТАВКИ
Если бы кто-то из знакомых в этот момент увидел Атонин Шираб, не поверил бы собственным глазам. Вместо того, чтобы спать, она сидела перед роскошным сокваном ручной работы и пила третий по счёту пирос с тамраном. От приправ, которые клали в напиток в Котуре, пощипывало язык. Она морщилась и отправляла в рот очередную порцию кое-как очищенного тата. Перед магичкой возвышалась уже целая гора шелухи.
Сибар сообщил ей воистину ошеломляющие новости, и у неё не было оснований не доверять сказанному. Маги всем Советом завидовали сети соглядатаев семьи Талук.
– Саани ...., – произнесла арханка вслух. Звучало странно и неуместно, словно восставший из могилы покойник.
Высшие маги Котура, кроме Санука, были не настолько старыми, чтобы знать, кто такая Тарна на самом деле. Для них она всегда была Богиней. Атонин хорошо помнила, как склонялась, чуть ли не касаясь носков слат, когда Саани удостаивала их визитом. С Ликсом арханка никогда не пересекалась.
То, что Саани пострадала, пугало до дрожи. Если уж нашлись артефакты, способные на такое, ... о последствиях неповиновения страшно было подумать. И всё же Котуру выпал редкий шанс выйти из унизительных отношений. Только вот поддержит ли их Траот?
Отношения с Главой Налтара у котурских были не очень, а единственный, кто мог бы помочь, стал жертвой контрабандистов, и в результате Сбирская полностью перешла под негласный контроль Баргата. Теперь её Главу наставлял Тораз лично и добивался немедленного увольнения при малейших признаках своеволия.
– Говорила же не лезть!!! – прошипела она и со злости пнула толоп, отлетевший в другой конец комнаты.
Впрочем, отчаиваться было рановато.
– Сибар прав, переговоры покажут, – размышляла она вслух. – Надо же, первый раз ошиблась! Этот Нимер оказался вовсе не простым парнем ....
Ещё одно не давало ей покоя – признание духов полноправными членами поселения.
– Неслыханно!!! – воскликнула магичка, ища взглядом своего ками, а когда нашла огорошила вопросом:
– Как можно давать вам волю?!?
Барн в недоумении округлил глаза, не зная, что ответить. Не мог же он напомнить арханке, что есть целое Цартсво Духов. Ками давно находился в услужении, и ему в некоторой степени везло. Бывшие хозяева не погибали на дуэлях, они, покидая пост, обращались к Тарне и разрывали связь, так что дух переходил, как трофей, от одного Главы Торгового двора к другому, и Атонин была не самым худшим вариантом. В Котуре духи считались чем-то вроде рабов. Многие маги меняли их имена и требовали беспрекословного повиновения. Магичка хотя бы относилась к нему, как к доверенному подчинённому.
Не дождавшись никакой реакции, Атонин махнула рукой и с головой ушла в размышления. Чего же добиваются эти Саани? Падения Башни? Тогда она обеими руками «за», но что, если большего? Что, если на кону привычный магам порядок?
Атонин нахмурилась. Ей совсем не хотелось снова проходить через хаос. Тридцати циклов не прошло с тех пор, как Совету удалось заставить состоятельных котурцев подчиняться правилам.
Сейчас законом пренебрегали только баргатские с их злополучными кристаллами и местные предатели, процветавшие за чужой счёт. Мало того, что подделки наводнили Котур, так ещё и качество тех, что поставлялись через Торговый двор ухудшалось чуть ли не с каждым циклом.
К сожалению, и у неё, и у Тансана руки были коротки добраться до хатховых отродий, мешавших жить. Собрат попытался было потянуть за случайно обнаруженную ниточку, она быстро оборвалась и вскоре пропал один из его родственников. Парня так и не нашли.
С Баргатом шутки плохи – себе дороже. Пока что тамошним магам не до других поселений, её собственные соглядатаи подтвердили информацию, однако, кто знает, какую цену придётся заплатить за сближение с Налтаром?
Магичка не сомневалась, что Сибар при любом раскладе выйдет сухим из воды, а вот ей достанется, и рассчитывать она могла только на Тансана. Санук бы палец о палец не ударил, чтобы помочь. Трое членов Совета и вовсе считались сторонниками Баргата. Араз там появился на свет. Его родители перебрались, когда узнали, что у ребёнка выдающиеся магические способности. В Котуре было намного проще пробиться наверх. Непревзойдённый лжец Дамин и тихушник Тораз, норовивший ударить исподтишка, давно бы лишились статуса, не будь их покровителем Атнир. Атонин подозревала, что за убийствами и исчезновениями в Котуре стоял именно он, вот только никак не удавалось собрать доказательства.
Каждый раз, когда она видела этого опасного, вызывавшего отвращение арха, её переполняла ненависть. Приходилось собирать всю свою волю в кулак, чтобы чувства не отражались на лице. Ринак Подаз тоже был не подарком, тем не менее, с ним можно было как-то договориться. Котур платил намного меньше, чем Налтар, возвращая партию кристаллов, вышедших из оборота.
– Траот больше ни одного не получит. На чём же, интересно, будут работать их механизмы?
Магичка снова воззрилась на духа, без труда уловившего суть.
– До симбиотов механизмы использовали магнитное поле, – ответил Барн, покопавшись в памяти. Деталей он не знал, но в записях упоминалось.
В той бесконечно далёкой телесной жизни он работал в Собрании редкостей и даже был лично знаком с несколькими Саани. Алиа ему особенно нравилась – великодушная, спокойная, вдумчивая и, так же как он, ценившая каждую крупицу знания. Став духом, Барн превратился в отшельника, кочевавшего с одного места на другое в поисках то ли пристанища, то ли самого себя, и в конечном итоге пойманного в магические сети.
Ками старался не думать о прошлом, лишь иногда позволял себе вспоминать об Алиа, о родных, друзьях, просто знакомых. От них и духов-то не осталось. Его сознание уцелело только потому, что из-за небрежности подчинённых возникли проблемы, и пришлось отложить возвращение в столицу. Чем дольше Барн жил, тем чаще задавался вопросом: ради чего Саани пожертвовали собой? Стоило ли ради этого жестокого, несправедливого, неразумного мира?
– Снова Саани ..., – задумчиво произнесла магичка, только они могли знать, как тогда всё было устроено.  – Почему ты раньше молчал о них?
– Вы не спрашивали, – резонно ответил дух.
– Теперь спрашиваю, перешли всё, что знаешь! – с досадой потребовала Атонин. Было чувство, что она уже упустила что-то очень важное, да и кого радовала очередная неизвестная в уравнении?!?
Барн кивнул, хотя не собирался делиться абсолютно всем. Он тщательно отобрал информацию – то, что не вредило Саани и могло быть полезно хозяйке, затем структурировал и стал отправлять удобоваримыми порциями. Хватило как раз до восхода.
Атонин встретила рассвет с забитой до отказа головой и неудержимо нараставшим беспокойством. Она была очень умной женщиной и быстро сложила два плюс два.
«Амоис точно хотел большего!!!» – мысль заставляла нервную систему звенеть от напряжения.
– Ааааа! – закричала магичка настолько неожиданно, пронзительно и громко, что Барн чуть не свалился с насиженного места. Дух, как и многие представители его вида, обитал на верхнем ярусе полок со свитками.
Звукоизоляция в хумари Главы была отменной, наружу не проникло ни единого звука, всё осталось внутри. Крыша тоже была сделана на совесть.
«Спокойствие и ещё раз спокойствие!» – убеждала себя Атонин. Тонус постепенно приходил в норму, и она, прокрутив информацию ещё раз, осознала, что Амоис, скорее всего, не из тех, кто рубит с плеча. Обречённо вздохнув, арханка пробормотала: 
– Хорошо бы встретиться .... .
Дух тоже так думал, к сожалению, в сложившихся обстоятельствах нанести официальный визит в Налтар – всё равно, что бросить вызов Подазу, причём в самой грубой форме. Оставалось незаметно ускользнут из Котура, и в этом ками не было равных. Он сбился со счёта, выполняя тайные поручения хозяйки.
Знай они, что никуда лететь не надо, удивились бы несказанно. 
Сибар этой ночью тоже не сомкнул глаз. Чета приняла приглашение, значит отступать было некуда. Маг прекрасно понимал, что после заключения сделки не пройдёт и суток, как Подаз обо всём узнает. Лучше было потянуть время, пока не регистрировать документ. Маг готов был предложить налтарцам большую долю прибыли, лишь бы они согласились подождать.
Вложения семьи Советник начал выводить из Баргата, как только соглядатаи сообщили, что Налтар выстоял, теперь он обязан был дать шанс другим. Котурцы не могли позволить себе большие убытки, иначе от многих состояний остались бы одни воспоминания, и казна неизбежно опустела бы.
Атонин обещала направить в Баргат, потерявший налтарскую сеть соглядатаев, запрос на отмену положения Торгового договора о единственном поставщике.
«Подаз расценит это как пустой демарш. Он, наверняка, поднимет котурцев насмех и в назидание повысит плату, но местные, привыкшие держать нос по ветру, должны понять», – размышлял маг.
Судя по тому, что ему доносили, в Баргате теперь царил закон грубой силы. Пусть Кухт и потерял часть сторонников, Башня всё ещё находилась под его полным контролем, к тому же действовал он очень жёстко. Ставить на Шимера Сибар не стал бы ни за какие барыши.
Впрочем, перебей они друг друга, Советник бы только выдохнул с облегчением. Что его по-настоящему беспокоило, так это артефакты. Соглядатаи на чёрном рынке Баргата шокировали намного чаще, чем хотелось бы магу, и никто не знал, кто всё это сотворил.
В Башне тщательно скрывали подлинную личину умельцев, хотя с одним из них Сибар был хорошо знаком. Как-никак вместе владели одной из шахт по добыче ниокмы и сетью мастерских по её переработке. Каждый вносил в дело свою лепту и старался не садится на чужую телегу.
Сапрат никогда не прятался, скорее наоборот. С тем, что лежало в карманах его накидки, он мог бы бросить вызов любому, включая Кухта. Старик это тоже прекрасно понимал, посему позволял талантливому магу тешить самолюбие и жить на широкую ногу. Сапрат никогда не упускал возможности наполнить квир, правда, на рожон не лез и старался лишний раз не портить репутацию.
«Траот тоже взялся за артефакты .....», – мелькнула мысль, и настроение испортилось окончательно. Налтар, учитывая уровень его Главы, Гардока и Сартона, мог быстро обогнать Котур.
– Ещё и Саани, – произнёс маг обречённо. По всему выходило, одного «покровителя» со временем придётся сменить на другого. Конечно, Сибар всегда мог перебраться в другое место, но потраченных усилий было бы жаль. Что до духов, пока Советник не сильно беспокоился.
«Амоис умён и осторожен, – размышлял маг, – должен понимать, что Котур не изменить по щелчку пальцев». По молодости он и сам пытался, только всё оказалось пустыми хлопотами.
Сибар, единственный из членов Совета, был связан не с ками. Нурам, помнил и своё имя, и многое из прошлого. С камиши это случалось не часто. Дух был магу под стать – умный, осторожный и очень расчётливый. Он быстренько превратил статус и влияние хозяина в собственный капитал – собратья, включая ками, его уважали и старались всячески угодить. Не то, чтобы он в чём-то нуждался, удовольствие доставлял сам факт! Иерархия у духов Котура была почти такой же, как у их хозяев.
«Было бы неплохо превратить Нурама в ками ... , – думал маг, – хитри, не хитри, всё равно ввяжешься!» По большому счёту, он уже ввязался. Из-за «дружбы» с Сапратом его считали лояльным и таким же помешанным на нолаге. Широкая спина Советника давно уже прикрывала собой добрую половину лавок в Котуре и Тансана, в придачу. В Баргате его сильно не любили. Если бы не заступничество Сапрата с подачи Сибара, с магом давно бы уже что-нибудь случилось.
Амоис был ему нужен и по другой причине. Реши Кухт отомстить, Совет не смог бы своими силами защитить Котур. Под очевидными, явными связями  с баргатскими скрывалась паутина, о которой даже семья Талук имела смутное представление. Об артефактах невидимости и говорить было нечего. Холод проникал в кости от одной мысли, что смертельный враг мог появиться прямо за твоей спиной.
Сибар собрал каждый доступный фрагмент информации о Саани, однако Амоис для него по-прежнему оставался загадкой, и дело было не только в том, что в рассказах налтарцев и духов быль тесно переплеталась с небылицами. У мага начинала болеть голова, когда он пытался понять картину мира Саани, в придачу ощущать себя пылью времён на подошве его слат было неприятно.
То, что Амоиса нельзя использовать, не вызывало сомнений. Торговаться? Доверять? Как вообще с ним себя вести? Вопросов у Сибара было гораздо больше, чем ответов, тем не менее он был твёрд в своём решении как можно скорее переговорить с единственной силой, способной помочь.
Успеху должен был способствовать припрятанный в рукаве козырь – Соглядатаи семьи Талук тайно помогли налтарцам избавиться от опасной слежки. Лишились источников информации не только баргатские. В неведении теперь пребывали Домин, Тораз и Санук.
Всё решилось в назначенный день и как-то само собой. Стоило взгляду Советника упасть на Сира Нимер, опиравшуюся за руку невзрачного мужчины, как его каналы отреагировали, почувствовали упоительное тепло, исходившее от женщины.
«Эмпатка?!?» – удивился маг, обладавший уникальной способностью распознавать этот дар и тщательно её скрывавший. Когда-то очень, очень давно его родители сделали ставку не на ту силу и проиграли. Сибар, будучи малышом шестидесяти с небольшим циклов от роду, оказался погребённым под развалинами. Дышать было нечем, израненное тело кровоточило, и рассудок не выдерживал. Мальчика спас одарённый. С тех пор никакие артефакты не могли скрыть от Сибара присутствие эмпата. 
Советник огляделся. Все остальные, включая нескольких магов – его ближайших учеников, явно оставались в неведении.
«Значит, артефакты, – пришёл он к выводу. – Что же они пытаются утаить?»
Лирия, чья сенсорика благодаря присутствию Амоиса снова обострилась до предела, тоже что-то ощутила, словно её энергия, минуя защиту, потянулась к магу, а потом кисарку окатило волной подозрительности и растущего недоверия. В тот же миг она отправила мужу сообщение, обратно получила целое послание, предназначавшееся для Советника.
Ситуацию можно и нужно было повернуть в свою пользу. Как только их официально представили, арханка поймала взгляд мага и беззвучно рассказала историю Талана.
«Мы здесь не только ради сделок», – призналась она.
«Можете на меня рассчитывать», – заверил Сибар, переполняемый злостью. Парня продали на соседнюю квершу, зная, что её хозяин бережёт рабов, значит, в будущем хотели использовать. Раздуть скандал, и правда, можно было до небес! Под самым носом Советника происходило такое! Оставалось понять, кто играл роль кукловода.
«Неужели Сапрат решил увеличить свою долю? – предположил маг и тут же отмёл версию. – Нет, для него это слишком хлопотно – одно дело погреть руки на готовом, другое – самому плести паутину».
«Кухту захотелось набросить на меня поводок? После событий в Налтаре очень может быть ....., – размышлял Сибар. – Зря ты это затеял, старик!» Его губа дёрнулась в намёке на ухмылку, а в глазах промелькнул хищный блеск.
После подписания двух договоров – налтарцы предложили заключить ещё один для прикрытия – он выудил из женщины всё и даже больше. Её муж в какой-то момент готов был вмешаться, но она мотнула головой и он не стал, только продолжал внимательно следить за выражением лиц участников беззвучного диалога. Заботливый супруг расслабился, лишь когда жену увела Исин.
«За короткое время она собрала так много информации, невероятно! – изумлялся Советник, всё больше укреплявшийся во мнении, что ей кто-то помогал. – Муж?» Раз артефакты были у неё, почему не могло быть у него?
Сибар впился взглядом в налтарца и решил рискнуть. «Вы маг?» – отправил он сообщение.
Мужчина улыбнулся, словно его спрашивали не в первый раз.
«В каком то смысле», – ответил он.
Брови озадаченного Советника поползли к переносице, и уже в следующий миг его подобно грому поразила догадка – Саани!!!
Сибар воззрился на сидевшего перед ним непримечательного арха во все глаза.
– «Вы ...?»
Амоис кивнул, не дав Советнику собраться с силами и договорить. Благодаря Лирии, у него появился ключик к сознанию мага, так что увидел он достаточно. Сибар был идеальным союзником, и, если бы он не спросил сейчас, Саани, избегая излишнего риска, посетил бы его в образе духа. Теперь же у Амоиса стало одной заботой больше, а котурец, зная об уязвимости партнёра – жена всего лишь одарённая арханка – успокоился. Привычка брала своё, неоправдавшееся доверие в этом поселении обходилось слишком дорого.
«Всё, что ни делается, делается к лучшему», – напомнил себе Амоис и отправил Советнику информацию о продажных чиновниках, а также о связном.
Взгляд мага заметно похолодел, потом застыл, свидетельствуя о напряжённой работе мысли. Что-то в «посреднике» показалось ему неуловимо знакомым, и он, основательно покопавшись в памяти, нашёл зацепку.
Сибар уже видел эти отточенные движения прирождённого лицедея. Глава Приказного двора собственной персоной! Обычно Шеип Ратт производил впечатление типичного сухаря, но однажды они с Тансаном стали свидетелями самой настоящей метаморфозы. Собрат по ремеслу пытался их убедить и не отследил, как вошёл в раж.
Тогда Советник лишь посмеялся, дескать должность погубила призвание, иначе Ратт выступал бы на сходах. Он считал Шеипа просто удобной для баргатских фигурой, оказалось, маг увяз в дерьме по самое горло!
«Что ж, наконец-то появился шанс вернуть контроль над службами ... , – рассуждал маг, – только вопрос, когда им воспользоваться? Баргатская сеть может оказаться нам не по зубам. Чего доброго, костьми поляжем». Советник не сомневался, что здесь полно «невидимок», скорее всего, имелись и убежища с горой артефактов в каких-нибудь заброшенный квершах.
– Как думаете, в Котуре тоже есть свои «мастерские»? – открыто спросил он легендарного Саани, сидевшего напротив, во что магу всё ещё верилось с трудом. С Амоисом лучше было не играть в игры.
– Маловероятно, хотя исключать нельзя. Пока у Кухта не было нужды в такой скрытности.
– Пока ... , – эхом отозвался Сибар и отправил Саани информацию по Шеипу.
Взгляды мужчин встретились. Они поняли друг друга без слов – действовать следовало очень осторожно. Оставить противнику возможность манёвра означало навлечь на котурцев большую беду. Второго Налтара Кухт бы ни за что не допустил.
В этот вечер маг, не зная, что его сознание для Саани открыто, много чем поделился. Сибар давно отвык от откровенных бесед, всё время о чём-то умалчивал, вводил в заблуждение, хитрил. Иначе вести двойную игру было бы невозможно. Теперь приходилось вспоминать себя прежнего, и не сказать, что без удовольствия. Чувство лёгкости, даже какого-то освобождения, словно часть груза на плечах исчезла, было приятным.
Как известно, если где-то что-то убыло, значит, где-то что-то прибыло. Амоис, услышав о проблемах с Торазом, понял – ему не избежать затеи с кольцом. Советник казался очень уж загадочной фигурой. С одной стороны, маг вроде бы сидел сиднем в своих владениях внутри Приказного квартала, с другой – Сапрат не стал бы на пустом месте советовать Сибару обходить уважаемого арха десятой дорогой.
Тораз был пришлым, неизвестно откуда он взялся. Сам Советник говорил, что родился в Атсаре, небольшом поселении, располагавшемся между Котуром и Налтаром. Атсар дважды разрушали, затем всем миром восстанавливали, само собой, никаких записей не осталось, живых свидетелей тем более. По меркам обычного арха маг жил уже четвёртую жизнь.
«Если Тораз по-настоящему опасен, – думал Амоис, – он должен выходить .... Тоннель? Двойник? Вероятно и одно, и другое». Саани мог попробовать настроить сенсорику кольца так, чтобы нить ещё и сканировала недра на глубину 1-2 лим. Действие защиты квартала в основном было направлено вовне, внутри периметра использовали артефакты послабее. Там вместе с магами и одарёнными работали обычные архи. Их организм долго не выдерживал постоянного воздействия мощного поля.   
Теперь Амоису оставалось уговорить Лирию. Однажды он уже нарушил обещание и больше не собирался рисковать её доверием, тем более, у Саани появились весомые аргументы – Сибар прикрывал спину и, в случае непредвиденных обстоятельств, провокация эмоционального всплеска гарантировала доступ к сознанию кого угодно. Прямое вторжение Амоис рассматривал исключительно как неприкосновенный запас. Злоупотреблять им было всё равно, что размахивать бревном в лавке с утварью. Ко всему прочему, Саани со спокойной совестью поклялся бы, что не пострадает, требовалось совсем немного времени.
Артан, как новый Глава Сбирской, был обязан каждый второй цикл лично проверять систему безопасности рабочего и жилого пространства членов Совета. Очередной обход планировался через четыре дня, а завтра вечером Маит намеревался нанести визит бывшему приятелю. Он уже отправил в их хумари свиток с уведомлением – бонар и небольшой подарок в рамках приличий. Всё, что стоило больше пятидесяти кристаллов, считалось взяткой и попадало к адресату сугубо через десятые руки.
Супруга, проводившая время с пользой (они с Исин обсуждали рецепты за свежим тамраном и нежнейшей выпечкой) не подозревала, что её ждёт ещё один раунд словесных баталий, в которых она потерпит сокрушительное поражение.
С неожиданным вызовом столкнулся и Санук. Правду говорят, сколько верёвочке не виться, конец всё равно будет. Старый маг, впрочем, выглядевший лучше некоторых молодых, лежал на товане и пялился в потолок. День, когда он должен был дать ответ Кухту, стремительно приближался, и Глава Совета не представлял, как этого избежать. До сих пор его считали лояльным и не требовали никаких доказательств. Вроде бы уступка нескольких полей с бокри – мелочь,  если сделать всё тихо, вот только ему передали личное письмо и просили подтвердить согласие, другими словами, предоставить доказательства частного сговора, наносившего ущерб интересам Котура.
Он уже не раз обругал и баргатских, и Траота, сначала потерявшего бдительность, а потом спохватившегося, легче не становилось.
«Кухт выжмет досуха и выбросит. Может, исчезнуть, убежать, куда глаза глядят?» – в порыве отчаяния думал маг. Жизнь и какое-никакое достоинство пока ещё были ему дороги. Одна проблема – Сануку нигде не были рады, считали скользким и ненадёжным.
– Усидел бы кто-то другой на этом месте?!? – с возмущением и жалобой на свою горькую участь спросил маг.
Проведение, которому было решительно всё равно, осталось безучастным, тем не менее кипевшее внутри варево выплеснулось, и мысли перестали метаться, как мустел на пожарище.
«Надо найти Тарну!» – возникла гениальная идея. Почему её? Она могла понять его трудности и терзания. Самой приходилось лавировать между баргатскими группировками.
«Вроде, с ней всё в порядке», – продолжал размышлять маг, располагавший неприлично скромной, по меркам Котура, сетью налтраских соглядатаев. Поселение не входило в круг интересов Главы, и всё же, до недавнего времени, троих хватало, чтобы держать руку на пульсе. Теперь от них не было ни слуху, ни духу! Хорошо ещё, Санук находился в приятельских отношениях с несколькими магами, участвовавшими в битве на Грузовом дворе. Они-то и поделились информацией, от которой ему до сих пор плохо спалось по ночам.
Ворочаясь с боку на бок, маг рисовал в своём воображении воистину эпические картины, обычно заканчивавшиеся массовым побоищем где-то в районе Ксембалы. Почему там? Места дурные!
«Сбегу! Если ничего не случится, – с этим если появилась и стала стремительно расти ни на чём не основанная надежда, даровавшая толику покоя и долгожданного сна, – сбегу ..... ».
Утро вечера оказалось мудренее. Санук проснулся с ясной головой и вполне себе разумным решением – для начала поговорить с Сибаром. Советник убедительно демонстрировал алчность и беспринципность, тем не менее Глава иной раз сомневался. Что-то здесь было не чисто. Голова Тансана давно слетела бы с плеч, если бы его кто-то не прикрывал, и скорее всего это был Сибар.
Атонин не в счёт. Её в Баргате тоже не сильно любили. Свои позиции магичка удерживала благодаря осторожности, и способностям к управлению до крайности запутанным торговым делом. Дамина интересовал только он сам. Тораз, несмотря не то, что понимал – без Тансана у Совета были бы большие проблемы с нолагом, старался лишний раз не привлекать к себе внимание.
Араза окучивали обе стороны, и Кухт, и Шимер. Как маг умудрялся без лишнего шума и пыли уворачиваться, Глава не понимал. Воистину умопомрачительная тактика! Стал бы он заступаться за собрата? Маловероятно, услуга со стороны Кухта сделала бы его должником, а именно этого он всеми силами старался избежать.
У Главы были сложные отношения со всеми членами Совета. Никому нельзя было верить на слово, включая Сибара. Необходимость пуститься с ним в откровения пугала своей непредсказуемостью, впрочем, бегство в Налтар тоже могло закончится чем угодно, да и жизнь под крылом Траота Глава представлял себе с трудом. Слишком уж сильно расходились из взгляды на мир.
Подпекало пятки и Дамину с Торазом. После событий в Налтаре Атнир занервничал, начал предъявлять больше претензий и требовать невесть что. Предоставить информацию, когда они тоже потеряли своих соглядатаев?!? Если только выдумать! Дамин обычно так и поступал – где-то выдавал желаемое за действительное, где-то слегка приукрашивал, зато без лишних вопросов лез во всякую грязь. Ученики Тораза постарались сделать работу за него – они, образно выражаясь, вывернули котурцев, бежавших из Налтара, наизнанку и всё же этого было недостаточно.
Тансан оказался единственным Советником, не лишившимся сна и продолжавшим работать, как ни в чём не бывало. Вставал рано утром, ложился за полночь, если вообще ложился, и каждый день справлялся с горой всяких дел. Тучи над его головой не расходились никогда. С угрозами, попытками подставить и шантажом Советник сталкивался регулярно. Он давно перестал бояться, лишь оттачивал навыки и собирал сведения.
Признаться, налтарцы его удивили. Магу не нравились, ни тамошние жители, ни тамошний Совет – распущенность снизу до верху! Тем не менее они справились, смогли стать плечом к плечу и при помощи Саани защитить своё право жить по-своему. После трагических событий у мага прибавилось уважения даже к Гардоку, по мнению Тансана, бесстыдно растрачивавшему свой талант на развлечения и женщин.
Впервые Советник почувствовал неладное, когда последний, чудом удержавшийся в Сбирской чиновник из прежних сообщил о том, что баргатские искали в Котуре некую женщину и Лагарда, однако обнаружили только проданный ветродуй.
Тансан был знаком с Виолом-старшим, стало любопытно, и он потянул за ниточки в Баргате. К этому времени маг уже заподозрил, что Тоблар, как и преданные ему сбирские, пострадал из-за контрабандных  кристаллов. Гардок, похоже, его искал, и конфликт с учеником Шимера не вписывался в общую логику, да и зачем громить гостевой двор, только если нужно было что-то скрыть. Бегство Лагарда, таким образом, тоже получило объяснение. 
Интриговала личность женщины. Могла ли она быть той, за кого себя выдавала? Если да, тогда получалось, что Виол-младший сам организовал своё исчезновение.
«Не думаю ..., – размышлял Тансан, ставя себя на место Лагарда, – парень был бы в шоке и захотел бы дождаться отца. Тогда кто же она?»
Версия появилась позже, после убийства Бешеного Плума. Он, конечно, был чокнутый, тем не менее, вряд ли додумался бы соваться в Налтар. Скорее всего, его хотели использовать и обещали поддержку. Тансан был уверен – без артефактов не обошлось, в таком случае, как же Траоту удалось избежать проблем? Он то ими не пользовался!
«Неужели эта женщина Богиня, – пришла в голову невероятная мысль, всколыхнувшая шестое чувство. Оно буквально кричало о правильности догадки. – Тогда зачем им бежать? Она могла просто прикрыть Виола, впрочем, ... её давно никто не видел. Неужели с ней тоже что-то случилось?»
От предположения по спине пробежал холодок, и память тут же услужливо подбросила факты: раньше с контрабандой худо-бедно справлялись, теперь творился настоящий беспредел; баргатцы обеднели и признаков запустения становилось всё больше; Атнир перестал бояться кого бы то ни было.
«Куда мы все катимся?!?» – заволновался маг. Если в Башне изобрели то, что было способно, пусть временно, изолировать Богиню, им всем конец! И всё же информации было недостаточно.
Советник сначала вытряс душу из соглядатев, пытаясь досконально разобраться в раскладе сил в Баргате, потом из ками. Она ему и рассказала, что Тарна не богиня – Саани.
Аги, находившуюся в состоянии крайнего истощения и шока, привязал к полю Ликс. Потом он какое-то время за ней приглядывал, и особа женского пола прониклась восхищением, благодарностью и чем-то сильно смахивавшим на влюблённость. Аги спокойно жила бы в Царстве духов, не полети она его разыскивать. Когда узнала, что случилось с Ликсом, страдала так, что Тансану пару десятков циклов периодически хотелось упиться в усмерть. Маг решил было, что подорвал своё психическое здоровье, оказалось виновата была ками.
Тарну Аги недолюбливала, и из-за Ликса, и из-за ритуала, и просто так. Амоиса она видела один единственный раз, и то мельком. Саани тогда её сильно напугал своей мрачностью. Во плоти юная девушка ни с кем из них не встречалась и никогда особенно ими не интересовалась, так что больше она ничем не могла помочь своему хозяину.
Неловко было признаться, Тансан мало знал об эпохе симбиотов. Доподлинно ему было известно, что в те времена все архи походили на магов и никто ни в чём не нуждался. Пришлось провести ночь в архиве, благо занятная вещица, сделанная собственными руками, позволяла не оставлять следов своего пребывания.
К концу увлекательного чтения ему сделалось стыдно ещё и за принадлежность к архам. Тансан, наконец, понял, почему в ашале избегали говорить о далёком прошлом, а никому не нужные свитки без дела пылились на самых дальних полках. Маг невольно сравнивал с происходившим сейчас, и признаки очередной катастрофы проступали, словно камни в обмелевшем озере.
Весь день Советника терзало дурное настроение. Он, уподобившись предгрозовому небу, пугал нерадивых подчинённых и испытывал жгучую потребность с кем-то поговорить. С некоторыми из своих двоюродных потомков у Тансана сложились неплохие отношения, тем не менее забытые легенды были последним, что бы их заинтересовало. Учеников у него не осталось. К Сибару с пустяками никто не лез.
Пришлось ждать, когда освободится Атонин. Тансан с Главой Торгового двора были по одну сторону, не раз выручали друг друга, хотя действовали скрытно, и случалось вели задушевные разговоры, борясь с беспросветным одиночеством. 
Как назло, состоятельные котурцы, бежавшие из Налтара, толпой повалили регистрировать своё дело в родном поселении, и Атонин с подчинёнными оказались заваленными свитками, вынуждены были без конца выезжали на проверки, а порой и ночевать на рабочем месте.
Когда магичку всё-таки оставили в покое, у Тансана уже перегорело. Маг принял и тяжесть чужих грехов, и пугавшую неопределённость будущего, и собственную беспомощность, удручавшую больше прочего. Всё, на что он был способен сейчас – в тайне мастерить артефакты, да накапливать и анализировать информацию, шаг за шагом, крупица к крупице.
Вскоре Советнику удалось воссоздать общую картину произошедшего в Налтаре. Семейство друзей Траота, способных в одиночку противостоять полчищам обезумевших камиши, появившаяся будто по волшебству новая защита и артефакты высочайшего уровня окончательно убедили Советника в том, что Тарна в Налтаре, и она там не одна. Духи болтали об Амоисе, который десятками превращал камиши в ками. Упоминалось ещё одно имя – Арим.
«Загадочная фигура ... », – думал Тансан, не веривший, что маг, каким бы сильным он ни казался, мог удержать барьер, атакуемый дикими. В то же время не было прямых доказательств, что Арим – Саани, по крайней мере, в свитках имя не встречалось.
В Баргате ходили слухи об участии Рагнира. Советник сомневался, что он стал бы рисковать благополучием жителей Долины, хотя и сами слухи не сулили ничего хорошего тамошним поселениям.
Тансан бесконечно уважал Рагнира. Пусть для кого-то старый маг был легендой сродни эпохе симбиотов, котурец знал, что он по-настоящему никогда не отходил от дел.
По молодости, ещё до того, как прошёл через ритуал, котурец с друзьями отправились в Забытые горы и едва не погибли, настолько резко, неожиданно изменилась погода. Спасли их Шиц с Рагниром. С тех пор Тансан интересовался делами мага, не раз посещал Долину, но так и не решился на более близкое знакомство.
Ценившие свободу не всегда были готовы склонить голову, приветствуя котурского мага. Разумеется, Тансан не считал Рагнира невоспитанным, тем не менее даже призрачный след презрения во взгляде ранил бы его сердце.
Тансан не рассматривал переезд. Он родился, вырос в Котуре и считал, что поселяне с их скрытным, обидчивым и хитрым нравом – его ноша. Они норовили превратить в кормушку всё, до чего дотягивались руки. За рядом жадных ртов вырастал ещё один, потом ещё один, до тех пор, пока источник не иссякал. К счастью, не все были одинаковы, иначе ему попросту не с кем было бы работать. Советник не раз жаловался Сибару – что ни делай, всё бессмысленно. Жёстокая дисциплинарная власть не давала нужного результата из-за баргатских, контрабанды и ощущения вседозволенности у приспешников Атнира. Двойные стандарты никогда не приводили ни к чему хорошему.
Новость о появлении Амоиса в Котуре, переданную Сибаром лично, Советник воспринял с энтузиазмом. Раньше или позже это хрупкое равновесие всё равно должно было рассыпаться в пыль, кроме того, ему самому хотелось перемен. Маг всё чаще страдал от чувства безысходности и испытывал усталость.
Санук после разговора с Сибаром, напротив, не сильно обрадовался присутствию Саани. Воображение то и дело рисовало Главе образы всемогущей, абсолютно безграничной и ни в чём себе не отказывавшей силы, несмотря на то что его собственный дух утверждал обратное.
Ирс стал ками благодаря Амоису. Боль, отчаяние, желание помочь пострадавшим, плескавшиеся в глазах Саани, тогда глубоко запали в душу. При жизни во плоти Ирс был самым обычным провинциалом, ни с кем из великих не общавшимся, и всё же слухи доходили до окраин. Чаще других упоминалось имя Меру. Внимая захватывающим историям, арх ловил себя на мысли, что ему хотелось бы познакомиться, только где был он и где были Саани?
Сануку, впрочем, некуда было деваться и он это прекрасно понимал.