Не за понюх табака

На  ж/д вокзале директор объявил посадку на поезд « Ростов—Поворино». Народ заторопился, напоминая растревоженный муравейник. Пассажиры спешно заняли свои места в купе, уложив свои вещи кто в ящик под сидения, кто  на верхнюю полку. Услышав паровозный гудок, оповещающий об отправлении, поезд тронулся. В купе было шесть человек, четверо из них женщины, а с боку сидел молодой человек, лет сорока, а рядом старик. Монотонное постукивание колёс поезда, заставляло  вспоминать о многом.
      Антонина Прокофьева , так звали женщину, сидящую напротив, у столика. Глядя на старика, повидавшего непосильный труд, испытавшего и голод и холод, да войну, невольно вспомнила своего отца Кровососова Прокофия Петровича, который прожил со своей женой Прасковьей Петровной трудную и довольно таки запутанной жизнью.
     Перед образованием колхоза, семье Кровососовых представился счастливый случай , его сосед – одиночка имел корову молочной породы, которая в день давала более тридцати литров молока, а доить -то некому , жена померла, царствие ей небесное, так и пришлось Прасковье доить и ухаживать за его кормилицей, по кличке « Зорька». Так все тяготы по уходу легли на семья Кровососовых.
     А перед смертью сосед решил отдать свою кормилицу в надёжные руки, а через неделю покинул этот мир в одночасье. Семья Кровососовых, как они считали, разбогатела , так как приобрели высокоудойную корову, хорошей породы. Некоторое время хозяин был без ума, от такой коровы, дорожил ею.
      Председателю колхоза уж больно понравилась эта коровка, он каждый день упрашивал сдать её в колхоз сроком на один год для получения от неё приплода, пообещав снабжать  молоком, да избавить от заготовки кормов. Понравилось Прокофию такая сделка, он с удовольствием отвёл свою « Зорьку» в баз. Прокофий не мог и подумать, что беда не приходит одна.
       С момента сдачи коровы в колхоз, навалились беды на семью Кровососовых одна за другой. Ни одна доярка не смогла подоить корову попавщую в общее стадо, вымя воспалилось, не прошло и недели, как « Зорьки» не стало. Потеря любимой коровы вызвала обиду на Ивана Семёновича. Прошка не бил председателя, хотя и стоило, но в сердцах хорошенько потряс за полы пиджака. Этого хватило, чтобы затаить злобу на Прошку. Что Иван Семёнович наговорил кому следует, одному богу известно. Пришли за Прошкой ночью незваные гости, среди них был и его друг, участковый Сергей. Оба Сергей и Прошка  недоумевали, твёрдо решив, разберутся ….но не разобрались.
Без суда и следствия Прошке впаяли десяток лет, не считая, что без суда и следствия его заключили под стражу, где он пробыл 7 месяцев.
   Так был наказан Прошка на десять лет лишения свободы. А ведь остались дома жена и двое детей. Отбывал срок в сибирской тайге, до 10 октября 1944 г. Прокофий Петрович , все эти годы батрачил на государство. После отсидки, со слов дочери, он не любил вспоминать об этом времени. Единственно , часто, со слезами на глазах, рассказывал, когда их гнали по этапу. Были сильные морозы, от которых погибали один за  одним. Многие не привыкшие к трудностям, не смогли перенести такие лишения и всё было на глазах Прокофия.
    По природе своей , Прошка был сильный и закалённый, поэтому приходилось ему нести свою ношу и ношу товарища по несчастью, всё это требовало усилий . В мороз, усиленная нагрузка давала ему возможность не только не замёрзнуть, но и выжить. Все эти трудности бесследно не прошли, одолевали его простуды и фурункулы, унося силы. А пока Прошка отбывал срок, дети выросли.
     До  начала войны, Тоня- старшая дочь, была уже взрослой, а именно -19 лет, Толик  был уже юношей , которого в 1942 г призвали в армию и направили на фронт, где шесть раз был ранен, награжден орденом Красной звезды, орденом Отечественной войны I степени, медалью « За боевые заслуги». Но время не щадило семью Кровососовых, проблемы ни на минуту не покидали. Как говорится « Пришла беда, отворяй ворота». Так эти беды покатились, как по -писанному . А в этом же 1942 году была арестована жена Прошки Прасковья Петровна . Видимо в злую минуту она купила мешок зерна за 600 рублей у кладовщика, вероятно это была подстава. Зерно забрали, а Петровну, как жену врага народа, в ноябре 1942 г был вынесен вердикт- расстрел, но позже , расстрел заменили десятью годами лишения свободы, так как  дети и адвокат писали самому М.И. Калинину.
   Казалось бы, 10 октября 1944 года срок отбывания Кровососова П.П. закончился . Сразу же Прошка  написал заявление, чтобы направили его на фронт, бить врага, но судьба снова распорядилась по своему, он был зачислен в трудовую армию, которую он считал вторым заключением, таким как он не доверяли. Только в 1946 году он был на свободе , а в это время его жена  Прасковья Петровна отбывала срок, её освободили только в 1952 году. Так случилось , что Прокофий , после освобождения , приобрёл вторую семью , в ней и родились у него две дочери. После освобождения Прасковья  Петровна со своими детьми не один раз приезжали в гости к Кровососову, их тёплые отношения сохранились до самого конца. Так как наличие маленьких детей у Прокофия, заставило остаться в селе. Ведь его любили, уважали, ценили , как специалиста.
Шли годы. 19 июня 1956 года, военным трибуналом, Кровососов Прокофий Петрович  был реабилитирован и признан полностью не виновным, но узнал он об этом только в 1964 году. Сколько было радости. Как самый дорогой клад, хранил он эти документы, перечитывая их много раз. И каждый раз  слёзы текли из глаз, по его щетинистым щекам. Умер Прокофий в 1976 году в возрасте 78 лет. Этот человек прожил пятую часть своей жизни в местах , о которых он вспоминал не без содрогания. Но он не потерял человеческого облика, не исковеркал свою речь тюремным жаргоном и привычками, не обозлился на весь белый свет. Потому, что его окружали добрые, интеллигентные, грамотные люди, оказавшиеся, такими же, как и он сам жертвами  репрессий. Единственное, от чего он не мог избавиться в дальнейшей жизни- это оставшаяся привычка , ходить с замкнутыми назад руками.
     Это же надо, сколько иметь сил, здоровья, чтобы вынести столько горя, которое , не по наслышке видел и слышал в  страшные годы репрессий, он выдержал, не потерял себя, честь и хвала ему.


                А.Я. Дробноход
                П. Целина