71. Перестройка

Вот я рассказала особо тяжёлые моменты своей жизни, теперь надо рассказать, как я выбиралась из жизненных провалов.

После развода я ушла с работы в лаборатории, тем более, что в связи с перестройкой там всё начало разваливаться. Денег на новые передачи не выделяли, некоторые старые передачи переводили на кассеты, масштаб исследований уменьшился.

Арина в те годы, после окончания училища Серова (сейчас Рериха), была распределена на работу в Ленглавснаб – художником оформителем. Сидела в мастерской в подвале на Невском и писала объявления о партийных собраниях. В1989-м году она поступила в высшее художественное училище Мухиной (сейчас академия Штиглица) и я заняла её место в подвале. Зарплата оказалась одинаковой, что у научного сотрудника, что у художника оформителя – 140 рублей. Быстро научилась писать объявления плакатными перьями, а в основном занималась своими делами, рисовала, писала картины, вязала.
Вязала себе, знакомым, на продажу. Подрабатывала у соседей по подвалу – писала на афишах названия кинофильмов.
В подвал приходили работать и Арина со своим близким другом сокурсником – они выполняли заказ на оформление столовой – делали фальшвитраж для перегородки. На рельефных стёклах выкладывали рисунок чёрным клеем и заливали изображение цветными красками.
Это было ещё хорошее время.

В 1990-м  году маме было 85 лет. Жила я в той же шестикомнатной квартире с мамой и  двумя детьми – Ариной и Сашей, студентами. Денег не хватало, цены пошли на сотни и тысячи. Как жили?  Хлеб приносил сын с хлебозавода, где он работал по ночам на погрузке. Было несколько больших гуманитарных банок сухого молока - сыну и дочери дали, как студентам, дочери ещё дали, как беременной (она уже носила под сердцем мою внучку). Так же студентам и беременным выдавали посылки из Германии с консервированными сосисками и чечевицей. Крупы и растительное масло я покупала по карточкам матери, ей полагались продукты, как пенсионерке. Подруга поделилась со мною пачками чая и сахаром, я поделилась с ней сухим молоком. А на праздник Нового 1991 года мы с дочерью получили подарки от своих любимых. Мне мой подарил 17 мандаринов и букет лунарии с серебристыми листочками, а дочери - отец её будущего ребёнка подарил две груши. Вот эти подарки и запечатлены на моих работах (холст, масло).

В 1991-м родилась моя внучка Аня, в 1992-м умерла мама, а меня уволили по сокращению штатов, в 1993-ем меня сняли с учёта по безработице и перестали платить пособие. Работы не было нигде, никому ничего не платили. Я пыталась хоть немного заработать и расписала цветочками маленькие деревянные шкатулочки. Сдала в комиссионный магазин, но никто не покупал. Перед 8-м марта у меня в доме не было даже хлеба. Я взяла шкатулки и пошла наугад в какой-то офис. Там я рассказала женщине о своём положении, и она купила две шкатулки – в подарок подругам. Кое-что купила к обеду, растительное масло и хлеб на следующие дни. У рынка продавали капусту с машины, стояла очередь. Я подошла сбоку и подобрала несколько упавших на асфальт капустных листов. Дома сварила суп и поставила его на тот самый высокий круглый стул, который был у нас ещё с Кронверкской. И представьте себе, наш кот Ося, рыжий кот Иосиф – он тоже был голодный – прыгнул на этот стул и опрокинул на пол кастрюлю с супом. На обед остался только хлеб, поджаренный на растительном масле.
Позже занялась росписью матрёшек по заказу подпольной фирмы, продававшей их иностранцам. Платили долларами, но вскоре дело прикрылось.