Огурцы

          Из колхозных садов привезли огурцы — сезон зашел в гору. Дед Момон с огородницами перевесил все мешки чугунными весами и, в ожидании бригадира, взвешивал пацанов по очереди. На мне ему пришлось убрать две гирьки, и получилось 41 килограмм — столько же, сколько весил последний мешок с огурцами. Я не знал, как отнестись к этой цифре — с одной стороны это мешок огурцов, с другой — были пацаны и по 30 кило. Да и что значит 41 — если бы я выложил рогатку с камнями, было бы 40, а такого мешка не было. И все же на весах гирек было ровно на 41.

          Я стал думать, что с этим делать. Цифры встречаются еще в размерах обуви, своего размера я не знал — он часто менялся, не успеешь запомнить один, как нога уже другая, а лето и вовсе на босу ногу, свободное от размеров. Стал вычислять, сколько лет мне будет, как наступит коммунизм, потом — сколько будет в 2000 году, в этой вечности, оказалось 41. Отцу сейчас тоже 41. Я задохнулся от жестокой правды этих фактов и не стал искать других.

          Вечером смотрел, как отец режет огурец, он заметил мой взгляд и попросил передать соль.