Огурцы

         Из колхозных садов привезли огурцы — сезон зашёл в гору. Дед Момон с огородницами взвесил все мешки чугунными весами и, в ожидании бригадира, взвешивал пацанов по очереди. На мне ему пришлось убрать две гирьки, и получилось 41 килограмм — столько же, сколько весил последний мешок с огурцами. Я не знал, как отнестись к этой цифре — с одной стороны, это мешок огурцов, с другой — были пацаны и по 32 кило. Да и что значит 41 — если бы я выложил рогатку с камнями, было бы 40, а такого мешка не было. И всё же гирек на весах было ровно на 41. Стал думать, что с этим делать — мне грузят уже 41, а я до сих пор не решил, кем быть.

         Размеры обуви тоже измеряют, что-то около тридцати или сорока, в своём я не был уверен — он часто менялся, не успеешь запомнить один, как нога уже другая, а лето и вовсе на босу ногу, свободное от размеров. Вычислил, сколько лет мне будет, когда наступит коммунизм, потом — сколько будет в 2000 году, в этой вечности. Оказалось — 41. Отцу сейчас тоже 41. Я задохнулся от этой неожиданной правды и не стал больше искать.

         Вечером смотрел, как отец режет огурец, он заметил мой взгляд и попросил передать соль.


Рецензии