Прощание с летом-3. Сказание Земли русской

Сказки бабушки Варвары
Прощание с летом
Глава 3. Сказание Земли русской

День Бориса и Глеба
Утро в Жеребилово выдалось тихое, но напряжённое — будто само небо прислушивалось к земле. Солнце уже припекало, воздух был сухой и горячий, пах пылью, спелой соломой и дымом из труб. В этот день, по старинному обычаю, жатву не начинали: день Бориса и Глеба считали опасным для полевых работ. Говорили, что если поторопишься — урожай сгорит прямо в снопах, а в семье начнутся раздоры.
В доме Кудрявцевых всё шло по заведённому порядку, будто каждая минута знала своё дело.
Бабушка Варвара, седая, но прямая, как старый дуб, ещё до рассвета вышла во двор. Она обошла огород, потрогала листья на кустах, посмотрела на небо, прищурившись:
— Ветер с востока, — пробормотала она себе под нос. — К жаре. Значит, сегодня по ягоды, да по грибы. А мужики пусть готовят телеги да серпы.
Матушка Анна Арсентьевна, спокойная и собранная, уже стояла у печи. Лицо её было чуть усталым, но глаза светились той особой тишиной, которая бывает, когда знаешь: день будет трудным, но добрым. Она месила тесто для пирогов — не простое, а с особым настроением: в него добавляла щепотку соли «от сглаза» и шептала короткую молитву, чтобы в доме был лад.
— Александра, Рая, — позвала она девочек, — берите корзинки да туески. Сегодня пойдём в лес, к старому оврагу, где черемуха густо растёт, а под дубами — грибы. Да не просто так, а с умом: ягоды для компотов и пирогов, грибы — на засолку. И помните: в лесу не шумите, не спорьте, не рвите лишнего. Лес любит уважение.
Рая, самая бойкая, тут же схватила плетёную корзинку, которую батюшка Иван Дмитриевич сплел ей прошлой зимой. Александра, поспокойнее, аккуратно укладывала в туесок чистую тряпицу, чтобы ягоды не помялись.
А во дворе конюшни тем временем Иван Дмитриевич осматривал телегу. Он постукивал по колесу, проверял, не рассохлись ли спицы, подтягивал верёвки. Рядом стоял его сын Вячеслав — рослый, сильный, но ещё немного неловкий в своей силе, будто не привык к ней.
— Смотри сюда, — говорил Иван Дмитриевич, показывая на ось. — Если скрипит — смажь. Если шатается — подтяни. Телега — она как семья: если одно колесо не в ладу, весь путь будет тряским.
Вячеслав кивал, старался всё запомнить. Ему хотелось быть не просто помощником, а настоящим хозяином, чтобы отец мог на него положиться.

В лес за ягодами
Тем временем бабушка Варвара повела девочек к лесу. Тропа шла через луг, где трава уже пожелтела от жары, а воздух звенел от стрекотания кузнечиков.
— В старину говорили, — рассказывала бабушка Варвара, идя впереди, опираясь на палку, — что 6 августа земля отдыхает. Не для того, чтобы лениться, а чтобы силы копила. Вот мы и помогаем ей: собираем дары, не тревожим пашню. А ещё в этот день старались старые обиды забыть. Потому и пироги пекли, и за стол садились все вместе.
Рая слушала, но её глаза всё время бегали по сторонам: ей хотелось скорее в лес, туда, где пахнет мхом и грибами, где можно найти что-то удивительное.
И вот они дошли до старого оврага. Черемуха здесь росла густо, тяжёлые кисти свисали почти до земли. Девочки принялись собирать ягоды, аккуратно, чтобы не помять. Бабушка Варвара тем временем присела на поваленное дерево и стала рассказывать:
— А знаете, почему черемуху сушат и в отвары кладут? Не только от простуды. Говорят, что в ней — память о весне. Когда зима будет долгой, а сердце устанет, выпьешь отвар — и будто снова услышишь, как птицы поют.
Александра тихо улыбалась, собирая ягоды, а Рая вдруг замерла, услышав тихий шорох в кустах.
— Кто там? — прошептала она.
Из-за куста выглянул маленький лесной зверёк — не то белка, не то ласка. Он посмотрел на девочек чёрными бусинками глаз и быстро юркнул в траву. Рая рассмеялась:
— Вот он, лесной сторож! Наверное, проверяет, не обижаем ли мы лес.

Происшествие в лесу
Вдруг бабушка Варвара нахмурилась и прислушалась.
— Ветер стих, — сказала она тихо. — А это не к добру. Когда ветер стихает в такой жаркий день, жди грозы. Надо поторопиться.
Девочки быстро собрали ягоды, но не успели они выйти на опушку, как небо потемнело, будто кто-то накинул на солнце серую тряпку. Воздух стал тяжёлым, и даже птицы замолчали.
— Бежим домой! — крикнула бабушка Варвара, подхватывая туески.
Но не успели они сделать и десяти шагов, как первые тяжёлые капли ударили по листьям. Дождь хлынул стеной, и в тот же миг Рая поняла, что потеряла корзинку.
— Я сейчас, я только за корзинкой! — крикнула она и метнулась обратно в кусты.
Александра хотела её остановить, но Рая уже исчезла в листве.

А в это время Иван Дмитриевич и Вячеслав на краю деревни в конюшне как раз закончили с телегой и собирались идти помогать женщинам, как вдруг небо потемнело.
— Ну вот, — вздохнул Иван Дмитриевич, — как знал, что надо было раньше в лес идти. Теперь хоть бы успели всё убрать.
Они побежали к лесу, но едва успели дойти до опушки, как начался ливень.
Вячеслав вдруг заметил мелькнувшую среди кустов фигуру.
— Папа, там кто-то есть! — крикнул он и бросился вперёд.
Это была Рая. Она стояла под большим кустом черемухи, прижимала к себе корзинку и дрожала от холода и страха.
— Рая! — закричал Вячеслав и подбежал к ней. — Ты что тут делаешь?
— Я корзинку потеряла… а потом испугалась… — прошептала Рая, и слёзы смешались с дождевыми каплями.
Вячеслав снял свою куртку и накинул на девочку:
— Не бойся. Я тебя выведу.
Он взял её за руку, и они побежали сквозь ливень к опушке, где их уже ждали Иван Дмитриевич, бабушка Варвара и Александра.

Возвращение домой
Когда они добрались до дома, дождь уже барабанил по крышам, а ветер гнул деревья. В избе было тепло, пахло хлебом и сушёными травами. Анна Арсентьевна тут же завернула Раю в сухое одеяло, дала ей кружку тёплого молока с мёдом.
— Ну, вот и ладно, — сказала бабушка Варвара, вытирая мокрые волосы Раи полотенцем. — Главное, что все целы. А корзинку мы завтра найдём.
Иван Дмитриевич посмотрел на Вячеслава и тихо сказал:
— Спасибо тебе, сын. Ты сегодня по-настоящему взрослым стал. Не растерялся.
Вячеслав покраснел, но в глазах его была гордость.
А вечером, когда дождь стих и над деревней повисла радуга, вся семья собралась за большим столом. На столе стояли пироги с ягодами, миски с грибами, глиняные кружки с компотом. Анна Арсентьевна поставила в центр стола миску с малиной, сваренной с мёдом:
— Пусть этот мёд заберёт все обиды, а ягоды подарят нам силы.
Все сели рядом, и даже Рая, уставшая, но счастливая, прижалась к бабушке Варваре.
— Знаешь, бабушка, — прошептала она, — я теперь поняла: в лесу нельзя торопиться. Надо слушать, что он говорит.
Бабушка улыбнулась и погладила её по голове:
— Вот и хорошо. Значит, ты не просто ягодница, а настоящая хранительница леса.
За окном уже темнело, но в избе было светло от огня в печи и от того особого света, который появляется, когда семья вместе.

 Вечер в доме Кудрявцевых
Вечер в Жеребилово опустился тихо, будто не хотел спугнуть ту особую теплоту, что появляется в избе после дождя. Воздух был свежим, пах мокрой травой, дымом и тёплым хлебом. В доме Кудрявцевых все наконец-то собрались: бабушка Варвара сидела на лавке у печи, матушка Анна Арсентьевна разливала по кружкам травяной чай с мятой, Александра тихо перебирала ягоды, раскладывая их на полотенце, а Рая, укутанная в шерстяной платок, прижималась к бабушке, ещё не отогревшись до конца.
Иван Дмитриевич, сняв промокший кафтан и повесив его сушиться у печи, сел на своё место — во главе стола, но не как строгий хозяин, а как тот, кто знает: главное богатство вечера — это время, когда можно говорить, слушать и быть рядом.
— Ну-ка, ребятишки, подсаживайтесь поближе, — сказал он, чуть понизив голос, чтобы слова звучали весомее, но не строго. — Раз уж день Бориса и Глеба выдался такой беспокойный, самое время вспомнить, почему мы этот день чтим. Расскажу вам про святых страстотерпцев, про Бориса и Глеба, да про времена давние, когда Русь только начинала свой путь.
Рая подняла глаза, в них ещё дрожали отголоски страха от грозы, но теперь в них появилось любопытство. Александра села ровнее, будто хотела ничего не пропустить. Даже бабушка Варвара чуть наклонила голову, словно и ей было приятно снова услышать эту историю, пусть и знакомую с детства.

Рассказ о Борисе и Глебе
— Всё началось с князя Владимира, — начал Иван Дмитриевич, глядя в огонь, будто видел там картины минувших лет. — Того самого, что Русь крестил. Много у него было сыновей, и среди них — Борис и Глеб. Добрые, честные, сердцем чистые. Борис был мудрым, Глеб — кротким, но оба знали: сила не в том, чтобы ломать, а в том, чтобы стоять за правду и не мстить.
Он помолчал, будто подбирая слова, чтобы детям было понятно.
— После смерти Владимира поднялся над Русью вихрь раздоров. Старший брат их, Святополк, прозванный в народе Окаянным, захотел власти любой ценой. Он видел в Борисе и Глебе не братьев, а соперников. И пошёл на страшное дело — послал к ним убийц.
Рая тихо ахнула и крепче прижалась к бабушке. Варвара погладила её по голове, но не стала останавливать рассказ — она знала: детям надо знать и про тьму, чтобы ценить свет.
- Борис возвращался с дружиной из похода против печенегов, - продолжил свой рассказ Иван Дмитриевич.
- Когда он получил весть о смерти отца, воины предложили ему идти на Киев и бороться за великокняжеский престол. Князь отказался поднимать оружие против старшего брата, из-за чего большая часть дружины его покинула.
Вскоре Борис остановился лагерем у реки Альты неподалеку от Переяславля. Его предупредили о кознях Святополка и приближении убийц, но князь не стал спасаться бегством и не приказал оставшимся воинам вступить в бой. Всю ночь он молился в шатре, а утром на лагерь напали посланники Святополка во главе с боярином Путьшей.
Вместе с Борисом погиб его слуга Георгий Угрин, пытавшийся прикрыть его собственным телом. Раненого князя завернули в шатер и повезли в Киев. По дороге убийцы обнаружили, что он еще жив, и довершили расправу. Тело доставили в Вышгород и тайно похоронили возле церкви святого Василия.
— Борис знал, что на него идут. Мог бы собрать дружину, мог бы бежать, мог бы защищаться. Но он сказал: «Не подниму руку на брата». И принял смерть с молитвой.
А следом и Глеб — такой же кроткий, такой же верный своему сердцу — тоже не стал противиться злу насилием. Святополк вызвал его из Мурома, не сообщив о смерти отца и Бориса. Молодой князь отправился в путь, полагая, что Владимир тяжело болен. По дороге он получил предупреждение от брата Ярослава, что отец умер, Борис убит, а посланники Святополка разыскивают и его.
Убийцы настигли Глеба возле Смоленска, в устье реки Смядыни. Князь находился в ладье и молился об отце и брате. Нападавшие приказали сопровождавшим его людям не сопротивляться, а затем заставили повара по имени Торчин зарезать своего господина. Тело Глеба погребли прямо на берегу.  Вскоре был убит еще один сын Владимира, древлянский князь Святослав. Их убили, но их свет не погас.
Вячеслав, стоявший у окна, тихо подошёл и сел рядом с отцом.
— А что же Святополк? — спросил он, хмурясь. — Неужели так и ушёл безнаказанным?
Иван Дмитриевич кивнул:
— На время. Междоусобица продолжалась несколько лет. Решающее сражение между Святополком и Ярославом произошло на реке Альте, недалеко от места гибели Бориса. Ярослав одержал победу, занял киевский престол, а Святополк бежал на запад и вскоре умер.  История помнит правду. Святополка прозвали Окаянным — то есть проклятым, отверженным. А Борис и Глеб стали первыми русскими святыми, страстотерпцами — теми, кто принял страдания без злобы, не желая отвечать злом на зло.
— Значит, быть сильным — это не кулаками махать? — тихо спросила Рая.
Иван Дмитриевич улыбнулся ей тёплой, чуть грустной улыбкой:
— Вот именно, дочка. Сила бывает разной. Бывает сила руки, а бывает сила сердца. Борис и Глеб показали, что самое трудное — не поддаться ненависти, даже когда тебя обижают. После окончания борьбы останки Глеба разыскали и перенесли в Вышгород, где положили рядом с телом Бориса. Жития сообщают, что мощи братьев сохранились нетленными, а возле их гробниц начали происходить исцеления, к хромым возвращалась способность ходить, а слепые прозревали. После пожара в церкви святого Василия раки и находившиеся рядом святыни, по преданию, не пострадали
Бабушка Варвара тихо добавила:
— И потому мы и чтим их день. Не для того, чтобы бояться жатвы, а чтобы помнить: если в семье или в деревне начнётся ссора, лучше остановиться, подумать, не наговорить горьких слов. Пусть день будет мирным.

Уроки дня
Анна Арсентьевна поставила на стол миску с малиной, сваренной с мёдом, и сказала тихо:
— Вот и мы сегодня постарались жить по этому правилу. Никто не ругался, все друг другу помогали. Даже когда гроза напугала, мы держались вместе.
Рая посмотрела на Вячеслава и вдруг тихо сказала:
— Ты меня из леса вывел… Ты ведь не растерялся. Это тоже сила сердца, да?
Вячеслав покраснел, но кивнул:
— Наверное. Просто… не мог же я тебя там оставить.
Иван Дмитриевич положил руку ему на плечо:
— Вот это и есть настоящая сила. Не в крике, не в гневе, а в заботе.
Вечер тянулся медленно и сладко, как мёд в ложке. За окном уже совсем стемнело, и звёзды высыпали на небо, будто кто-то рассыпал серебряные зёрна. В избе было тихо, только трещал уголёк в печи да изредка вздыхала бабушка Варвара, довольная тем, что все дома, все целы.
А Рая, прижавшись к тёплому боку бабушки, думала о Борисе и Глебе, о том, как трудно не отвечать злом на зло, и о том, что, наверное, быть храбрым — это ещё и уметь прощать. И вдруг ей показалось, что этот вечер, этот дом, эти люди рядом — и есть её маленькая защита от любой грозы, хоть небесной, хоть человеческой.

Продолжение следует