Восьмая морковка

В семье нас было трое детей. У меня два родных брата: младший – Павел и старший –  Алексей. А ещё было два двоюродных брата. Один на год младше меня – Сергей, другой, Максим – на год старше. Их мама – сестра-близнец моей мамы. Тётя Вера овдовела рано, оставшись с детьми, отношения с родственниками погибшего мужа у неё не сложились (жили они в Усолье), свекровь её выгнала из квартиры, и она вместе с мальчишками приехала к нам. Несколько лет мы жили двумя семьями в нашей трёхкомнатной квартире, пока тёте Вере не дали однокомнатную. Потом она познакомилась с дядей Витей и вышла за него замуж. У них родился совместный ребёнок, моя двоюродная сестра. Тогда тёте Вере дали большую четырёхкомнатную квартиру, и у мальчишек появилась своя комната. Я стала ходить к ним в гости, но чаще они приходили к нам, потому что они чувствовали себя спокойно и свободно именно у нас, а не в своей четырёхкомнатной квартире с отчимом. 
 
Отношения с дядей Витей у них не сложились, он издевался над ними с самых первых дней совместной жизни. Заставлял, например, зубными щётками чистить полы, следил за тем, сколько они едят. Тётку бил. Однажды ночью она, будучи ещё беременной, прибежала к нам, избитая, плачущая. Он примчался вслед за ней, начал выбивать дверь и орать на весь подъезд. Когда оказался в квартире, то мама встала между ним и тётей Верой, а он повалил маму на стол и начал душить…  Дядя Витя – один из самых отвратительных людей, которых я знала в жизни. Меня по сей день удивляет и отвращает в этом человеке уровень нелюбви и презрения к окружающим, переходящие в жестокость. Для меня такой способ социального общения – за гранью не только разумного, но и вообще нормального. Я не знала ни одного человека (кроме моей двоюродной сестры, его дочери), которые могли бы отозваться о нём хотя бы одним добрым словом. Сейчас я понимаю, что этот человек в силу своих личностных особенностей не умел быть эмпатичным, поддерживающим или заботливым. Но я пишу сейчас о том, как я воспринимала его тогда. Самое удивительное в отношениях с ним моих родителей то, что, несмотря на все гадости, которые он им делал на протяжении всей жизни, они продолжали поддерживать с ним общение и принимать в гости. Знаю, что родители его не любят, но отказать в общении не могут. Я всю жизнь думаю над этим: зачем люди терпят общение с теми, кто им неприятен?
Мальчишки однажды даже устроили побег из дома, когда случайно уронили и разбили радиоприёмник. Их нашли на вокзале в другом городе. Бить он их не бил, но психологическое насилие через унижения, оскорбления было обыденным. Он раздражался от одного только их присутствия, его бесил сам факт их существования. Когда они окончили школу, он выдал им по 300 рублей, посадил на поезд Чита – Челябинск и отправил в Москву, с пересадкой в Новосибирске. Пять дней они ехали в поезде, без постельного белья, без еды и каким-то чудом доехали. Ещё каким-то чудом нашли работу, но на этом чудеса закончились. Без поддержки и жилья зацепиться в Москве у них не было никаких шансов в нулевые годы. Сергей работал сварщиком, Максим устроился грузчиком в магазин, но денег не хватало ни на что. Нашлись люди, которые заняли им денег на обратную дорогу, и они вернулись домой и жили у бабушки с дедом Гошей, которые к тому времени перебрались в Саянск из Усолья. В четырёхкомнатной квартире их матери им места не нашлось. Свою родную дочь Витя обожал, души в ней не чаял, особенно когда она была ещё маленькая.
Несколько лет назад тётя Вера умерла от рака. Мама рассказывала, что уже в больнице, когда она понимала, что умирает, она сказала: «Какая я была дура! Я променяла детей на мужика. Всю жизнь его боялась. И уйти от него боялась. И сама не жила, и мальчишкам жизнь сгубила». Максим умер от алкоголизма ещё до смерти матери, Серёга ведёт полумаргинальный образ жизни, периодически попадает за решётку или пропадает из поля зрения – часто мы даже не знаем, где он и чем занимается.

Весь ужас жизни с отчимом для меня запомнился одним из случаев. Пришла я в гости к братьям, сидим, общаемся, хохочем. Вдруг врывается дядя Витя, едва не пинком выбивая дверь, и орёт диким голосом:
– Кто съел восьмую морковку?
Мальчишки (лет им было по тринадцать-четырнадцать) втянули головы в плечи, зажались и смотрят на него большими глазами. Так как мы только что хохотали, и настрой у меня был юморной, масштабов семейной тирании я тогда и представить не могла, то мне ситуация показалась забавной.
– Вы что, их нумеруете? – спросила я
Дядя Витя вытаращил на меня озверевшие глаза, мальчишки ещё больше вжали головы в плечи, а я смотрела ему в глаза и ждала ответа, улыбаясь. Прямо так и представляла морковки в цветных майках, на которых написаны порядковые номера. Смешно же.
Тут из-за спины дяди Вити, тоже вжав голову в плечи, показалась тётя Вера и залепетала:
– Витя! Витя! Это я её выбросила. Она гнилая была!
Оказалось, что он принёс из гаража морковки, пересчитал их. И потом вот недосчитался. Это же надо только представить себе мужчину, который регулярно следит: кто, чего и сколько съел. И пересчитывает морковки, конфеты, яйца...
Дядя Витя вышел из комнаты. Мальчишки ещё долго сидели, вжав головы в плечи, а я вдруг тогда осознала весь ужас такой жизни. Конечно, меня и раньше удивляли такие вещи, когда я наблюдала, например, что тётя Вера приносит продукты из магазина, а мальчики спрашивают: «Мама, а мы сможем это поесть?». А когда они приходили к нам, то мама их старалась накормить, потому что они всегда были голодными. Но именно восьмая морковка показала мне весь ужас трагедии. И когда потом, спустя много лет, мой второй муж, неродной моим детям, скажет мне: что «Твоя дочь съела шесть яблок», быть может, именно эта фраза поставит точку в наших отношениях. Тут даже нет смысла объяснять такому человеку, что я работаю и уж на яблоки-то своей дочери зарабатываю. Это всё. Дно дна.
 
Если мужчина смотрит в рот тебе или твоим детям, считает, кто сколько съел – беги от него. Жадность – это самая отвратительная мужская черта. Мужчина – это кормилец и защитник. И уже потом всё остальное.
И ещё: верный путь вырастить несчастного человека – унижать, обижать, обесценивать. К сожалению, на историях про моих братьев и их отчима можно написать практическое пособие «Как вырастить алкоголика, неудачника и несчастного человека».