Ничего хорошего?

Я с детства очень люблю эксперименты. Да что там с детства - пожалуй, эта тяга начала проявляться ещё до моего рождения, когда, сидя в мамином животе, я транслировала ей свои противоречивые гастрономические желания: то строганины и профитролей одновременно, то сока томатного вприкуску с тортиком «Наполеон»…

В девять месяцев няня вложила в мою руку кисточку - смешивание красок рождало невообразимые шедевры на бумаге, а иногда даже на стенах и мебели. Эксперименты с цветом дали прорасти в моей душе любви к живописи.
Позже наша мама, привыкшая любые творческие задатки своих детей возводить в абсолют, отправила меня в художественную студию развивать талант.
Однако до этого я активно практиковала опыты с красками и цветом во всех его проявлениях дома. Например, в канун Нового года, будучи двухлетней «смелой и умелой» девочкой, как называл меня папа, я нашла идеальное применение темно-синему фломастеру. В спальне родителей перед зеркалом кожа моего лица и рук старательно превращалась в  насыщенно-сливовую. Делала я это тихо, поэтому мама не сразу заметила подвоха и не помешала мне завершить начатое. Надо сказать, мой эксперимент ее очень впечатлил, особенно если учесть, что они с папой и со мной должны были встречать Новый год в гостях, а мое лицо и руки ничем не смывались и не оттирались, потому что покраска выполнена была на совесть.

Наверное, именно тяга к колористике (а может, и природная шкодливость) заставила меня лет в пять серьезно задуматься о том, что будет, если смешать апельсиновый сок с молоком. Я задала этот вопрос своей маме, стоявшей у плиты, и, не дожидаясь ее привычного ответа «Ничего хорошего», влила оранжевое в белое. Внешне вышло очень здорово, потому что я делала это очень медленно и тихо. Во-первых, чтобы мама не услышала «бультых», а во-вторых, чтобы насладиться процессом объединения двух жидкостей. Однако полученного визуального результата мне оказалось недостаточно. Ведь два пищевых продукта превратились в новый, третий - нужна была срочная дегустация.
На вкус эксперимент оказался не таким интересным, как на вид. Я, расстроенная результатом, в сердцах воскликнула: «Фу, какая гадость!», ю выдав себя с потрохами. Мама обернулась, и это самое «ничего хорошего» смогла наблюдать лично. Выражение моего лица полностью передавало всю гамму вкусовых рецепторов. Фирменный бело-оранжевый молочный коктейль с нотками спелого апельсина  под названием «Ничего хорошего» проследовал в недра канализации. Я же на своем опыте убедилась, что ничего страшного, а иногда и ничего хорошего, кроме увлекательного процесса, в экспериментах нет.