Небесный гость

 
         Сентябрь радовал погодой, и Меланья, воспользовавшись утренней свежестью, решила сводить внуков к морю. Но не успели они отойти от калитки, как их перехватила соседка Агапка, заговорив с ней прямо на ходу: — Вы это куда, спозаранку собрались, да с пустыми ведрами? — Как же Меланья разозлилась на болтливую Агапку! Молча развернулась, потянула за собой внучат: Ваньку десяти лет да семилетнюю Наташку.  И в гневе прошептала:
         — Вот же пронырливая баба! Всю дорогу закудахтала. Куда да куда? На кудыкину гору, помидоры собирать! — она повела их через двор к другой калитке:
          — Пойдём лучше чёрным ходом. Воистину, кто встретит эту Агапку перед важной дорогой — не будет ему удачи.  Уж больно глазливая*, явно — черти ей родня.
          Агапка, женщина плотного телосложения, вечно в длинных цыганских юбках, яркие оборки которых выглядывали одна из-под другой, стояла раскрасневшаяся, поставив руки в бока. Белая кофточка в мелкий цветочек обтягивала её пышную грудь, была заправлена в юбку и подвязана холщовым передником. Она так задорно крутила головой, словно ждала, что и головы других соседей, услыхав её зычный голос, мгновенно появятся над заборами. Но, те видно, всё ещё лёжа в постелях, встречали раннюю зорьку. Да и от странного поведения соседки Меланьи Агапка оторопела. Затем вдруг спохватилась и продолжила развивать вслух личные мысленные догадки:
           — Понятно! Это ты с выводком направилась к морю за тёрном. Спохватилась! Там уже полдеревни побывало, крупный выбрали, одна мелкота осталась.  Думаешь, что самая хитрая!
           Она ждала ответа на пылкую речь. Но лишь куры отвечали ей в курятнике, оглашая двор громким радостным криком, подсказывая хозяйке, что пора собирать утреннюю порцию свежих яиц. Да ещё петух с разноцветным элегантным хвостом доклёвывал остатки рассыпанного зерна. Агапка постояла некоторое время, посмотрела на небо, плюнула с досады себе под ноги и крикнула:
          — Иди, иди вон, и небо тебя встретит! Громом и молнией окрестит, в море с горы смоет! — отряхнула сердито юбку, поправила кофточку, провела рукой по туго заплетённой, чёрной с проседью косе, уложенной короной на голове, и пошла дальше по тихой сельской улице. Меланья не услышала пророческого напутствия: она уже подходила к зарослям тёмно-синего, спелого тёрна, который непроходимым забором тянулся вдоль крутого обрыва.
          — Сколько здесь ягод! — радостно воскликнул Ванька, с восторгом окидывая взором обилие плодов на раскидистых кустах.
          — Бабушка, — осторожно раздвигая ветви, спросила Наташка, — а змеи здесь водятся?
           — Конечно, водятся! Здесь для них самое раздолье, — ответила Меланья спокойным тоном. — На пригорках тепло, под кустами темно. А мы возьмем палку, пошурудим*, и они сами уползут. Думаешь, есть им резон тратить на нас с тобой свой яд?  — Она, приложив ладошку ребром к голове, посмотрела на небо и тихо вздохнула. С западной части залива показалась небольшая серо-черная туча, но солнечные лучи, как ни в чём не бывало, скользили по водной глади. Вода лениво плескалась у берега. Ничего не предвещало грозы, разве только не было видно чаек.
           — Давайте-ка, ребятушки, мы втроем быстро наполним наши вёдра и поспешим домой.
           Они за работой и не заметили, как резко потемнело вокруг. Солнце куда-то спряталось, но вода в заливе так же мирно перебирала песчинки и мелкие камешки. Меланья с ношей и внуками спешила укрыться в парковой зоне под густой кроной тутовых деревьев. Но вдруг неожиданно Ваня крикнул:
          — Бабушка, что это, смотри! Над верхушками кустарников плывёт светящийся шар! — Меланья, поставив вёдра, села на землю, схватила внуков за головы, прижала их к груди и лишь успела накрыть их передником. Странный шар завис перед ней в нескольких метрах. Она резко закрыла глаза и затаила дыхание, шепча внукам:
            — Ради Бога, молчите, не шевелитесь!
Сквозь плотно сжатые веки ей почудилось — или это было на самом деле? — что рядом стоят исполины ростом под три метра. Их длинные плащи переливались мерцающим голубым сиянием. Воздух вокруг раскалился до предела. Меланья в ужасе думала: — «Если они не исчезнут, мы сгорим заживо в этом пекле». Нелюди-великаны ходили по траве, рассматривали содержимое в вёдрах. Длинными пальцами, похожими на щупальца, состоящие как бы из тонких множественных витков провода, они перебирали ягоды, но не ели. Забрав часть добычи в прозрачный контейнер, пришельцы плавно двинулись к терновнику. Меланья чувствовала, как жар стихает, и лёгкий холодок пробежал по её телу, но веки словно налились свинцом — она видела происходящее будто сквозь пелену, не в силах пошевелиться. Светящийся шар переместился к обрыву, поплыл над морем и, резко взмыв ввысь, растаял в хмуром небе. Тут же грянул гром, и хлынул ливень. Только тогда Меланья смогла открыть глаза и сбросить передник. Внуки смотрели на нее с немым ужасом, что-то кричали, но до нее доносился лишь гул, будто уши заложило ватой. Чувствовала, как дети трясут ее за плечи, но тело не слушалось. Последнее, что она запомнила, как легла на землю, погружаясь в забытье под потоками холодного дождя. Вскоре силы к ней вернулись, и она поднялась. Платье превратилось в лохмотья и едва не рассыпалась при каждом шаге. Когда вернулись в дом, посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Там, в зеркальном отражении, стояла молодая женщина с чёрными густыми волосами, которые переливались цветом вороньего крыла. Она сменила промокшую одежду и с теплотой взглянула на ребят.
— Главное, что мы целы? И запомните: молчите. Никому ни слова, пока время не придёт.— О чём именно молчать? — хором переспросили внучата. — Мы же ничего не видели. Ты нас так резко накрыла передником, что дышать было нечем. — Наташка недовольно добавила:
— И не говори! Я чуть не задохнулась. От тебя такой жар исходил, что я до сих пор в себя прийти не могу. Хорошо хоть дождь нас ополоснул.
Ваня, прищурившись, с подозрением посмотрел на бабушку:
— Зачем ты так сделала? И что случилось с твоим лицом и волосами?
Меланья бодро отмахнулась:
— Пустяки! Вчера ромашковым отваром волосы полоскала, чтобы седину скрыть, вот вы под платком и не разглядели. Давайте, лучше присядем, переберём остатки этих диковинных ягод, да сварим из них вкусный морс…
Она набрала горсть ягод и принялась пересыпать их из руки в руку, разглядывая темные, словно бусины, плоды терна. В голове внезапно промелькнуло детское воспоминание: бабушка строго-настрого запрещала ломать кусты над обрывом. Она верила, что терновник обладает великой силой, и называла места его произрастания священными.
Может, и гости из космоса знали об этом? Иначе зачем им понадобился терн?
Цепочку мыслей оборвал капризный возглас внука:
— Не хочу морс! — Ванька вытер нос рукавом. — Сделай мне лучше тертый с сахаром, как варенье.
— А я хочу вареников и морс, — вставила и свое желание Наташка.
 — Будь по-вашему, — отозвалась бабушка Меланья, будто отгоняя от себя внезапную пелену, затуманившую разум. Она неожиданно бодро вскочила с табурета, закатала рукава и, наполнив ведро водой, принялась за ягоды. Старший внук наблюдал за ней с нескрываемым изумлением, сдвинув брови к переносице.
 — Наташ, глянь, — он нетерпеливо дернул сестру за рукав. — Бабушка опять стала сама собой. А ведь только что была вылитая та дама в шляпе с пером на старом портрете, что у тетки Агапки в  зале  висит. От того, как я на ту «новую» смотрел, аж сердце в пятки уходило.
Меланья замерла, озадаченная странными словами внука.
— Ну и выдумщики вы, — покачала она головой. — Разве ж такое возможно? Наверное, просто гроза вас до смерти перепугала.
Она робко приблизилась к зеркалу, и, увидев привычное отражение, с облегчением выдохнула:
— Слава всевышнему! А то я сама места себе не находила, гадая, как мне перед соседями в таком юном обличье объявиться.
— Бабушка, бабушка! — затараторила Наташка. — Я тоже так хочу меняться. Раз молодая, раз старая — научишь? Вот девчонки обзавидуются!*
— Фантазеры вы мои, проказники — мягко упрекнула она. — Вечно вам видится то, чего нет. Всё осталось таким же, как  и в впредь было.
Она заключила детей в объятия, прижимая их головы к сердцу, и нежно коснулась губами их волос.
— Давайте договоримся: это событие останется нашей маленькой тайной. Идет?
Две золотистые головки синхронно кивнули. Лицо женщины озарилось доброй улыбкой, отчего вокруг глаз разбежались знакомые лучики морщинок, а взгляд наполнился материнским теплом.
«Ну и наделал же шума этот небесный визитер, — размышляла она. — Поведай кому — засмеют, не поверят ни единому слову. А ведь точно все было, но и ничего не было»
* Глазливая —  недобрый взгляд
*пошурудить   —   по шуметь
* Обзавидуются — позавидуют
* Мадама — «Неизвестная» — картина русского художника Ивана Крамского

 Сентябрь. 2012 год