Герцог

Герцог Ричард Ченингтон слушал доклад старшего слуги, недоумевая отчего же в мире вообще происходят разного рода нелепицы. Со своей стороны, он открыто осуждал затею королевы, явно навязавшей королю свое видение статуса придворных. Ему казалось, что ей все неймется и придворные вконец превратились в каких-то кукол, для развлечения молодой королевы. С рождением первенца король и вовсе на все был согласен. Будь то зимняя охота в горах, где опытным охотникам было непросто обеспечить безопасность и дичь или же катание на санках, которые королева обожала.
- Бал? – герцог приподнял бровь и надменно взглянул на слугу.
- Да, ваша милость, - старший слуга откашлялся, - говорят, по милости королевы на балу будут все. То есть, я хотел сказать, не только вашего ранга, но и пониже.
- Да понял я уже, - вздохнул герцог, - мы можем отказаться, сославшись на деловые вопросы?
- Не в этот раз, ваша милость, - поклонился старший слуга, - королева весьма ранима после родов. Рождение наследника воодушевило влюбленного короля, сами понимаете.
- Порой кажется, что ей в радость унизить наш клан, - пробормотал он, - ведь у половины приглашенных весьма сомнительное происхождение. Поговаривали, будто некоторые вообще купили родословные грамоты.
- Так говорят, ваша милость. Так я пойду собираться, - поклонившись, слуга вышел.
В свои тридцать пять лет герцог Ченингтон был весьма хорош собой. Высокий титул обязывал, а аллея именитых портретов предков возвышала. Казалось, ему нет дела до всего мира, для которого он был подобен богам олимпа, такой же далекий и холодный в своем величии. Уже при дворе герцог как обычно занял свои апартаменты, нисколько не смущаясь того, что это целое крыло. Не дослушав отчет старшего слуги Маршаля о размещении своих слуг и конюших, он вышел, когда тот отчитывался о прибывшей знати. Было понятно, что герцог удостоит вниманием лишь своего сюзерена. И пока он шел по темным коридорам, которые тускло освещали факелы, в другом крыле замка разразилась буря.
Молодая леди Элизабета Винсент закатывала сцены няне уже который день. Она билась в своих тесных покоях, понимая, что час близок. Совсем скоро ее опекун собирался отдать в жены старому барону Монро прекрасную Элизабету. Об этом он сообщил ей лично, нисколько не удивляясь ужасу в голубых глазах девицы.
- Как ваш опекун я просто обязан обеспечить ваше будущее, - говорил барон Кларенс, - Монро друг мне и вот уже лет пять как овдовел. У него и так есть дети, так что вам и рожать нет смысла.
Сказав это, барон удалился, оставив портрет жениха. Элизабета Винсент готова была разорвать портрет, который няне удалось спрятать в шкаф. Сетуя на горькую долю сироты, она глядела на няню, которая лишь складывала в молитве руки, истово прося мадонну о милости. Когда в очередной раз на каменный пол полетели бокалы и ваза, няня вызвала смешливую служанку Берту. Оставив девушек одних, она отправилась на кухню. Элизабета глядела как служанка, ворча и вздыхая, собирает стекло. 
- Надо было вам бить стекло, - говорила Берта, - вся знать во дворце, у меня и так работы много. Что стоило подготовить личные покои герцога Ченингтона! Он занял все крыло!
- А у меня такие маленькие покои. Даже камин и тот крохотный, - всхлипнула леди.
- Я все слышала, - Берта с жалостью глянула на нее, - и я даже видела барона Монро во дворе. Неужто пойдете за него?
- Как будто у меня есть выбор!
Берта подсела ближе, сказав, что бароны сговорились о помолвке и уже через месяц леди могут забрать во владения Монро. Напомнив, что выбор есть всегда, она подмигнула. Дальше леди Элизабете оставалось лишь удивляться виртуозной фантазии служанки.
- Да нет же! – восклицала леди, - да ты что!
- Я там знаю все ходы, - уверяла Берта, - мы проскользнем, а выйду я уже одна.
Уверяя, что хуже и быть не может, Берта предлагала такое, отчего всякие мысли разом улетучились, ибо леди прекрасно понимала, что после такого жизнь перевернется мигом.
- Да хоть и родите бастарда, так от такого красавца, - шептала Берта, - пусть лучше он сделает вас женщиной. Ведь потом всю жизнь будете с Монро!
- То, что ты предлагаешь низко и бесчестно, - слабо отвечала леди.
- Или вы всю жизнь будете только подле Монро, - добивала ее Берта, - потом не захотите изменить мужу. Так лучше сделайте это сейчас.
- Сейчас? – холодела леди.
- Лучше этой же ночью, когда герцог будет пьян. Он примет вас за какую-нибудь служанку и поверьте, даже искать наутро не станет.
- Мне преступить через себя и всю жизнь нести этот позор?! – ужасалась леди.
- Преступать и нести вы будете уже в замужестве. А эта ночь будет вам утешением. Тем более, говорят, герцог молод и красив как боги. Хоть раз сделайте для себя и по своей воле.
- Для себя, - леди кивнула, решив, что терять уже нечего.
Едва дождавшись ночи, леди шла за служанкой, вздрагивая от всякого шороха. Широкий капюшон и темная ночь скрыли ее от дворцовых коридоров. Никто и подумать не мог, что в покои герцога могут войти посторонние. Старший слуга все проверив оставил двери открытыми, зная, что совсем скоро прибудет господин. Охота же задалась на славу, раздражая герцога заискивающими взглядами баронов, которых он ни во что не ставил. Переодевшись, он прошел в покои, мерцавшие полумраком при свете луны. Оглянувшись на шорох, увидел горничную, подумав, что старший слуга выучил его неплохо, и, решив умаслить, подослал ее специально. Леди Элизабета почувствовала сильные руки, что подхватили ее и положили на огромную кровать. Охнув, она ощутила поцелуй страсти, ужасаясь величайшей глупости своей жизни.

***
Проснувшись ранним утром он не спеша тешил себя юной девицей, растворявшейся в его руках. Она не была похожа на крепких крестьянок, из числа которых набирали штат служанок. Ее хрупкая фигура едва ли заинтересовала его, а в глаза он не смотрел. Выпустив ее из объятий, он видел, как она спешит исчезнуть. Похвалив старшего слугу еще раз за ее сообразительность, он заснул. Поздним утром герцог Ченингтон проснулся от холода. Увидев одеяло на полу, он припомнил горничную, которую смог хоть как-то разглядеть лишь утром. Старший слуга вошел и протянул халат. Накрытый стол уже ждал в смежных покоях, куда герцог прошел с бокалом вина. Припомнив ночную горничную, он заметил страх в глазах слуги. Глянув, куда устремлен взгляд слуги, герцог нахмурился.
- С каких пор при дворе есть девственницы? - нахмурился он.
- Не знаю, ваша милость, - отвечал слуга.
- Так ты не присылал девицу? – спросил он.
- Нет, ваша милость, - растерялся слуга, - кто же посмел?
- А если бы она была убийцей? – разозлился герцог, - немедленно посмотри стоит ли печать на моих сундуках с бумагами!
Кинувшись в комнаты, Маршаль проверил и перевел дыхание. Он понимал, что герцог захочет дознаться и поспешил доложить. Пройдя в покои, он увидел герцога, в руках которого была вещь.
- Это не горничная, - сказал герцог, - это леди, чтоб тебя! Тебе стоит поторопиться и найти ее во что бы то ни стало.
- Я возьму чулок? – слуга смотрел как герцог вертит в руках шелковый чулок.
- Такие есть даже у королевы, - герцог кинул ему чулок, - кто она? Шпионка? Надо мной подшутили? А может, какой-то кокетке захотелось использовать меня? С каких пор пустоголовые леди не бояться приблизиться к моим покоям?
- Буду искать, - кивнул слуга.
- У нее должны остаться отметины на шее и еще она худа как щепка.
- Локоны?
- Золотые, - процедил герцог, - найди ее и проучи.
Пока герцог гадал кто же был в покоях, тщетно допрашивая слуг, леди Элизабета не могла унять дрожь, пытаясь отпить горячего чаю. Она отослала няню, оставив Берту при себе и сейчас не желала даже вспоминать прошлую ночь.
- Ну и каков же он? – спрашивала Берта, - говорят, он первый красавец королевства, конечно же, после короля. Каков он в постели?
- Я не желаю вспоминать, – прошептала леди.
- Помилуйте, если не желаете вспоминать, что же вас утешит в замужестве, если не воспоминания! Ну, расскажите и прекратите уже кутаться в шаль.
- Лучше найди мне шарф, а то в шали действительно жарко, - леди убрала шаль, и Берта охнула.
- Вот это страсть! – восхитилась она, - кстати, не хотелось пугать, но его ищейки уже ищут вас.
- Ищут?! – ужаснулась леди.
Они подбежали к окну, завидев во дворе слуг герцога, поспешили сесть на пол. Леди считала минуты до разоблачения и уже ожидала монастырь и постриг. Берта пыталась ее успокоить, но тщетно. К большому королевскому ужину леди Винсент спустилась едва припудрившись, пряча под вуалью красные глаза. Она села в другом конце огромного стола, украдкой поглядывая на опекуна, который вел беседу с бароном Монро. Элизабете Винсент хотелось расплакаться, ибо только сейчас она осознала весь масштаб трагедии. Когда же подозрительный взгляд герцога задержался на ней, ее нервы не выдержали. Леди выпорхнула из залы, надеясь, что все взоры обращены на короля. Но так получилось, что один человек все же заметил ее. Лишь после ужина старший слуга герцога Ченингтона явился к ней и чопорно пригласил к герцогу на чай. Леди Элизабете хотелось отказать, и она бы так и сделала, но старший слуга предупредил о наказании, которое постигнет его в результате отказа.
- Он сильно гневается? – она робко взглянула на него.
- Только если вы не шпион, - отвечал слуга.
- Я не шпион, - расплакалась она.
- Я уже знаю. Берта была допрошена мной.
- Берта? А вы ей не навредили? – испугалась она.
- Ну что вы. Ей ничего не грозит. А сейчас пройдемте.
Леди пришлось пройти тот самый путь, о котором она мечтала забыть. Идя по темному коридору в гостиную герцога, она увидела массивные двери его покоев, которые распахнул старший слуга. Сообщив, что ее примут здесь, он буквально втолкнул ее в покои, двери которых с грохотом закрылись. К ее ужасу герцог Ченингтон стоял у камина, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.
- Мне известна ваша сомнительная доля, - сказал он и в его голосе почудилась стужа, - отчаяние и только могло толкнуть вас на опрометчивый шаг, в котором нет чести. Чего вы добились кроме презрения?
- Что вам угодно? – она холодно взглянула хоть и была готова сгореть со стыда.
- Вы немедленно уберетесь со двора, и я вас более не увижу, - он скрестил руки свысока глядя на нее.
- Хорошо, - она отлично понимала кто перед ней.
- Что хорошо?
- Я немедленно уеду со двора. Все равно никто не заметит, - ответила она, - вам не стоило искать меня.
- Служанка уверила, что вас примут за горничную?
Она кивнула, чувствуя, как краснеет. Он подошел ближе, и она отступила.
- Вы останетесь, если я прикажу?
Она подняла глаза и вздрогнула от знакомого блеска синих глаз. Ничего не отвечая, лишь охнула от поцелуя. Старший слуга приоткрыл двери и тут же тихо закрыл, распорядившись никому не беспокоить хозяина. Подозвав горничную, велел подготовить еще одни покои для леди. Любой сказал бы, что герцог потерял голову в объятиях прелестной леди, но это было не так. Соскочив с кровати, он надел халат и наполнил два бокала.
- Вы останетесь здесь и станете моей любовницей, - сказал он, - ваш опекун примет это за честь. Оставьте это мне, я разберусь.
- Нет, - она поправила платье и прошла к двери, - я немедленно уеду отсюда. Вы больше не увидите меня.
- Я никому не предлагаю дважды, - он подошел ближе, играя ее локонами, прижал к стене.
- Я уеду немедленно, - она оттолкнула его и исчезла за дверями.
Маршаль понимал хозяина без слов. Не успел герцог как следует разгневаться, как толстый кошель уже был в руках барона Кларенса. Маршаль напыщенно говорил о снисхождении герцога, о том, как он благоволит сироте в лице леди Винсент.
- Мне необходимо переговорить с ней, - сказал барон.
- Я сам переговорю. Вам же будет положена рента и раз в год вы будете получать такой кошель. Это щедрое предложение. Конечно, если не будут вопросы и казусы. Мой господин не предложит дважды.
Барон пристегнул кошель к поясу и раскланялся. Он понимал, что перед ним такой же барон, бывший в услужении герцога. Одна лишь Элизабета с ужасом глядела из окна на них, понимая, что только что была продана. Ей переполнял гнев, когда она ворвалась в покои герцога. Напомнив, что игру начала она, герцог велел слуге проводить ее в покои, приказав не отлучаться по ночам.
- Да как вы смеете так поступать! – вскипела она, - даже королю не дано попрать честь благородной леди.
- Вы сами это сделали. Вы уничтожили свою репутацию и сегодня к вечеру весь двор узнает о моей новой любовнице, - он перехватил занесенную руку, - можете лить слезы или радоваться. А более всего повеселится король, когда узнает о вас. Он спросит и мне будет что рассказать.
- Ничтожество! – она попыталась залепить пощечину, но тщетно.
- Дикая кошка, - он толкнул ее на кровать, - здесь ваше место.
Герцог ушел, и она услышала лязг железных дверей. Ее заперли, словно мебель в покоях. Так она думала, пытаясь собраться мыслями. Проклиная себя, она с радостью увидела Берту, которую допустили в покои. Маршаль предложил пройти в новые покои, прилегающие к покоям герцога через потайную дверь. Леди Элизабета увидела просторные покои и множество украшений на столике. Ларцы стояли открытыми, словно их хозяйка только что вышла. Заметив это, она стала закрывать их.
- Да нет же, - Берта остановила ее, - это все прикупили сегодня для вас. Сама видела, как вечером Маршаль распорядился. Говорят, королевские ювелиры работали всю ночь. Какие камни! Он озолотит вас!
- Прежде опозорит на весь двор, - вздохнула леди, - он все спланировал заранее.
- Ну, он знал, что заведет любовницу. Поэтому все подготовил заранее. Говорят, герцог без ума от голубых глаз. И эти бриллианты очень подходят вам.
- Почему ты так смотришь? – леди заметила волнение Берты, - что-то случилось?
- Меня прислали вам в услужение и приказали подготовить к ночи. Он выбрал восточный наряд.
Леди Элизабета с удивлением рассматривала наряд, который более походил на облачение наложницы в гареме, рисунки коего она видела в книгах. Выбросив его из окна, она наблюдала как наряд зацепился за ветки дуба у окна.
- Что вы наделали! – у Берты округлились глаза, - там была вышивка из изумрудов!
- Да как он смеет присылать мне такое, - возмутилась леди.
Услышав шорох, они обе затихли, глядя как открывается дверца потайной двери. Вошедший герцог удалил служанку, заметив, что она плохо справляется. Леди Элизабета отошла к окну, глядя ненавистным взглядом на источник всех своих бед.
- Вы уже доложились королю? – спросила она, - опозорили меня?
- Мы говорили о предстоящей битве, - он подошел ближе, - как знать, быть может меня убьют и эти ларцы станут вам утешением. Вам невероятно повезло. Мои любовницы удачно выходят замуж, имеют особняки в столице и лучшие кареты.
- Какой позор! – она схватилась за голову.
- Мы обсудим женщин вечером. Вот тогда и будете сокрушаться, -он взял ее за руку, - а пока что извольте пройти ко мне.
- С чего вдруг?
- Здесь кровать мала, - усмехнулся он, - идемте, Элизабета или я отнесу вас на руках.
- Вы не посмеете, - она загородилась стулом, чем лишь рассмешила его.
Сказав, что завтра о ней будут говорить и будут опасаться, намекая на власть любовницы, он прошел к себе, оставив дверцу открытой. Она с силой захлопнула ее, подперев стулом, закрыла массивные двери покоев на ключ.
Леди Элизабета решила досадить герцогу, на следующий же день беспощадно вгоняя в краску барона Монро. Она мило беседовала с ним, наблюдая страх в недавно только наглом взгляде Монро. Статус любовницы родственника короля давал многое и всему двору было известно сколько ларцов отнесли в ее покои. Дамы улыбались, стараясь подружиться и даже королева милостиво улыбнулась, когда герцог представил ее королю. Королевская охота в горах давала вельможам возможность уединиться в домиках. Именно в такой дом они заехали без слуг. Элизабета глядела как герцог разжигает камин и заносит провизию. Заметив, что это работа слуг, она с вызовом взглянула на него.
- Они нам здесь ни к чему, - отвечал он.
- Боитесь опозориться? – усмехнулась она, - совсем скоро двор узнает, что мы не вместе.
- Вы живете в моем крыле под моим обеспечением, - напомнил он.
- Мне каждый день заносят сундуки то с нарядами, то с вашими погаными трофеями, на которых кровь невинных, - уколола она, - и что с того? Вы самый нелюбимый герцог королевства и вам не вынудить меня.
- Я не вынуждаю дам, моя дорогая, - улыбнулся он, - а вот вы рискуете потерять эти покои и сундуки. Как только я найду утешение на стороне.
- Выселите меня?
- В тот же миг, моя дорогая, - он ущипнул ее за щеку, - несмотря на вашу милую улыбку, которую я стал чаще видеть. Не забывайте про ваш политический статус. Не одаривайте ею кого угодно, не то смерды возомнят о моей милости.
Начавшийся с небывалого позора роман, а иначе эти отношения никак не назовешь, казалось мог завершиться. Леди вспоминала Монро и даже думать не желала о прошлом, когда бедность толкнула ее в покои герцога. И все же в ее взгляде он видел сталь, которая удерживала герцога, являвшегося каждый вечер на ужин в покои фаворитки. Эти милые вечера показали ее не только умной в беседе, но и рассудительной. Ее осторожность останавливала его от опрометчивого шага и совсем скоро он привык советоваться с ней. Ожидание же подогревало чувства, которые он утаил глубоко в сердце, скрыв прежде всего от себя самого. С некоторых пор любая дама двора казалось ему алчной, невоспитанной, не той, что достойна внимания. Леди Элизабета Винсент напротив, притягивала магнитом, а ее восхищенный взгляд надолго заставлял улыбаться герцога даже на военном совете. Любовь ли это? Именно этим вопросом задавался король, глядя как герцог бережно уводит иноходца своей фаворитки. Юная особа сидела уверенно, все потому что ее судьба была в руках первой шпаги королевства. Королева с некоторым вызовом взглянула на короля. Проследив ее взгляд, король не сдержал усмешки.
- Будьте к нему добры, ваше величество, - он поцеловал ручку, - ведь он наш родственник.
- А она казалась самой добродетельной дамой, - королева взяла мужа за руку, - дайте уже растоптать его гордость, а более всего высокомерие. Мне пришлось отправить одну фрейлину в монастырь, а вторую прокляли родители. Вы ведь слышали эти истории не раз.
- Они пали жертвами любви, - король развел руками, - эта леди вскорости ему надоест и покои фаворитки займет другая.
- Он дразнит ею весь двор. Проучим же его!
- Вы требуете?
- Да.
- Извольте, - вздохнул король.
После охоты, когда королевский поезд вернулся во дворец, за широким столом леди Элизабета сидела по правую руку от герцога. Она впервые села возле него и была взволнованна. С самого утра королева не отрывала взгляда от пары и это начинало нервировать.
- С каких пор фавориток садят за стол короля? – герцог взглянул на короля.
- Мы подумали, брат мой, что это ваша нареченная, - довольно громко произнесла королева, - ведь на охоте вы так изящно ухаживали за ней.
- Дорогая сестра, как же вы наивны, - усмехнулся герцог, - и безмерно добры. Вы произвели на свет золотоволосого мальчика, наследника престола, и в этом ваша большая заслуга. Видимо, вы так решили себя потешить.
- Мы на самом деле хотели бы принять участие в судьбе леди Винсент, - продолжала королева, - и решили найти ей достойного мужа.
Эти слова прозвучали громом, заставив всех обернуться. Королевская милость обязывала и потому герцог промолчал. Он ждал, что скажет король, по взгляду которого было понятно все. Заявив, что претендента выберет сама леди, а приданое выделит корона, король даже не взглянул на герцога. Лишь после стола Ченингтону удалось попасть к королю.
- Она не твоя собственность и королеве было так угодно, - нетерпеливо пояснил король, - сватайся и остепенись. Тебе уж мы не откажем. Или откажет леди Винсент?
- Какая чушь! Жениться на фаворитке? – герцог с вызовом взглянул на пажей.
- А что такого? У нее прекрасная родословная. Конечно, не принцесса, но ты ведь нос воротишь от всех принцесс. Так и женись уже на леди Винсент, - топнул король, - так желает королева. Она молится о счастье леди Винсент.
- Со мной она точно будет несчастна, - возразил герцог, - уж коли моей дражайшей сестре угодно, пусть сыщется тот, кто посмеет отбить у меня фаворитку.
-  Вообще-то это приказ, - устало произнес король, - королева говорит об этом уже неделю. Я не желаю более ее обижать. Вам придется венчаться, мой дорогой, а леди Винсент я прикажу.
Надо ли говорить о волнении леди Винсент, которая ожидала в покоях развязки событий, молясь своей звезде! Берта не единожды прибегала с новостями и сплетнями, которые мигом заполонили двор. Но более всего леди ждала новостей от герцога, чувствуя, что совсем скоро избавится от его власти. Увидев его в проеме потайной двери, она нахмурилась. Его угрюмый вид не предвещал ничего хорошего. Холодно сообщив о предстоящем венчании, он захлопнул дверь.