История одной олимпиады или поправка на чай 2

Глава 2. Старшеклассники.

Мы с Маринкой вышли во двор после олимпиады, и я такой важный шагаю — будто не просто листок со своими каракулями сдал, а целую научную проблему решил. Маринка идёт рядом, тоже спокойная: она-то точно всё правильно написала, ей переживать нечего.

— Знаешь, — говорю я ей, чтобы голос звучал уверенно, — а ведь я этот велосипед с поправкой на чай почти победил.

Маринка фыркает, но не обидно, а по-дружески:

— Почти — это когда ответ правильный, а не когда ты про чай написал.

Я уже хотел было возразить, что без поправки на чай ответ вообще неправильный, но тут мы завернули за угол школы — и сразу все умные мысли из головы вылетели.

Там, у забора, стояли трое старшеклассников, известные хулиганы. Тот длинный, который вечно ухмыляется, вперёд вышел, руки в карманы сунул и говорит нарочно громко, чтобы и мы слышали, и чтобы все вокруг поняли, кто тут главный:

— О, ребятишки пожаловали! Ну, рассказывайте: чему вас там сегодня учили? Что, теперь вы у нас самые умные?

У меня внутри всё сжалось. Не от страха даже, а от досады: только-только я себя почти математиком почувствовал, и тут опять эти трое со своими насмешками.

Я уже хотел было привычно шаг назад сделать, но тут вспомнил: меня от класса выбрали. Я не просто так тут стоял, я представлял наш седьмой «А». И если я велосипедиста из пункта А до пункта Б довёл, то уж этих троих как-нибудь переживу.

Маринка тихо шепчет:

— Не отступай.

И встаёт рядом. Не впереди, заслоняя, а просто плечом к плечу.

Я глубоко вдохнул и говорю спокойно, по-взрослому:

— Учат нас тому, что если выехал из пункта А, то надо доехать до пункта Б. И не отвлекаться на лишние разговоры.

Старшеклассники переглянулись. Длинный даже бровь поднял, будто не издеваться пришёл, а всерьёз ответ ждал.

А я ещё добавил, уже смелее:

— Так что не мешайте. У нас ещё физика впереди. Там вообще законы строгие.

Тут Маринка не удержалась и хихикнула. Но не обидно, а так, по-хорошему. И я сам улыбнулся. И знаете, товарищи, в этой улыбке было столько спокойствия, что старшеклассники вдруг как-то растерялись. Будто они ждали, что мы испугаемся, а мы вместо этого про велосипедистов и законы рассказываем.

Длинный махнул рукой:

— Да ну вас… со своей физикой.

И они пошли дальше.

Мы с Маринкой посмотрели им вслед, потом друг на друга — и рассмеялись уже в голос. Не от страха, а от того, что всё обошлось. И от того, что дружба — она ведь не только про защиту. Она ещё и про то, что даже самую страшную задачу можно решить, если рядом тот, кто не будет смеяться над твоими «проколами», а наоборот — поможет колесо починить и чай подогреть.

А потом и вовсе вышло так, что я сам стал тем, кто к ним подходил, если видел, что они к младшим лезут. Не драться, нет. Просто вставал рядом с тем, кого обижают, и говорил спокойно:

— Оставьте его. Он ничего вам не сделал.

И знаете, товарищи, чаще всего они и правда отходили. Потому что когда видишь, что кто-то не боится заступиться, желание шутить пропадает само собой.

Продолжение следует...

Патраков М. В.