Не в коня корм

Фёдор буркнул, глядя, как практикант Игорь третий раз пытается развести костёр из сырых веток:
— Эх, не в коня корм… Ты хоть спички-то держи правильно, а то у нас к полуночи даже чай не вскипит.
Игорь не растерялся:
— Зато если загорится — будет мистика! Типа самовозгорание от моего энтузиазма.
Фёдор только фыркнул:
— От твоего энтузиазма только дым пойдёт. Давай сюда спички…

Игорь виновато протянул спички, а сам отошёл на шаг и заговорщицки шепнул в сторону тёмного леса:
— Слышь, тайга, не подведи! Пусть хоть одна ветка вспыхнет — я тебе тогда целую оду про мох и шишки напишу!

Фёдор покрутил спичкой, покосился на практиканта и буркнул:
— Оды потом. Сейчас бы котелок поставить. Тут не поэзия, тут физика нужна.

И только он чиркнул — одна-единственная сухая щепка, будто прятавшаяся под сырой кучей, вдруг вспыхнула с тихим, почти виноватым треском. Игорь замер, потом расплылся в улыбке:
— Ну вот! Я же говорил — мистика! Самовозгорание от энтузиазма!

Фёдор хмыкнул, подложил ещё пару сухих веток и уже чуть мягче бросил:

— Не мистика, Игорь. Просто удача. А удача любит тех, кто не сдаётся… и кто слушает старших. Давай теперь хворост поищем — пока эта искра держится.

Игорь бодро закивал, потёр ладони и, уже шагая к опушке, весело пробормотал:
— Значит, мистика плюс физика. Идеальный рецепт!

Игорь нырнул в сумерки, шурша прошлогодней листвой, и тут же вынырнул с охапкой сухих веток — будто сам лес решил ему подыграть.

— Вот! — торжественно объявил он, сваливая хворост у костра. — Видал, Фёдор? Тайга мне подсказала, где лежит!

Фёдор покосился на ветки, хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то вроде уважения:

— Подсказала, говоришь… А мне показалось, ты просто наступил на них и чуть не упал.

— Это был тактический манёвр! — не моргнув глазом ответил Игорь. — Я специально проверял устойчивость лесной подстилки.

Пока Фёдор укладывал дрова, Игорь огляделся, будто выискивая ещё одно чудо, и вдруг замер, уставившись на старый трухлявый пень у края поляны.

— Смотри-ка… — прошептал он. — Он будто светится!

Фёдор поднял бровь:

— Светится? Да это гнилушка. Биолюминесценция, не магия.

Но Игорь уже расплылся в улыбке:

— А я скажу, что это лесной маяк! Он нам путь к дровам показывал.

Фёдор только головой покачал, но уже без злости — скорее с той самой усталостью, за которой прячется добрая усмешка.

— Ладно, лесной следопыт, держи котелок. И смотри, чтобы вода не убежала — а то скажешь, что это тайга пошутила.

Костёр наконец разгорелся, пламя лизнуло стенки котелка, и по поляне поплыл запах дыма, хвои и нагретого железа. Игорь сел на корточки, подставил ладони к теплу и тихо выдохнул:

— Знаешь, Фёдор… А ведь правда хорошо. Даже если никакой мистики нет — всё равно приключение.

Фёдор помешал угли палкой, глянул на практиканта и чуть мягче, чем обычно, бросил:

— Приключение, говоришь… Ну, приключение так приключение. Только в следующий раз сухие ветки ищи сразу. Договорились?

Игорь кивнул, улыбнулся и, глядя, как над костром поднимается пар, пробормотал:

— Договорились. Но если вдруг опять самовозгорание — я не виноват. Это тайга решила, что мы достойны горячего чая.

А где-то в темноте коротко хохотнул филин, будто подтвердил: да, достойны. И ночь стала чуть добрее.