Мама против

  ВСТУПЛЕНИЕ
 Недавно я с интересом прочла книгу о матери Уинстона Черчилля ("Леди Рендольф Черчилль" . автор Ральф Мартин)  и главу 8-А "Мать и сын" Полины Ребениной  о матери Александра Блока на сайте "проза.ру". Очень важно понимать, какую роль играет мать в становлении сына, как талантливой личности. Об этом мой рассказ.
   Мама против.   
   После окончания школы и техникума связи в свой день рождения 29 марта 1959 года Костик с друзьями поехал по назначению в далёкую Киргизию. В документах было написано, что выпускники направляются   на работу на радио-релейные линии. Мама через знакомых достала  сыну рекомендательное письмо    от одесситки Ани, адресованное  родственнице, работающей главным инженером связи в городе Фрунзе. Это письмо  сыграло должную роль, и Костик с другом Толиком остались в столице Киргизии, а остальные ребята были распределены по райцентрам.

 Через три месяца сын попал в армию в Казахстан.  Суровая казахстанская зима естественно сказалась на молодом солдате. Он заболел воспалением лёгких и попал на  лечение в госпиталь в Оренбурге. Мама сама не поехала, но отправила туда папу с вареньями и другими вкусностями. Костика  вылечили и комиссовали. По закону он должен был вернуться в Киргизию, откуда призывался. Но папа-подполковник  прислал поздравление командиру части с Днём Советской Армии, и командир-майор направил демобилизованного рядового на родину в Одессу, ко всеобщей радости.

 Вернувшись в Одессу, Костик, не без помощи мамы, устроился на работу в ДРТС ( Дирекцию радио- трансляционных сетей).  А через год летом успешно сдал вступительные экзамены и поступил в Одесский институт связи на вечернее отделение. Перешёл из ДРТС на работу на завод, проучился два года и вдруг понял, что работать инженером связи ему будет скучно - сиди и жди, когда где-то что-то перегорит.

Костик  решил, что лучше  и интереснее работать  учителем физики. Он купил 100 конвертов и отправил сто писем во все педагогические институты страны. Ответов пришло только два. Первый - из Даугавпилса - берут на третий курс. Второй - из Московского областного - берут на второй курс. Тут у  Костика появилась мысль: а не перевестись ли ему в Одесский университет. Это ближе, чем Даугавпилс. В приёмной комиссии ему сразу сказали, что не примут. Остаётся Одесский педин.

  Здесь повезло. Декан физико-математического факультета Роман Ефимович  Соломонюк очень доброжелательно отнёсся к молодому человеку, посмотрел его зачётку с хорошими отметками и  сказал:
-  Всё решаю не я, а ректор. Приходите через неделю.
Прошла неделя, которая казалась целым месяцем. Костик пришёл снова в здание на Комсомольской 26 и услышал решение ректора:
 - Если вы сдадите академ-разницу, то будете учиться у нас на третьем курсе, а если не сдадите, то - на втором, - сказал Соломонюк нараспев, мягким голосом и с интонацией настоящего одессита .
- Я всё сдам, - уверенно ответил Костик. Ему уже хотелось скорее попасть на занятия, потому что будущая специальность звучала очень заманчиво: физика и общетехнические дисциплины.
 
  Было лето. Из Миасса приехал в отпуск брат  Ясик с женой Раей и сыном Женей. Приехал из Омска родной брат мамы дядя Миня. И вот за общим обедом в воскресенье Костик торжественно объявил:
- Дорогие родственники, я твёрдо решил уйти из института связи и перевожусь в Одесский  педагогический институт.
 Что тут началось! Мама отставила тарелку и гневно сказала:
- Как ты можешь бросить самый престижный вуз и перейти в учителя? Я категорически против!
На все возражения сына она просто расплакалась. Папа никак не среагировал. Зато дядя Миня  и особенно Ясик не выдержали этих слёз.
- Неужели тебе не жалко маму? Она так переживает! - сказал Ясик, - Даже если бы ты переводился в Оксфорд, и то это не стоит маминых слёз! Передумай и оставайся в институте связи!
 Но Костик всегда был уверен в своей правоте:
- Я всё равно переведусь в педин, потому что не хочу быть инженером связи, навидался я в ДРТС таких инженеров! А ещё, не хочу, чтобы меня всю жизнь называли Костиком! Буду учителем физики, и меня будут называть уважительно Константином Петровичем! Вот увидите.
 Неожиданно для Костика его поддержала дальняя родственница мамы Нина Яковлевна.
Когда мама поделилась с ней новой проблемой, Нина Яковлевна, учительница истории с большим стажем, её успокоила:
- Я хорошо знаю Костика. Он очень умный мальчик. Раз он решил стать учителем, значит это правильное решение, и не надо ему мешать!   
 
    Первого сентября 1963 года в 29-ю физическую аудиторию педагогического института решительным шагом вошёл новый студент в модной тогда коричневой бобочке. Все с интересом его разглядывали. Он сел на свободное место рядом с Вовкой Середой. Я и не думала тогда, что это моя судьба.
 
  Мы познакомились 30 сентября в колхозе, в селе Дальник.  Каждый вечер гуляли по селу. Ходили в даже в соседнее село, в клуб, вместе смотрели кинофильмы. После колхоза две недели мы виделись мельком, Костик только кивал издали.   Ему было некогда встречаться - пришлось побегать по институту в поисках преподавателей, чтобы сдать полагающиеся экзамены и зачёты.

  Самое сложное - это было сдать черчение и технологию металлов. Чертил он не очень, но сразу так понравился нашей преподавательнице Вере Анатольевне Хренниковой, что очень скоро она назначила его старостой научного студенческого общества. А на экзамен по технологии металлов он принёс, можно смело сказать, целую научную работу. Это был альбом с листами из миллиметровки .  На каждом листе была разными цветами очень аккуратно начерчена диаграмма состояний каждого металла и сплава. Наш преподаватель по фамилии Гликштерн, увидев эту работу и услышав все ответы нового студента, сказал:
- Конечно, Вы зачислены! Надеюсь, что через пять лет увижу Вашу кандидатскую диссертацию!
За курс слесарного и столярного дела Костику поставили «зачёт», как только преподаватель увидел, как неловко он держит в руках молоток или рубанок.
   Пришлось посидеть над учебником «Педагогика», причём, тут произошёл смешной эпизод  дома с отцом. Папа взял в руки этот учебник для педучилищ, пролистал и вдруг сказал:
- Стоило бросать институт связи и переходить в педагогический, чтобы научиться вытирать детям сопли!
- Думаю, что ещё чему-нибудь полезному научусь, - спокойно ответил Костик.  На другой день он пришёл на встречу к преподавателю педагогики с этим учебником в руках.
- Неужели Вы прочли всю мою книжку? - приятно удивился профессор Збандуто.
- Да, - ответил Костик, - Очень хочу учиться на третьем курсе и стать педагогом!   
- Это похвально, уважаю таких студентов! - профессор поставил «отлично» в экзаменационный лист.
     Так вся эпопея с академ-разницей благополучно завершилась.

   Костик учился со всем рвением и окончил третий курс на повышенную стипендию. С Вовкой Середой он подружился, вместе выполняли лабораторные работы по физике, причём, первыми выходили из лаборатории.
- Вы куда? -  спрашивали некоторые ребята, только входившие в лабораторию после обеда.
- А мы уже закончили! - гордо сообщал Вова и добавлял:
- Надо правильно выбирать напарника!
Действительно, после серьёзной учёбы в техникуме  и в институте связи Костик легко справлялся со схемами, ловко делал все расчёты на логарифмической линейке и быстро записывал все выводы. А Вова только удивлялся и быстро всё переписывал в свою тетрадь.
 
  А мама всё не могла успокоиться:
- Как можно было бросить такой престижный институт связи! - возмущённо говорила она своим подругам, - Какой из него учитель?
 Она очень любила своего младшего сына, всячески его развивала, покупала ему различные конструкторы, приносила полезные книжки. вместе играли в игру-лото "Кто изобрёл", вместе вырезали и делали макеты.  И  в то же время мама  многого не знала о своём сыне. Не знала, что, когда её сын ещё в четвёртом классе шёл из школы домой, он по дороге увлечённо рассказывал ребятам о событиях,  услышанных на уроке истории от любимой учительницы. Не знала мама, что, когда сын перешёл в шестой класс и был в пионерском лагере, там он нашёл оставленный кем-то учебник физики 10-го класса, носился с ним повсюду, рассказывал ребятам об опытах Фарадея, и его иначе не называли, как «физик».        Если у человека есть талант, то этот талант обязательно пробьётся, как пробивается росток дерева через трещину в асфальте.
 
  Ещё после зимних каникул на третьем курсе мы узнали, что новый учебный год по решению Хрущёва все студенты всех вузов страны проведут не на студенческой скамье, а на рабочих местах, там, где не хватает специалистов. Будущие  учителя поедут на работу в школы.
   Мы с Костиком решили, что поедем в  село Яровое  на юге нашей области. Там требовались два учителя - учитель математики и учитель физики.  7 августа директор Яровской восьмилетней школы привёз нас в это болгарское село из райцентра, устроил на квартиры к местным жителям и повёл показывать школу.   
 
  Здание школы оказалось старым одноэтажным. Школе было почти сто пятьдесят лет. А напротив, на пригорке отдельно стояло и сверкало на солнце чистыми окнами новое здание на высоком фундаменте. Директор Иван Иванович с гордостью сказал:
- Здесь у нас будет кабинет физики и мастерские.
Костик сразу загорелся - ему предстояло создать кабинет физики. 
 
  К началу учебного года кабинет был оборудован всеми нужными приборами и пособиями. За этими приборами Костик ездил на совхозной полуторке в Одессу, в педагогический институт, где ему охотно дали всё, что он просил.

  Во время августовской конференции учителей  Константин Петрович познакомился с пожилым учителем из соседнего села и  выпросил у него даже ртутную лампу для опытов. Ребята за ним ходили гурьбой, восхищённо смотрели на непонятные приборы и уже всей душой были влюблены в физику и молодого учителя.
  Во время осенних каникулах мы поженились - расписались в сельском совете. А через неделю наш директор попросил у Костика адрес и зашёл в гости к родителям. Только теперь  мама успокоилась, когда услышала от Ивана Ивановича, какой у неё замечательный, талантливый сын, какой он прекрасный учитель.
- Это его призвание - быть учителем! - рассказывал Иван Иванович, - Я был на его уроках и сам полюбил физику. А дети готовы дневать и ночевать в новом кабинете физики.
  Перед Новым годом почтальон принес в школу районную газету, в которой целый подвал занимала статья, посвящённая Костику, «Настоящий учитель».
  Мама читала эту статью со слезами радости на глазах.