Марина и Ту-154

Проснулись мы ближе к вечеру, когда солнце уже лениво катилось к горизонту Кривого Рога. Голова после «Хмельнушки» и центрифуги была легкой, а в воздухе авиагаража все еще пахло вишневыми варениками и победой.Марина Беленькая сидела на перевернутом ящике из-под авиационных инструментов и задумчиво крутила в руках пустой стакан. Глаза ее горели тем самым опасным огоньком, который Василий Васильевич называл «предвзлетной лихорадкой».— Так, соколы мои, — громко сказала Марина, прервав мирное сопение Смекайло. — Яки и Аннушка — это, конечно, романтика. Но масштаб не тот. Пролетая над городом, я заметила на окраине старого ведомственного аэродрома кое-что покрупнее. Решено. Мы берем Ту-154.Ангелина застонала и закрыла лицо руками:— Марина, побойся Бога! Это же тридцать тонн чистого металла! Там три двигателя НК-8! Его экипаж — четыре человека, не считая стюардесс! Какая речка... мы же на нем в Терновской карьер рухнем!— Не рухнем, — спокойно отрезал Василий Васильевич, поправляя новенький орден на комбинезоне. — Если Смекайло переберет топливную автоматику, а Мирон поможет мне с гидросистемой — три тумблера защелкнутся как миленькие. Я этот лайнер еще по советским чертежам помню. Поднимем.Следующие три месяца Кривой Рог нас не видел. Мы буквально переселились в заброшенный ангар. Смекайло-де-Цопфи превзошел сам себя: он соорудил из старого ноутбука и деталей от комбайна уникальный тестер для проверки бортового навигационного комплекса «Пижма». Мирон Токарев стер пальцы в кровь, вручную перебирая закисшие тормозные диски огромных стоек шасси. Ангелина, хоть и ворчала каждый день про «тихий отдых на воде», исправно отмывала кабину пилотов от многолетней пыли и проверяла аварийно-спасательное снаряжение.И вот наступило 12 апреля — День космонавтики. Погода шептала. Огромная туша Ту-154, сверкая свежей серебряной краской, стояла на разбитой, но спешно залатанной нами полосе. Полиция, с которой у Марины теперь был официальный договор «о развитии патриотической авиации», выставила оцепление, чтобы зеваки не лезли под колеса.В кабине распределили роли быстро. Марина заняла левое кресло командира корабля. Василий Васильевич сел справа — вторым пилотом. Смекайло с гордым видом устроился за панелью бортинженера, а автор этих строк, Мирон, сел на место штурмана, судорожно сжимая карту полетов. Ангелина осталась в салоне первого класса — контролировать центровку и держать кулаки за нас всех.— Экипаж, к взлету готовы? — голос Марины в наушниках звучал стально и уверенно.— Готовы! — отозвались мы хором.— Смекайло, запуск!Три мощных двигателя НК-8-2У отозвались сначала глухим рокотом, а затем перешли на благородный, оглушительный свист, от которого задрожали стекла в диспетчерской вышке. Огромная машина затрепетала, оживая.— Взлетный режим! — скомандовала Марина.Василий Васильевич решительно двинул три рычага управления двигателями вперед. Нас мощно вдавило в кресла. Тридцать тонн советской мощи рванули по полосе. Скорость 200... 240... 260...— Подъем! — крикнул штурман Мирон.Марина со всей силы потянула на себя тяжелый штурвал. Нос лайнера задрался в синее небо. Тяжелый стук — это убрались основные стойки шасси. Земля стремительно поплыла вниз, превращая Кривой Рог в красивую топографическую карту.Мы шли на высоте трех тысяч метров. Наш «Туполь» шел ровно, как по ниточке. Смекайло едва успевал щелкать тумблерами, следя за давлением масла, а Василий Васильевич довольно улыбался, глядя на облака под крылом. Из салона по внутренней связи раздался голос Ангелины:— Ладно вам, авиаторы... Красиво-то как! Ладно уж, летим!Сделав три триумфальных круга над городом и покачав крыльями машущим внизу горожанам, Марина ювелирно завела огромный лайнер на посадку. Шасси коснулись полосы мягко, словно пушинка. Рев реверса, торможение — и мы замерли.Вечером в гараже Беленькой снова стоял таз вареников. Но виски на этот раз был еще дороже, а Хмельнушка лилась рекой. Марина подняла бокал:— Ну что, команда, Ту-154 мы освоили. Василий Васильевич, а шепни-ка мне, там на консервации Ил-76 случайно не завалялся?Ангелина только тихо вздохнула и потянулась за вареником. Наша авиационная сказка продолжалась!