Ту-144. Ремонт и обслуживание

Идея реанимировать Ту-144 пришла Марине Никифоровне сразу после третьей кружки «Хмельнушки». Местные чиновники и полиция Кривого Рога, с которыми мы так удачно договорились, только развели руками, когда Беленькая выбила разрешение на «опытно-демонстрационную эксплуатацию» ржавеющего на окраине старого аэродрома советского сверхзвукового лайнера.Инженерный подвиг в гаражеВосстановление этого титана требовало не просто ремонта, а настоящего технического чуда. Василий Васильевич дневал и ночевал у четырех мощнейших турбовентиляторных двигателей НК-144А. Главной проблемой стали закоксовавшиеся топливные форсунки и рассохшиеся титановые уплотнители форсажных камер.Смекайло-де-Цопфи проявил истинную гениальность: он предложил заменить дефицитные оригинальные гидроприводы ковшевых реверсов тяги на модернизированную систему с электромагнитным управлением, схему которой набросал прямо на масляной салфетке. Мирон Токарев вручную, с помощью самодельного гидравлического пресса и набора оправок, восстанавливал геометрию заклинивших створок регулируемых воздухозаборников. Нам пришлось перебрать километры кабелей бортовой кабельной сети БКС, заменяя потрескавшуюся фторопластовую изоляцию. Когда Василий Васильевич лично проверил ультразвуковым дефектоскопом лонжероны стреловидного крыла и узел складывания переднего крылышка-«дестабилизатора», он устало, но гордо произнес: «Металл чист. Жить будет!».Гром над Кривым РогомВ день вылета Марина Никифоровна заняла левое кресло командира с суровым и сосредоточенным лицом. Я устроился справа, Смекайло контролировал аналоговые приборы расхода топлива, а Василий Васильевич замер у пульта управления запуском.Четыре титана ожили, выплевывая из сопел раскаленный воздух. Марина плавно продвинула сектор газа вперед, врубая форсаж. Самолет взревел, сорвался с места и, стремительно набрав 300 км/ч, оторвался от бетона. Марина резко убрала шасси и перевела Ту-144 в крутой набор высоты.Над Кривым Рогом разверзлась настоящая звуковая буря. Когда лайнер на высоте пяти тысяч метров пролетал над районом Соцгорода, Марина на секунду вывела двигатели на максимальный форсажный режим для проверки тяги. Сверхзвуковой хлопок еще не наступил, но плотная акустическая волна колоссальной мощности накрыла город.Жители Кривого Рога запомнят этот день надолго:На площади Освобождения у припаркованных машин одновременно сработали сотни сигнализаций, слившись в безумный оркестр.В районе 95-го квартала прохожие массово задирали головы к небу. Огромная белая стрела с опущенным хищным носом и шлейфом раскаленного воздуха пронеслась над крышами высоток, заставив задрожать стекла в окнах.На рынках и остановках люди бросали сумки, думая, что начались масштабные учения, но, разглядев легендарный силуэт «сорокчетверки», начинали восторженно аплодировать и снимать происходящее на телефоны.Местные рыбаки на речке Ингулец от неожиданной звуковой волны едва не растеряли весь улов, а Ангелина Викторовна, наблюдавшая за этим с берега, лишь перекрестилась и тихо проворчала: «Ну, Маринка... ну сумасшедшая, весь город на уши подняла!».Марина Беленькая уверенно сделала глубокий вираж над Карачуновским водохранилищем, ювелирно удерживая многотонную машину на глиссаде, и пошла на посадку. Город внизу ликовал и гудел, обсуждая возвращение легенды. После приземления, когда турбины затихли, Марина откинулась на спинку кресла, вытерла пот со лба и с улыбкой посмотрела на Василия Васильевича:— Ну что, Василич, обкатали технику? Вечером с меня двойная порция ветчины и самый большой таз вареников!