Секретный клей Смекайло и космическая закалка Васи

Задача казалась невыполнимой, но для Смекайло-де-Цопфи слово «невозможно» действовало как вызов. Закрывшись в дальнем углу гаража Марины среди мензурок, канистр и старых справочников по химии высокомолекулярных соединений, гений инженерной мысли приступил к работе. Кварцевые плитки теплозащиты «Бурана» должны были выдерживать полторы тысячи градусов при входе в атмосферу, и обычный эпоксидный клей тут бы просто испарился.Смекайло пошел на хитрость. За основу он взял кремнийорганический эластомер, добыл на ближайшем криворожском горно-обогатительном комбинате высокоочищенный силикатный концентрат, а в качестве секретного пластификатора... добавил строго отмеренную дозу отстоявшейся, густой «Хмельнушки». На третий день, когда из угла повалил едкий, но странно знакомый хлебный дым, Смекайло вылез наружу, сияя как начищенный самовар:— Готово! Назвал компаунд «Цопфи-Космос-1». Держит любые температурные градиенты, а адгезия к титановому корпусу такая — зубами не оторвешь!Мирон Токарев тут же взялся за дело. Простукивая каждый сантиметр обшивки, он бережно, одну за другой, сажал осыпавшиеся белые плитки на состав Смекайло, закрепляя космическую броню корабля.Тем временем на самом космодроме, куда Марина уже успела пригнать нашу команду, полным ходом шла медицинская подготовка. Взлет «Бурана» на ракетных ускорителях — это не мягкий полет на «Яке», тут старое сердце могло и не выдержать. Центром испытаний стала гигантская дозвуковая центрифуга ЦФ-18.Когда 18-метровое стальное плечо центрифуги начало медленно разгоняться, Ангелина Викторовна зажмурилась и принялась шептать молитвы. В кабине, опутанный датчиками пульса и давления, сидел Василий Васильевич. Карусель в парке аттракционов показалась нам детским лепетом. Перегрузка стремительно росла: 3G... 4G... 5G! Лицо старого авиатехника на экранах мониторов натянулось, щеки ввалились под тяжестью колоссального давления, но взгляд оставался абсолютно хладнокровным.— Давление 140 на 90, пульс 75, — удивленно доложил дежурный военврач, протирая очки. — Да у вашего деда сосуды крепче, чем у тридцатилетних космонавтов из первого отряда!— А я что говорила! — победоносно воскликнула Марина Беленькая, стукнув кулаком по пульту. — Наш Василич еще на орбите гайки крутить будет!Сам Василий Васильевич, выйдя из кабины после перегрузки в 6G, лишь спокойно поправил свой нагрудный орден за заслуги, хитро подмигнул побледневшему Смекайло и твердо произнес:— Центрифуга ваша — чистый аттракцион. К полету готов. Заводи двигатели, Марина Никифоровна!