О самоубийцах

                Как известно, самоубийство – это смертный грех. Так учит Православная церковь. С этим явлением в своей жизни сталкивался каждый человек.  Примечательно, что Ветхий Завет,  никак не осуждает этот грех, а лишь описывает некоторые случаи добровольного ухода из жизни. Вот некоторые из них. Царь Саул и его оруженосец. Потерпев поражение в битве с филистимлянами и будучи смертельно раненым, Саул попросил своего оруженосца убить его, чтобы не попасть в плен и не подвергнуться унижению. Когда оруженосец отказался, Саул сам пал на меч. Увидев смерть царя, оруженосец тоже покончил с собой. Авимелех. Сын Гедеона, смертельно раненный обломком жернова во время осады города Тевец, попросил своего оруженосца пронзить его мечом, чтобы не говорили, что его убила женщина. Ахитофел. Верный советник царя Давида, участвовавший в заговоре Авессалома, покончил с собой, когда Авессалом не последовал его совету, и бунт был обречён на провал. Он привёл в порядок свои дела, удавился и был погребён. Обычным делом и даже признаком доблести считалось самоубийство в Древнем мире. Нам важно разобраться почему в христианстве оно является смертным грехом и дать этому богословскую оценку.
                Жизнь и смерть находится исключительно в урках Бога. Он и податель жизни, и ее завершитель. Следовательно самоубийство – это дерзость и открытый вызов воле Божьей. Бог неизменяем, вечен и вездесущ. Возникает вопрос: почему Ветхий Завет прямо не осуждает этот грех, а христианство считает его смертным, то есть самым опасным для души. Чтобы ответить на него, необходимо вернуться к истокам грехопадения. Мы знаем, что, искушенные дьяволом, наши праотцы пали и утратили святость и чистоту первозданной природы. Вместе с этим в человека вошли грех, тление и смерть. Грех – это противление воли Божьей, тление – болезни и немощи человека. Они неизбежно влекут за собой смерть, то есть разрушение тела, за которым следует Суд души. В предыдущих беседах мы говорили о том, что ветхозаветный человек был обречен на преисподнюю, несмотря ни на какие заслуги. Ее не избежали ни Каин, ни Авель, ни великие патриархи и угодники Божии от Авраама до последнего пророка Ветхого Завета – Малахии. Соответственно, самоубийство не рассматривалось, тогда как нечто особенное и страшное, поскольку судьба и у грешников, и у праведников была одна – геенна.
                Иоанн Златоуст писал: С воплощением Слова грешники исчезли, остались только делатели беззакония». Это значит, что неизбежное осуждение в преисподнюю утратило свою силу и было упразднено Спасителем и Его сошествием во ад. Каждый получил возможность обрести Царство Небесное искупительным подвигом Христа. Это значит, что Он, уничтожив в человеческом теле смерть, сделал бессмертным всю нашу природу. Кроме того, будучи невинно осужденным и казненным, Сын Божий получил право судить мир, то есть решать кого признать виновным, а кого оправдать, и таким образом, избавить от вечных мук. Условием спасения стало покаяние и добродетельная жизнь. А это зависит не от Бога, а от произволения. Соответственно, человек получил право выбирать свою посмертную участь – вечные муки или вечную жизнь. Те, кто этим выбором пренебрег и отдался плотским страстям и наслаждениям, сам себя осудил в геенну еще при жизни. Поэтому Иоанн Златоуст говорит, что в Новозаветном мире остались только делатели беззакония. Поскольку самоубийца делает свободный выбор между Богом и сатаной в пользу последнего, то он не подлежит оправданию. И не потому, что Бог мстит или проявляет жесткость, а потому что за гробом покаяния нет. А если нет покаяния, то закрыт путь ко спасению.
                Разбирая в одной из бесед вопрос покаяния, мы выяснили, что оно означает изменение (метанойя греч.). К сожалению, большинство людей понимают покаяние формально и заученно твердят, что это изменение мыслей и отвращение от греха. На самом деле, покаяние куда более сложный вопрос, чем изменение мышления. Истинное покаяние основано на твердых знаниях и нравственности как системы  духовных ценностей. Это не просто разовый акт, это состояние души. Иначе говоря, ученик Христов кается пока живет, причем не словами, а поведением, порой даже и не замечая, что совершает метанойю. Покаяние близко по смыслу смирению, о котором митрополит Антоний Сурожский говорил: «Смирение удел святых, и те, кто им обладает, его в себе не определяют, а те, кто считает себя смиренным путает смирение с каким-то иным чувством». Бывают моменты в жизни даже великих подвижников и благочестивых христиан, когда покаяние выражается в особом отношении ко греху и милости Божьей. Тогда оно проявляется в виде обращения к Богу с мольбой о прощении, и завершается исповедью в церковном Таинстве Покаяния. Это действие является следствием истинного, глубинного отвращения от греха, как части духовного мира, освященного благодатью. Поэтому, если показание возникло, то это не значит, что его раньше не было. Это свидетельство о воскрешении души силой Святого Духа. Сначала человек сподобляется сошествия Духа в сердце, а затем возникает покаяние. Не будет ошибкой признать, что возникшая  метанойя уже является отпущением грехов и прощением Божьем. Но это стало возможным только после воплощения Христа. Библия знает не мало примеров покаяния пророков и праведников от Ионы до Манасии и Иакова. Однако это не спасало их от геенны: «Сниду к сыну моему, сетуя, во ад» (Быт.37:35), – оплакивает учать Иосифа патриарх Иаков.
                Так было в ветхозаветной истории. После Христа покаяние изменилось и является ключом ко спасению, а не только плачем о  грехах. Однако оно возможно лишь при жизни и не распространяется на загробный мир. Причина в том, что метанойя является изменением, а значит происходит во времени, как и всякое движение. Наш мир – непрестанное движение и изменение, поскольку он тварный и падший, а следовательно, движется к своему завершению.  Горний мир – не подвержен тлению и смерти, а значит в нем нет изменений и времени. По исходе души из тела, она переносится в совершенно иное измерение и в условия бытия, лишенных земных качеств. Если за гробом нет изменений и движения, то разумеется, что и покаяние там невозможно. Как я уже говорил, в момент исхода душа фиксирует то состояние, в котором смерть застала человека. И это состояние будет сопровождать его до Всеобщего Суда над миром. Поэтому самоубийца, лишенный покаяния, утрачивает возможность изменения своей участи. Более того, ко всем многочисленным грехам он добавляет смертный грех противления воли Божьей – самоубийство. Своей тяжестью он перечеркивает все благие дела, которые совершил ранее и отправляет душу на вечные муки. По учению Церкви молитвы ближних и духовенства способствуют облегчению участи самоубийцы, и даже могут вымолить его у Бога. Но это крайне редкие случаи, требующие особого вмешательства Промысла Божьего.
                Вот, вкратце, почему самоубийцы осуждены и оправданию не подлежат. За них не совершаются заупокойные службы и их не хоронят в церковной ограде. Причина одна – душа исключена из собрания верных и вычеркнута из Книги Жизни. Поэтому никакие молитвы ее не спасут, а захоронение самоубийцы с православными оскверняет священную землю кладбища. В связи с этим, необходимо напомнить, что финикийцы, которым приписывают изобретения распятия и римляне, потому казнили преступников на кресте, что не хотели осквернять телом грешника землю, которой поклонялись как богине.  Вместе с тем далеко не каждый добровольный  уход из жизни является самоубийством. Важно в этом разбираться, чтобы, с одной стороны не осудить невиновного, а с другой – не простить грешника. Этим Православие отличается от Ветхозаветной церкви, которая перед таким выбором не стояла. Здесь на первое место выступает нравственность и намерение. Евангелие дает человеку возможность выбора, и поэтому Бог судит каждого не по результату, а по намерению, ибо воля свидетельствует о человеке, а не наступившие последствия.  Бог устами пророка Соломона говорит: «Сыне, даждь Ми Твое сердце» (Притч. 23:26). То есть Господу важно, что у человека на сердце, чем он руководствовался, а не что он совершил. Рассмотрим эту мысль на некоторых примерах. Начнем с Ветхого Завета. Самсон. Он обрушил каменные колонны и похоронил под ними себя и пирующих врагов (Суд.16:30). С православной точки зрения подобный акт нельзя рассматривать как самоубийство, поскольку Самсон решил умереть не по трусости и противлению воле Божьей, а из  самопожертвования и для победы над врагом.  Тоже самое относится и к солдатам, идущим на верную смерть, ради товарищей. Нельзя считать самоубийце и того, кто жертвует собой ради спасения ближнего. Вместе с тем, бывают случаи скрытого самоубийства. Например, больной отказывается от операции, не принимает необходимые лекарства, или кто-то объявляет голодовку в знак протеста и так далее. Завуалированным способом несчастный, с одной стороны,  хочет облегчить страдания и поскорее расстаться с жизнью, а с другой, понимая, что истощение может привести к смерти – сознательно этим пренебрегает. Подобное поведение будет считаться самоубийством со всеми вытекающими последствиями. Отдельного рассмотрения требуют случаи самоубийств наркоманов и психически больных. Здесь ситуация намного сложнее и ее однозначного понимания нет не только среди мирян, но и духовенства. 
                Если сводит счеты с жизнью наркоман по причине ломки и или страха, то он – самоубийца. Если он же погибает, лишившись рассудка на почве потребления наркотиков, то он виновен как наркоман, но не виновен как самоубийца, ибо самоубийство только тогда признается таковым, когда  совершается осознанно и добровольно. Тоже самое касается и психически больных. Они суду не подлежат поскольку не отдавали отчет своим действиям. Самое сложное для самоубийц  и их родственников начинается при похоронах. Каждый священник обязан выяснить, как умер человек, был ли он самоубийцей, каким образом принял смерть. И здесь велика опасность формального подхода. Не разобравшись в скрытых мотивах и причинах, священник может невиновного объявить самоубийцей лишь по факту такой смерти, а виновного отпеть как православного как, например, отказавшегося от операции или лечения из-за страха или нежелания жить. К самоубийствам также относятся случаи, когда в минуту смертельной опасности, человек опускает руки и не предпринимает никаких мер по спасению жизни. «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой» (Мф.10:23), – заповедует Христос. Однако это не относится к тем святым подвижникам, которые Промыслом Божиим избраны принять смерть от мучителей и гонителей ради прославления веры. Так поступали христиане первых веков, так поступали монахи в периоды гонений.
                Рассматривая природу самоубийства необходимо вспомнить историю Иуды.  Как известно, после предательства Христа, он пошел и удавился, хотя перед этим раскаялся в содеянном. С православной точки зрения возникает недоумение. Христос велит прощать раскаявшихся грешников, а тут покаяние Иуды никакого прощения ему не принесло. Причина кроется в том, что Искариот повесился еще до прославления Христа и Его воскрешения, то есть на тот момент действовал закон преисподней, которого никто избежать не мог. Следовательно, покаялся бы Иуда или нет, для него это не имело никакого значения. Душа в любом случае уходила в ад. Однако, если бы он набрался терпения и подождал с петлей, то, несомненно, получил бы отпущение греха воскресшим Спасителем. Вспомним, что апостол Петр не один раз, как Иуда, а трижды предал Христа, но не стал вешаться, а оплакивал скорбь предательства всю жизнь. И за свое  терпение сподобился первоверховной апостольской чести, и стал величайшим учителем Церкви. Христос говорит: «В терпении вашем спасете души ваша» (Лук.21:19). Это значит, что любые даже самые мучительные обстоятельства жизни являются частью Промысла Божьего относительно каждого человека. Отцы говорил, что Бог никогда не попустит человеку искушения, превышающие его силы.  Нежелание или неспособность терпеть скорбь – является малодушием и неверием в помощь Божию.
                Кроме того, помимо прочего, самоубийство рассматривается как трусость и бегство с поля духовной брани. И весьма тяжело смотреть, когда так уходят из жизни священники и благочестивые христиане, посвятившие себя служению Богу. Отказавшись терпеть до конца, они утратили венцы и награды, полученные ранее, и обрекли душу на вечные муки.