Свобода и демократия наглядно

     Самым нечитабельным из Лосанджелесского квартета является, конечно, город греха. Мне, родившемуся и выросшему в красной империи, мелочная дешёвка амерской суеты по вопросам антиамериканской деятельности кажется, как минимум, комической, а также тупо неинтересной. Буфетчик Пешкова заблуждался, характеризуя французов как живущих прохладно, прохладно живут американцы. К тому же убивает их меркантильность, судя по литературе американских же писателей, эти двуногие свиньи за доллар готовы дать в жопу. Так что, как я писал, это не только страна без культуры и истории, это целый народ без чести, совести и хоть каких минимальных зачатков нравственности. В общем, уже не Россия, а Штаты - говно страна, народ сволочь. Разумеется, книги и кино не могут отображать в полной мере реальность, преломление через разум творца неизбежно выдаёт тот результат, который ты и видишь в книге или кино, но, во всяком случае, прочитав множество книг и посмотрев ещё больше кино именно амеров, я никогда не хотел бы соприкоснуться с ними и их страной в жизни, буквально физиологическое омерзение от них всех, от их убогого образа жизни, от большей, нежели у русских, тупой, животного уровня приземлённости отвращают полностью. Теперь мне стало понятно, почему самые выдающиеся из американцев бежали из своей поганой страны, сваливали на Кубу, в Мексику или Европу, действительно, не жаль никаких денег, лишь бы не видеть эту оголтелую чванливую алчную мразь, пафосно наименовавшуюся американской нацией. Жаль, что Третий рейх так недолго просуществовал, сокрушить наравне с иудобльшевизмом ещё и сионистскую обитель зла, чем с первого дня своего существования и являются США - святое дело.
    - И каждый из вас попадёт в рай ! - шептал иссохшими губами Бернар Клервоский, жалея себя за немощность, ведь такие яростные слова надо бы выкрикивать, также яростно орать, брызгая слюной, чтобы возбудить верных на святое дело, а его старость и ветхость позволяли только шептать, когда было необходимо кричать во весь голос.
    - Глупый старик, - рассмеялся в трактире Одноглазого Ганса Вальтер Неимущий, принимая с благодарностью поднесённый кубок вина из рук пузатого бюргера, - отправляться на край света, оставив свой дом на разграбление евреям.
    - Истинно ! - гаркнул Пётр Пустынник, привязывая ослика у коновязи. - Истинно глаголешь, рыцарь. Иерусалим никуда не денется, века под властью презренных сарацинов - ничто по сравнению с ещё одним годом или даже десятью.
    Крестьяне бросились к ослику, насыпая перед ним кучи овса, но боясь прикоснуться к измождённому святому, вошедшему в трактир шагом мягким и вкрадчивым. Пяти минут его сбивчивой речи хватило, чтобы организовался отряд добровольцев, тут же охотно возглавленный скучающим Вальтером, чья бедность вошла в славном городе Гамбурге в поговорку. Ещё через час еврейский квартал города славно пылал, а верные, разбежавшись по городу, упоённо резали евреев, малая часть которых бросилась ко дворцу епископа, жаловавшего презренное племя и имевшего с ними странные, запрещённые папой финансовые дела. Выйдя на стену с крестом в руках и в золотых одеждах своего сана, епископ увидел впереди толпы рыцаря и монаха, сразу же поняв, что спасти хоть кого - то из укрывшихся в его дворце невозможно. Он дал знак и ворота отворились, впуская разъярённую толпу. Через миг всё было кончено. Выживший десяток Вальтер отбил у крестоносцев, епископ подумал, что хочет он взять выкуп, но рыцарь приказал тащить брёвна и хворост, и через час спасённые поджаривались на медленном огне, крича и визжа, проклиная Неимущего, громко хохочущего у самого края костра.
    - Что ж, - произнёс доктор Геббельс, - неплохо, совсем неплохо. Но нельзя ли убавить явно чрезмерной религиозности ?
    - Вместо католического креста свастику ? - саркастически уточнил академик Бертольд Шпулер, отказываясь изменить в своей рукописи хоть одно слово.
    В тысяча девятьсот сорок третьем году в Мюнхене вышла книга Шпулера Золотая орда. Монголы на Руси, в которой не было ни одного слова из написанных коалой чуть выше ( см. выше, курсив мой ), так как даже национал - социалисты не решились опалить разум читателей яростью антиеврейства, присущего автору - коале, всегда говорящему правду и называющему вещи своими именами.