Перегрузка цемента

               
Погода стояла знойная-середина июля, было очень душно и тихо. Степь была желтая, трава выгорела, на небе ни единого облачка. Солнце пекло немилосердно. В субботу в автопарке проводили парко-хозяйственный день. Обслуживали автомобильную технику. Командир автомобильного батальона подполковник Знак Виктор Евстафьевич, прошедший войну, периодически проходил по автомобильным стоянкам рот. Спокойно и рассудительно беседовал с командирами рот, заместителями по технической части. Особенно уважительно с особым вниманием, командир относился к основной ударной силе-командирам взводов. Желающих служить на этих должностях было мало, но те, кто занимал эти должности, пользовались заслуженным авторитетом у командования. Это были военно-строительные отряды, на погонах красовалась эмблема трактор бульдозер. Автомобильная часть, состояла из дизельных автомобилей, которая обеспечивала доставку строительных грузов на испытательные площадки полигона. Самая далёкая площадка находилась в 180 километрах, от жилого городка. Солдаты военно-строительных отрядов на 90% до призыва на службу имели судимости, или приводы в милицию за хулиганство.
Командиру взвода, лейтенанту Сергееву досталась нелёгкая служба. В составе взвода было двадцать девять КрАЗ-256 и десять МАЗ-503, более пятидесяти человек личного состава, со сложными биографиями. Вот с такими солдатами довелось служить молодому командиру взвода. Один выходной в неделю, которым редко удавалось воспользоваться. Во время парко-хозяйственного дня, срочно поступила команда, направить автомобиль КрАЗ-256 под загрузку цемента в мешках, двенадцать тонн, двести сорок мешков марки-600. Шла забивки боевой скважины, которую готовили для испытания ядерного заряда на глубине более пятисот метров, на площадке Б-2. Отправили опытного водителя рядового Потапова. На строительной базе быстро загрузили цемент, солдаты из гарнизонной гауптвахты военных строителей. Двести сорок мешков при 45 градусной жаре на солнце. Дорога на площадку, протяжённостью 110 километров шла в двух направлениях: основная и степная (старая) короче на семнадцать километров, по которой запрещалось ездить в одиночку.  Однако рядовой Потапов решил сократить путь, поехал по старой дороге. Вечером на летней площадке гарнизона демонстрировали фильмы, спешил успеть приехать обратно. Палящее солнце, выжженная степь с мелкосопочником. В районе подстанции свернул на прямую дорогу, учитывая то, что она сухая, но разбитая, за которой никто не ухаживал. Проехал пол пути, вот и неудача. Рассыпался подшипник ступицы среднего моста от большой нагрузки, жары и резких толчков на ухабах. Два колеса на полуоси вышли из зацепления. Дальше ехать нельзя, даже если сильно захочешь. Девятнадцатилетний пацан, вчерашний школьник, призывник из сельской глубинки Вологодской области не паниковал. В запасе имелась солдатская фляга с чая. До основной дороги 25 километров, по которой ходил транспорт, здесь никто не ездил, разве что случайные охотники. Уходить от машины, было равносильно гибели. В степи орудовали волки, правда летом они были не агрессивными, хотя кто знает, что у них на уме. В этом рядовой Потапов убедился во второй половине ночи. Недалеко от дороги простирались сенокосные угодья, где было спрессовано сено в тюки. В кабине стояла невыносимая духота, во время движения ещё терпимо, но на стоянке кабина накалялась, было как в бане. Решил взять сена и устроить под машиной лёжку. Принёс пол тюка растормошил сено и улёгся. Забрался под машину, где было прохладней, чем в раскалённой на солнце кабине. Хотел там и заночевать, но в последний момент передумал. После захода солнце потянуло прохладой, и он перебрался в кабину. Постелил сена на сидениях, было мягко и тепло. В двадцатилитровой канистре имелся запас пресной воды литров десять, но она отдавала дизельным топливом. Был запас сухарей из продовольственных пайков. Пожевал сухарики с чаем. Стал дремать, до его слуха донёсся вой волков. Поднял боковое стекло двери. В детстве приходилось слышать вой волков, когда ездил с сельчанами на сенокос, или в лес, за дровами. Всегда отец брал с собой ружьё. Были случаи, когда волки зимой нападали на лошадку, без оружия ездить в зимнее время было крайне опасно. Вот и вспомнил свою малую Родину. Особого страха не испытывал, но чувствовал себя в одиночку не очень уютно. Впереди увидел светящие огоньки. Включил свет фар, волки бросились в сторону от дороги. Завёл двигатель, ярославский богатырь взвыл восемью цилиндрами. Стал подавать звуковые сигналы. Заглушил двигатель, выключил свет. Тишина. Долго не мог уснуть, разные мысли преследовали. Прочитал последнее письмо от матери и сестрёнки, стало как-то веселее на душе. Начал дремать, вновь разбудил волчий вой, только к утру, когда начал брезжить рассвет уснул крепким сном. Рядовой Потапов понимал, что его уже ищут, так как машина не пришла на площадку. Техническая помощь выехала на площадку по основной дороге, прибыли на место, обратно поехала по степной, где и обнаружила сломанный КрАЗ-256. Возвратились в парк, чтобы отправить машину для перегрузки цемента.
В обеденный перерыв прибежал посыльный на квартиру к командиру взвода. Лейтенант Сергеев прибыл в часть, необходимо было взять личный состав для перегрузки цемента в исправную машину, которая уже ушла на помощь. Рота смотрела телевизионные передачи.  Лейтенант дал команду для построения первому взводу, которым он командовал. Один солдат из Прибалтики не реагировал, по-прежнему смотрел телевизор.
-Рядовой Дапнис! Вы почему игнорируете построение взвода.
-Сегодня выходной, я имею право отдыхать по закону.
-Я Вам приказываю стать в строй, рядовой Потапов стоит с поломкой в степи. Солдат не выполнял приказ командира, имел судимость за разбой четыре года. К нему подошел сержант из другого взвода. Резким ударом сапога, вышиб табурет на котором сидел солдат.
-Товарищ лейтенант! Наш брат признаёт только силу, а не убеждения.
Рядовой Дапнис стал в строй, бурча недовольства себе под нос. Эту картину наблюдал ротный из тёмного коридора, вошедший незаметно. Сформировали группу из десяти человек. Долгими оказались сборы, дежурная машина миновав КПП двинулась в знойную степь Казахстана. Впереди дорога в 45 километров. В безлюдной степи увидели два КрАЗ-256, которые стояли задними бортами вплотную к друг другу. Командир взвода лейтенант Сергеев был шокирован, увидев происходящее. Какое-то время он не находил слов, что ответить. Цемент был перегружен со сломанной машины в кузов исправной все двенадцать тонн. Вчерашние школьники, сельские пацаны рядовой Потапов и Бехтер, мыли друг другу голову и спины хозяйственным мылом, поливая из солдатской фляжки.  Личный состав взвода молча смотрел со стороны на происходящее, не было слов, они были не уместны в этой обстановке. Привели себя в порядок, одели форму. Лейтенант Сергеев построил отделение, перед которым стояли красные как раки вчерашние пацаны.
-Равняйсь. Смирно! Я буду не многословен, Вы увидели сами, своими глазами. Такие вот солдаты как Потапов и Бехтер в ВОВ отстояли Москву, Сталинград, освободили Советский Союз и всю Европу. На таких людях держится наша страна. Сегодня эти два парня совершили подвиг. Пройдут годы, жизнь наша скоротечное явление. Вы все уволитесь, разъедитесь по нашей великой стране, но чем старше Вы будите, чем чаще будите вспоминать этот день, этих ребят. Будь моя воля и право, я наградил бы их орденами. А сейчас пользуясь своей властью. Отделение РАВНЯЙСЬ, СМИРНО! От лица службы, рядовому Потапову и рядовому Бехтер, объявляю БЛАГОДАРНОСТЬ. Вольно. Закрепили трос за кузов и сломанный мост, включили подъёмник, оторвав от земли мост. С приподнятым кузовом рядовой Потапов поехал в автопарк. На развилке командир взвода пересел в автомобиль рядового Бехтер, поехал старшим машины на площадку. Проехали километров сорок, водитель остановил КрАЗ, осмотрел колёса, долил воды в радиатор, по виду хотел что-то сказать, но не решался, ему стыдно было признаться в чём-то.
-Товарищ лейтенант, я рук не чувствую, они просто немеют, не слушают меня.
Командир взвода занял место водителя и поехал дальше. На площадке разгрузили «долгожданный цемент», который оказался никому не нужный. Поужинали в столовой и только к полуночи возвратились в автопарк. Лейтенант Сергеев переночевал в автопарке в кабинете на стульях. Утром развод и новый день с новыми проблемами и заботами. В автопарке к нему подошел рядовой Дапнис. Под глазами у него красовались синяки.
-Товарищ лейтенант! Простите меня, я был не прав.
-Я разве Вас обвинял в чём-то? Каждый из нас способен ошибаться. Главное в жизни осознать содеянное, чем раньше, тем лучше, и это здорово.
-Спасибо Вам на добром слове.
Лейтенант Сергеев заметил, как за ними наблюдали солдаты издалека. Своим примером он показывал, что прежде, чем быть командиром, нужно быть человеком. Для лейтенанта Сергеева был командир батальона подполковник Знак, образцом чести и порядочности. На совещании командного состава, подполковник Знак Виктор Евстафьевич, объявил лейтенанту Сергееву благодарность. Пригласил к трибуне, пожал руку, приобнял. Вытащил из кармана авторучку и вручил её лейтенанту.
-Это тебе сынок подарок от меня, вместо ордена.
Пройдя по жизни лейтенант Сергеев хранил подарок командира, пронёс его через десятилетия. Поведал мне эту историю в семидесятилетнем возрасте. Я сидел, долго думал, а ведь дороже подарка из рук, фронтовика, командира части не бывает...